— Ты что, опять подрался?
— Нет, с чего бы мне драться? — Пэй Тинцзи даже не обернулся. Он быстро нанес мазь и опустил край рубашки Су Чи.
Су Чи прищурился, глядя на свет: в дверях появился пожилой мужчина в белом халате, сгорбленный, с чайником в руках.
— Ну ты даешь… О, это еще что за ребенок?
Старик поставил чайник, поправил очки в толстой оправе и, склонив голову, спросил Пэй Тинцзи:
— Опять кого-то спас?
Пэй Тинцзи хихикнул:
— Никого я не спасал. Он в канаву свалился. На уроке труда он… — не успел он договорить, как стоящий рядом Су Чи незаметно ущипнул его, и Пэй Тинцзи тут же сменил тон: — …испугался и скатился вниз.
— Мяу? Что там? Кот, что ли?
— Да ничего, старик, мы пошли, у нас еще уроки.
Пэй Тинцзи ухватил Су Чи за запястье и потащил за собой. Старик с любовью проводил их взглядом, но тут до него запоздало донесся запах лекарств в комнате. Он огляделся и увидел открытую аптечку Пэй Тинцзи, а затем понял, что его секретный рецепт снова стащили.
Этот сорванец! Опять добрался до его запасов!
— Пэй Тинцзи, паршивец ты этакий! — раздался за спиной полный сил гневный крик.
Су Чи пришлось бежать вместе с ним. Когда они достаточно отдалились от медпункта, Пэй Тинцзи остановился. Су Чи перевел дыхание, когда ему в руку сунули какой-то предмет. Он посмотрел: красный пузырек. Лекарство.
— ???
Пэй Тинцзи рассмеялся:
— А ты думал, чего он так орет?
Су Чи показалось, что вещь в его ладони обжигает кожу.
— У этого старика полным-полно всякого добра. Как-нибудь приведу тебя еще раз. Правда, сейчас он, наверное, на взводе. Думаю, он полгорода обегал, чтобы достать этот пузырек…
Услышав это, Су Чи в очередной раз убедился в беспринципности Пэй Тинцзи. Классический пример: и накормили, и с собой дали.
— Эта штука… очень хорошая. Гарантирую, через два-три дня будешь бегать как новенький.
Су Чи хотел было отказаться, но его прервал внезапный окрик:
— Пэй Спокойствие, чего встали?
К ним приближались двое парней — один с короткой стрижкой, другой в очках. Внимание Пэй Тинцзи тут же переключилось. Он улыбнулся им и, потянув за собой Су Чи, поспешил навстречу:
— Мой сосед по парте поранился, веду его к старику за лекарством.
Парень в очках мельком взглянул на красный пузырек:
— Опять дедушкины запасы приватизировал?
Пэй Тинцзи промолчал и представил обоих:
— Это Дай Сян и Фэн Ли. Дедушка Дай Сяна — тот самый старик из медпункта.
Су Чи застенчиво улыбнулся:
— Это лекарство…
Дай Сян махнул рукой:
— Оставь себе.
Фэн Ли согласно кивнул:
— У его деда полно таких вещей.
Су Чи мягко улыбнулся:
— Спасибо.
— Мы собираемся в рощу, идешь? — Дай Сян поправил очки и спросил Пэй Тинцзи.
Пэй Тинцзи нахмурился, помахал рукой:
— У меня дела, пойду завтра, вы идите.
— Ну ладно, тогда мы пошли.
Су Чи проводил их взглядом. Пэй Тинцзи, опомнившись, нахмурился, заметив, что тот стоит какой-то ошарашенный. Он придвинулся ближе, почти вплотную:
— Чего застыл? Очнись.
Су Чи опустил глаза. Похоже, он уже начал привыкать к тому, что Пэй Тинцзи постоянно нарушает его личное пространство. Он покачал головой и спросил:
— А почему ты не идешь?
— Мне скоро к сестре надо, да и вообще, в последние дни я должен тебя защищать. Вдруг те ребята снова объявятся? С твоими-то тоненькими ручками и ножками…
Су Чи искоса взглянул на Пэй Тинцзи: ну конечно, опять сравнивает его с девчонкой. Неужели этот парень — самый настоящий «натурал»? Су Чи смотрел на него со все возрастающей сложностью. Он и представить не мог, что в юности Пэй Тинцзи был таким прямолинейным. Неужели в прошлой жизни он сам, даже не осознавая того, «переломил» его?
— Су Сяочи, ты о чем опять задумался?
Су Чи слушал его и прослушал — неужели этот парень болтает даже утомительнее, чем учитель математики?
— Не называй меня так.
Су Чи не знал, что и сказать: странные прозвища сыпались на него одно за другим.
— Хорошо-хорошо, Су Сяочи, пора возвращаться в класс за тетрадями, а потом по домам.
До конца уроков оставалось еще полчаса. Те, кому нужно было домой, уже разошлись. Впрочем, кто не хочет домой?
— Ты разве не все написал? — Су Чи знал, что целый день, буквально целый день, Пэй Тинцзи корпел над тетрадями и почти закончил всю домашнюю работу. Зачем еще куда-то возвращаться?
— Это твои. Нельзя же все время полагаться на меня… — Пэй Тинцзи понял, что фраза звучит двусмысленно, и добавил: — Нельзя вечно списывать ответы. В следующий вторник пробное тестирование, если не сдашь — тебе не поздоровится, учителя всех предметов будут следить за тобой в оба.
Пока они говорили, Пэй Тинцзи потащил Су Чи в учебный корпус. Однако они опоздали: класс уже был заперт. Оба переглянулись. Су Чи спросил:
— И что делать?
Его сумка, одежда, тетради — все осталось внутри.
— Видно, такова судьба. Пойдем, в понедельник разберемся.
— Ну ладно. — Су Чи счел аргументы Пэй Тинцзи вполне разумными.
Они развернулись и пошли прочь, шагая плечом к плечу. Время было позднее, закат окрасил небо слоями багряных облаков, разливая вокруг оранжево-желтый свет. Отблески вечерней зари легли на них, словно золотой шелк, мягко укутав обоих. Их тени растянулись по полу коридора — одна высокая, другая пониже, причудливо переплетаясь. Тени были так близко, что казались пугающе близкими.
***
Пэй Тинцзи проводил его до дома. Под тем же фонарем, что и в прошлый раз, только теперь Су Чи мог разглядеть все вокруг.
— У тебя тут очень приятное место.
А всего в нескольких переулках отсюда, там, где жил сам Пэй Тинцзи, было грязно и неуютно.
— Родители купили этот дом, когда поженились, еще при дедушке с бабушкой. Но… — Су Чи замялся, но, сделав вид, что все в порядке, продолжил: — Дедушка давно умер, я с пятого класса школы…
— А-а. — Пэй Тинцзи, очевидно, не ожидал такого. Он был еще подростком и не умел утешать, поэтому просто выдал: — Ничего, есть же бабушка. Вот у меня… Дед и бабка вроде живы, но будто мертвы. Как говорится, живут, но словно их и нет.
— Со мной все в порядке. — Су Чи был ошарашен таким «утешением» и добавил: — Бабушка тоже недавно скончалась.
Словно гром среди ясного неба. Пэй Тинцзи готов был вернуться на несколько минут назад, чтобы дать себе пощечину за длинный язык. Воздух на мгновение застыл.
— Ты… соболезную?
— Прости.
Они произнесли это одновременно, а потом рассмеялись.
— Пф-ф… Су Сяочи, не знал, что у тебя такой ядовитый язык. — Пэй Тинцзи почувствовал облегчение. Какое еще соболезнование? Тот оказался острее на язык, чем он сам.
— Взаимно, — скромно ответил Су Чи.
— Мне до тебя далеко.
Ты еще и подкупать умеешь. Леденцами подкупаешь!
Су Чи промолчал. Он пошарил в кармане и достал леденец, который положил туда еще утром:
— Держи, вечно я тебя утруждаю…
Пэй Тинцзи замер, принимая конфету. От этих слов так и веяло желанием провести черту. Нет, так не пойдет. Он должен показать Су Чи, что искренен. Что искренне хочет дружить.
— Су Чи, мы ведь друзья? Братья? Свои люди? Может, мы и не ели из одной чаши, но через трудности вместе прошли, так ведь?
Улыбка застыла на губах Су Чи. Какие еще друзья? Какие, к черту, братья? Ты даже не подозреваешь, что я, черт возьми, засматриваюсь на тебя!
Видя, что тот молчит, а лицо у него помрачнело, Пэй Тинцзи встревожился: неужели в тот раз, при первой встрече в классе, он перегнул палку?
— Не признаешь? А ведь я защитил тебя той ночью!
Су Чи с натянутой улыбкой сунул конфету обратно в карман и кивнул:
— Да, да, друзья, конечно, братья. Ну что ж, друзья-братья, до встречи, я пошел домой.
Сказав это, он сбросил руку Пэй Тинцзи со своего плеча и развернулся.
Пэй Тинцзи опешил. Су Чи обиделся? Похоже на то. Он что, принял желаемое за действительное?
***
Су Чи и сам не понимал, отчего так злится. Он в ярости подошел к двери, достал ключ и тут увидел в руке пузырек с лекарством. Гнев тут же улетучился, как сдутый шарик, и Су Чи успокоился. Ничего. Раз удалось «переломить» его однажды, удастся и во второй.
Су Чи открыл дверь и вошел в дом. Принял душ, переоделся и свернулся на диване отдохнуть. Сегодня тетушка, которая помогала по дому, взяла выходной, и Су Чи был один. Он немного полистал телефон, а затем поднялся, взял ключи и вышел на поиски еды.
Удача была не на его стороне: не успел он доесть, как наткнулся на ту самую шайку. Су Чи попытался уклониться, но не вышло. Он проглотил кусок, остальное небрежно швырнул в мусорный бак, после чего подобрал с земли обломок метлы и бросился в драку.
Су Чи бил по самым больным местам, от него исходила аура человека, с которым лучше не связываться. В переулке стоял только глухой звук ударов.
— Твою мать, я тебя прикончу!
Мужчина, отлетевший от удара палкой, схватил что-то с земли и швырнул в Су Чи. Тот не успел увернуться, развернулся спиной и принял удар на себя, после чего тут же отшвырнул противника ударом палки и сбил его с ног.
Валяющийся на земле громила: «…Вот и конец».
В спине отозвалась острая боль. Су Чи похолодел, развернулся и направился к человеку, который его ударил. Каждый его шаг словно отдавался в сердце каждого из них. Вокруг стоял неприятный запах, вызывавший тошноту. Су Чи скривил губы в натянутой усмешке и остановился перед противником.
А затем с силой опустил палку.
— А-а-а!
Тот зажмурился и закричал, в голове пронеслось только одно ругательство. Но прошли секунды, а острой боли он так и не почувствовал. Открыв глаза, он увидел, что палка ударила в стену рядом и сломалась пополам.
Су Чи улыбнулся, и в его глазах читалась неприкрытая жестокость. Он знал простую истину: доброта воспринимается как слабость. В прошлый раз, из-за Пэй Тинцзи, он не стал идти до конца, но сейчас… Су Чи обвел взглядом избитую, окровавленную компанию, валявшуюся на земле, и произнес предельно мягким голосом:
— Это второй раз. Бог любит троицу, но это правило не для вас. В следующий раз, если сунетесь, посмотрим, не прикончу ли я вас окончательно.
http://bllate.org/book/30545/3723981
Готово:
