Лу Чжанъянь обернулась. Ван Вэнь помедлила, но всё же сказала:
— Ты действительно очень талантлива… Мне даже завидно становится.
Лу Чжанъянь искренне опешила и ничего не ответила. Отведя взгляд, она ушла.
Когда она вышла из кофейни, небо уже начало темнеть.
Свет уличных фонарей переплетался в причудливые узоры, отражаясь на её лице. Она вспомнила тот инцидент, устроенный не без умысла, — на самом деле это была всего лишь тщательно продуманная ловушка.
Целью было выманить того, кто так долго прятался рядом.
Он мог бы просто спросить напрямую. Учитывая преданность Ван Вэнь, та вряд ли стала бы что-то скрывать. Скорее всего, стоило ему лишь задать вопрос — и она тут же всё рассказала бы.
Но вместо этого он выбрал путь хитроумных манёвров.
Он не поступил неправильно — даже наоборот, проявил великодушие. И всё же Лу Чжанъянь почувствовала лёгкий, но отчётливый страх.
Это было нечто неуловимое, как зимний холод, что вдруг поднимается от ступней до самого темени.
А перед ней по-прежнему мелькали машины, и город сиял ослепительной роскошью.
* * *
После ухода Ван Вэнь должность секретаря в кабинете заместителя директора оставалась вакантной.
Господин Сюй, самый опытный из помощников, временно занял эту позицию и перешёл в секретариат. Из-за обилия дел повседневные бытовые вопросы передали Лу Чжанъянь: она теперь отвечала за ежедневное расписание, заказ кофе и напоминания о предстоящих мероприятиях.
— Господин Цинь, сегодня вечером шестидесятилетие председателя Вана, — сухо доложила Лу Чжанъянь. Приглашение пришло ещё несколько дней назад.
— Подарок готов? — спросил Цинь Шицзинь, не отрывая взгляда от экрана, усыпанного разноцветными цифрами и графиками.
— Председатель Ван увлекается каллиграфией, поэтому я выбрала набор из нефритовой чернильницы и кистей династии Мин, — уверенно ответила Лу Чжанъянь.
Цинь Шицзинь равнодушно «хм»нул в знак согласия.
Когда доклад был окончен, Лу Чжанъянь уже собиралась выйти из кабинета, но Цинь Шицзинь остановил её:
— Сегодня вечером ты поедешь со мной.
Лу Чжанъянь на миг замерла, затем сказала:
— Господин Цинь, я никогда не бывала на подобных мероприятиях, боюсь, что…
Она действительно ни разу не посещала подобных торжеств. Даже во времена съёмок ей доводилось бывать разве что на банкетах по случаю окончания съёмок.
Когда Ван Вэнь была в штате, такие события ей точно не поручали. Да и вообще, рядом с ним всегда находилось достаточно спутниц.
— После работы поедем вместе. Считай это сверхурочной работой, — резко заявил Цинь Шицзинь.
Раз он так сказал, возражать было бессмысленно. Лу Чжанъянь решила просто воспринимать это как дополнительные часы на работе.
Хотя, если подумать, это будет их первый совместный выход из офиса — и притом совершенно открыто, без тени сомнения, прямо в его машину.
Однако они не поехали сразу в отель, где проходил банкет, а завернули в бутик вечерних платьев.
Едва войдя внутрь, Лу Чжанъянь удивлённо спросила:
— Господин Цинь, зачем мы здесь?
Разве они не должны были ехать на торжество?
— Ты собралась идти в этом? — Цинь Шицзинь бросил на неё пронзительный взгляд.
Лу Чжанъянь опустила глаза: поверх чёрного пальто на ней был строгий офисный костюм — действительно, не самый подходящий наряд для праздника. Она просто забыла об этом, да и всё произошло слишком неожиданно, чтобы успеть подготовиться. В душе она уже начала тревожиться — наверняка здесь всё очень дорого.
— Господин Цинь, здесь ведь очень дорого… — её нынешней зарплаты точно не хватит даже на половину платья.
— Кто сказал, что платить будешь ты? — холодно бросил он.
Лу Чжанъянь нахмурилась. Ей совсем не хотелось пользоваться его деньгами — от этого становилось как-то неловко.
— Это деловые расходы. Спишут с корпоративного счёта.
Ладно, значит, она просто воспользуется случаем.
Следуя за Цинь Шицзинем внутрь, Лу Чжанъянь тут же оказалась в центре внимания. Продавщицы бросились к ним с восторженными приветствиями:
— Господин Цинь, добро пожаловать!
— Проходите, пожалуйста!
Ну конечно, подумала она, будь я на их месте, увидев такого клиента, тоже бы сразу поняла — передо мной крупный покупатель.
— Причешите её как следует, — тихо приказал Цинь Шицзинь, и Лу Чжанъянь мгновенно окружили девушки.
Она растерялась и неловко улыбнулась. Взглянув на него, увидела, что Цинь Шицзинь уже спокойно устроился в кресле и совершенно беззаботно листает журнал, оставив её на растерзание персоналу.
— Мадам, сюда, пожалуйста.
— Какое платье вы предпочитаете?
— Есть любимый цвет?
— Я… — Лу Чжанъянь не успела и слова сказать, как её уже втолкнули в примерочную.
Это было просто невыносимо — зачем её так мучают?
Бутик высокой моды действительно отличался от обычных магазинов.
Даже примерочная здесь была отделана с роскошью — золотые узоры, бархат, зеркала в резных рамах. Девушки принесли каталоги, и Лу Чжанъянь, ослеплённая обилием вариантов, просто махнула рукой и позволила им распоряжаться, оговорив лишь два условия: макияж должен быть максимально лёгким, почти незаметным, а цвет платья — не слишком ярким или пёстрым.
Лу Чжанъянь редко так наряжалась. Разве что во времена съёмок, когда визажисты наносили толстый слой тонального крема и яркую помаду. Глядя в зеркало на своё лицо, покрытое плотной маской косметики, она едва узнавала себя.
Тогда ей казалось, что всё это — лишь сон.
И действительно, всё прошло, как мимолётное цветение ночного цветка.
После перехода в компанию «Чжунчжэн» она почти перестала краситься — и из-за нехватки времени, и из-за нехватки средств. В лучшем случае наносила немного увлажняющего крема. Поэтому подобный полноценный макияж стал для неё настоящей редкостью.
Визажисты наносили тени, румяна, подводку, а она сидела, словно кукла на ниточках, совершенно пассивная.
Десять минут… двадцать… тридцать…
В зале отдыха Цинь Шицзинь спокойно просматривал журнал. Взглянув на часы, заметил, что прошёл уже почти час.
Наконец из примерочной донёсся шорох.
Под руки нескольких продавщиц из-за занавеса вышла изящная фигура.
Волосы Лу Чжанъянь были уложены в элегантный пучок, украшенный жемчужной заколкой. Несколько непослушных прядей мягко обрамляли лицо, а лёгкий персиковый румянец придавал её коже сияющий, почти фарфоровый оттенок. Она нерешительно ждала его реакции, широко раскрыв глаза от неуверенности — и выглядела при этом как испуганный зайчонок, заблудившийся в лесу.
Цинь Шицзинь перевёл взгляд ниже и увидел, что на ней облегающее бордово-фиолетовое платье. Вырез в форме лёгкого V открывал изящную линию груди, а при каждом шаге ткань игриво обвивала фигуру, подчёркивая её совершенные формы. Без сомнения, такой наряд привлечёт все взгляды и сделает её главной звездой вечера.
Он вдруг почувствовал раздражение и нахмурился, не произнося ни слова.
Лу Чжанъянь ждала хоть какого-то комментария, но он просто пристально смотрел на неё.
Что за выражение лица? Разве она так ужасно выглядит?
Щёки её залились румянцем, и она тихо спросила:
— Ну как?
Продавщицы тут же загалдели:
— Мадам, вы просто великолепны! Это платье создано для вас!
Цинь Шицзинь уставился на неё и бросил два слова:
— Переодевайся.
Продавщицы замерли. Лу Чжанъянь тоже застыла:
— Не нравится?
Ей-то казалось, что выглядит неплохо…
— Уродливо! — безжалостно отрезал он, заставив её почувствовать себя униженной.
Это был её первый настоящий выход в вечернем наряде, и она заранее знала, что её внешность вряд ли придётся по вкусу его изысканному взгляду. Но всё же — зачем так грубо?
Лицо её ещё больше покраснело, и она поспешно скрылась в примерочной.
В следующий раз она выбрала платье с закрытым лифом, но с глубоким вырезом на спине — ещё более соблазнительное.
Цинь Шицзинь заставил её повернуться и снова велел:
— Переодевайся!
После первого удара она уже была готова ко второму. Не сказав ни слова, покорно вернулась переодеваться.
Лу Чжанъянь всегда была довольно консервативна в одежде.
Зимой, конечно, она и так одевалась тепло. Но даже летом избегала безрукавок и открытых декольте.
Однако после семи–восьми примерок даже у самой терпеливой и добродушной девушки закончилось терпение.
Лу Чжанъянь уже была на грани.
Устав от бесконечных метаний, управляющая магазина тихо подошла к Цинь Шицзиню:
— Господин Цинь, подскажите, пожалуйста, какой именно фасон вы ищете?
Он что-то коротко ответил, и управляющая сразу всё поняла.
Когда Лу Чжанъянь снова появилась перед Цинь Шицзинем, на ней было шелковое изумрудное платье. Тонкие бретельки оставляли открытыми лишь плечи. Управляющая добавила к образу белоснежный воротник из лисьего меха, который мягко обнимал плечи и даже скрывал руки.
После всех унижений Лу Чжанъянь уже не питала надежд. Она просто стояла, решив про себя: если он снова велит переодеваться — она немедленно уйдёт. Пусть банкет, сверхурочные и всё остальное идут к чёрту.
Но Цинь Шицзинь подошёл к ней и, словно делая огромное одолжение, произнёс:
— Ладно, оставим это.
Продавщицы и Лу Чжанъянь облегчённо выдохнули — наконец-то!
Однако в следующее мгновение он добавил:
— Надень свои очки.
— Хорошо, — без возражений ответила она и пошла за ними.
— Господин Цинь, с очками весь образ испортится! — поспешила вмешаться управляющая. — Это нарушит гармонию наряда.
Действительно, когда Лу Чжанъянь надела свои обычные очки, образ стал выглядеть нелепо и несогласованно.
Управляющая тут же подала ей тонкие серебристые оправы:
— Попробуйте вот эти. Они скорее как аксессуар, чем как коррекция зрения.
Лу Чжанъянь надела их — выглядело, конечно, лучше, но всё равно скрывало красоту её глаз.
Цинь Шицзинь бросил на неё один последний взгляд и достал карту для оплаты.
* * *
Банкет председателя Вана проходил в роскошном отеле Ганчэна.
По дороге в машине Цинь Шицзинь вдруг спросил:
— Твоя нога уже зажила?
Лу Чжанъянь повернулась к нему:
— Конечно.
Прошло ведь так много времени — как её нога могла до сих пор болеть?
Наступило молчание. Затем он небрежно спросил:
— А с ним всё ещё поддерживаешь связь?
— С кем? — удивилась она.
— С женихом наследницы корпорации Чжоу, — мрачно ответил он, не называя имени.
Лу Чжанъянь смотрела вперёд и спокойно сказала:
— Нет.
Снова воцарилось молчание, длившееся до самого отеля.
Лу Чжанъянь вышла из машины и осторожно встала на ноги, но тут же чуть не упала. К счастью, он подхватил её вовремя, и она не устроила скандала прямо у входа. Подняв на него глаза, увидела, что он хмурится и раздражённо спрашивает:
— Не умеешь ходить на каблуках — зачем надела такие высокие?
— Кто сказал, что не умею? Просто нога онемела. Да и продавщица сказала, что к вечернему платью обязательно нужны высокие каблуки, — честно объяснила она.
— И ты послушалась всего, что они сказали?
— А ты разве велел снять?
— Ты…
Она умела отлично перекладывать вину на других. Цинь Шицзинь нахмурился и взял её за руку:
— Держись за меня.
Лу Чжанъянь крепко ухватилась за него — не столько из страха упасть, сколько из-за тревоги перед этим незнакомым миром.
Под его руководством она медленно вошла в отель, полный представителей деловых и светских кругов.
Это был мир, в который она никогда не заглядывала. Она предполагала, что всё будет роскошно, но не ожидала такой ослепительной роскоши. Группы людей в изысканных нарядах вели оживлённые беседы: здесь мужчины в безупречных костюмах обсуждали дела с лёгкой улыбкой, там дамы в вечерних платьях вели себя с изящной грацией и непринуждённой учтивостью.
http://bllate.org/book/3055/335982
Готово:
