Ты мне неродной брат, — небрежно бросил он. — Так сильно хочешь запретной любви?
В глазах Фу Вэньшэня мелькнул слабый огонек.
Подождав какое-то время и не дождавшись ответа, Лу Чжао вопросительно поднял голову. Фу Вэньшэнь тут же сменил тему:
— С кем переписываешься? Так увлекся.
Лу Чжао не поднимал головы с самого начала.
Вообще-то Фу Вэньшэнь прекрасно знал, чем занимается Лу Чжао: не более чем листает соцсети. Он установил на телефон Лу Чжао программу слежки. В тот самый день, когда они во всем разобрались, он вернул телефон владельцу. Единственным человеком, с которым связывался Лу Чжао, был Цзян Юньюань.
На субботу у них был назначен обед.
Сегодня после полудня Лу Чжао извинился перед ним, сказав, что должен побыть с парнем, и попросил перенести встречу на другой день.
Фу Вэньшэнь, разумеется, знал Цзян Юньюаня.
Поначалу он удивился тому, что они возобновили общение, и даже насторожился, но одна фраза Лу Чжао рассеяла его сомнения.
Ты вообще в своем уме, — легко усмехнулся Лу Чжао. — Цзян Юньюань что, не знает тебя? Или ты думаешь, что наследник Корпорации Цзян, молодой господин Цзян — мечта тысяч омег города А — станет из любви разрушать чужие отношения?
Ты бы еще посмел приревновать, а я бы и не подумал, — добавил Лу Чжао.
Фу Вэньшэнь: «……»
И то верно.
Кроме Цзян Юньюаня, никого другого быть не могло.
Этот вопрос Фу Вэньшэнь задал просто ради того, чтобы завязать разговор, но Лу Чжао даже не удостоил его ответом, бросил телефон и поднялся, чтобы налить воды.
Он встал, и под просторной футболкой обозначилась тонка линия талии. Фу Вэньшэнь поднял взгляд, его мысли на мгновение сбились, а затем зрачки внезапно потемнели.
Эти дни их совместной жизни Фу Вэньшэня вполне устраивали.
Он действительно хотел, чтобы Лу Чжао был покладистей, но после возвращения Лу Чжао понял: присущие тому сдержанная острота и горделивая неприступность — это те самые качества, которые тоже его привлекают.
Лу Чжао остался прежним, каким он помнил его, и, казалось, даже простил его.
Хотя Фу Вэньшэнь все еще сохранял бдительность, в душе он подсчитал: пожалуй, уже пора.
Многолетний опыт подсказывал ему, что Лу Чжао на самом деле очень легко умиротворить.
Он думал, что будет доволен, но в этот самый момент у него почему-то снова пересохло во рту.
Вообще-то он был человеком, способным многое стерпеть. Рядом с Лу Чжао почти два года — у него возникали вольные фантазии, случались и порывы. Но в большинстве случаев он в одиночку подавлял все эти чувства.
То ли потому, что он наконец обрел власть, то ли потому, что Лу Чжао расцвел и стал еще красивее.
В общем, он снова вспомнил свою собственную давнюю угрозу.
Слушающий не принял всерьез, а вот сказавший действительно предавался дерзким фантазиям. И теперь Фу Вэньшэня внезапно охватил порыв.
Его глаза потемнели.
Лу Чжао вернулся с водой и, подняв глаза, встретился с его взглядом.
Его выражение лица чуть изменилось, а в следующее мгновение рука Фу Вэньшэня легла ему на плечо, сжала запястье, и тот с резким усилием вжал его в толстый ковер.
Это произошло так внезапно, что Лу Чжао уперся локтем в ковер, и от избытка силы в суставах даже закололо.
Но сейчас явно было не до этого.
В воздухе резко сгустился запах феромонов. Фу Вэньшэнь расстегнул две верхние пуговицы рубашки и негромко позвал его:
— Сяо Чжао.
Пальцы Лу Чжао, лежавшие по бокам, судорожно вжались в мягкий ворс под ним, а голос изо всех сил старался звучать спокойно:
— Ты же обещал: если я буду слушаться, ты оставишь меня в покое.
Фу Вэньшэнь вдруг усмехнулся.
— Малыш, — произнес он, — разве никто не говорил тебе, что словам альф нельзя верить?
Лу Чжао нахмурился:
— Ты…
Не успел он договорить, как действия Фу Вэньшэня внезапно прервали его.
Фу Вэньшэнь прижал его плечи.
Он не шутил.
На секунду зрачки Лу Чжао сузились.
Он попытался тут же выпрямиться, но чужой вес придавил его намертво. Феромоны альфы класса S давали не только физическое, но и ментальное давление. В голове уже начинал клубиться туман, не говоря о внезапно ослабевшем теле.
Фу Вэньшэнь провел пальцем по его алым губам, взгляд его был мрачным, а голос — по-прежнему мягким.
— Тише, — проговорил он. — Я буду очень аккуратен, тебе не будет больно.
— …Подожди.
— Фу Вэньшэнь!
Не успевая обдумать происходящее, Лу Чжао до боли прикусил нижнюю губу, и в его глазах мелькнуло холодное выражение.
Как раз когда его пальцы нашарили только что отброшенный телефон с твердым намерением со всей силы врезать им по голове альфы, вдруг раздался стук в дверь.
Движение Фу Вэньшэня на мгновение замерло.
Лу Чжао тоже опешил. Спустя секунду он что-то сообразил, опустил глаза и незаметно разжал пальцы, отпустив телефон.
С ленивым видом он произнес:
— Иди открывай.
Фу Вэньшэнь нахмурился.
Лу Чжао не подгонял его, держась подчеркнуто равнодушно.
Это был президентский люкс, посторонние просто так не стали бы сюда стучаться. Поколебавшись пару секунд, Фу Вэньшэнь все же поднялся на ноги.
— Жди меня, — мягко бросил он. — Я быстро.
После чего с кровожадным выражением на лице распахнул дверь:
— Кто…
Его слова оборвались на полуслове.
За дверью стоял мужчина в повседневной рубашке с отрешенным выражением лица, поднимавший глаза.
В нем чувствовалась манера держаться, которая вызывала у Фу Вэньшэня зависть. Это была присущая выходцам из высшего общества людям, с детства воспитанным в лучших традициях элитарного образования, непринужденная горделивость. Ему не нужно было произносить ни слова — достаточно было просто стоять, чтобы всем было очевидно: этот человек чувствует себя как рыба в воде в самых высших кругах.
Совсем не так, как Фу Вэньшэнь, которому пришлось потратить несколько лет упорного труда лишь на то, чтобы добиться признания директора одного из филиалов Корпорации Лу.
Фу Вэньшэнь все еще заторможенно смотрел перед собой — он никак не ожидал, что этот человек появится здесь именно в этот момент. А у входа взгляд Цзян Юньюаня уже скользнул мимо него и спокойно устремился вглубь комнаты.
В тот самый миг, когда их взгляды встретились, Лу Чжао резким движением запахнул распахнутый воротник рубашки.
Растерянность породила досаду: больше не глядя на Цзян Юньюаня, он самостоятельно поднялся на ноги, принялся собирать вещи и демонстративно отвернулся, оставив Цзян Юньюаню холодную, непреклонную спину, давая понять: разбирайся со всем сам, как знаешь.
Тогда Цзян Юньюань отвел взгляд.
И только после этого перевел все свое внимание непосредственно на Фу Вэньшэня.
— Прошу прощения за беспокойство.
http://bllate.org/book/30532/3721867
Готово:
