— Эта девушка, вы пришли заявить о происшествии?
Рост Лю Цюаня составлял метр девяносто три, а всё его тело бугрилось мускулами — он был поистине здоровенным амбалом.
Похоже, от рождения он был напрочь лишён какого-либо намека на дружелюбие, и стоило ему задать эти несколько вопросов, как Сюй Цзяо едва вновь не потеряла контроль над эмоциями и не расплакалась прямо на месте.
К счастью, Цинь Сысы держалась уверенно и лишь мягко заслонила её собой.
— Да, мы пришли заявить о преступлении. Я подозреваю, что около получаса назад моя ученица столкнулась с Маньяком-Парикмахером.
И действительно, эти слова упали в озеро словно камень, с плеском подняв целые волны.
Патрульные с остекленевшими от удивления взглядами чуть ли не сплошной толпой окружили их, горя желанием выслушать рассказ Сюй Цзяо о пережитом кошмаре.
Кто же выдержит такой натиск?
Особенно если этот натиск исходил от полицейского по имени Лю Цюань.
Сюй Цзяо так испугалась его, что стремглав бросилась в объятия Цинь Сысы и наотрез отказалась что-либо говорить.
— Цюань, в таких делах лучше довериться Сяо Фу.
К ним подбежал полицейский в очках. Хотя на первый взгляд в очках он казался куда интеллигентнее Лю Цюаня, телосложением он почти не уступал тому амбалу и на вид выглядел едва ли менее свирепым.
Особенно если учесть, что был он в майке без рукавов: его устрашающие бицепсы выставлены напоказ — казалось, в любую секунду он прямо перед ними сможет расколоть пополам яблоко.
Носивший очки Ван Сэнь легко улыбнулся девушкам:
— Вы пришли заявить о преступлении? Я провожу вас в комнату для примирения, а принимающий офицер подойдет с минуты на минуту.
Цинь Сысы кивнула и, бережно прикрывая Сюй Цзяо, вошла в комнату для примирения.
Лю Цюань проводил взглядом захлопнувшуюся за Ваном Сэнем дверь и только тогда спросил:
— Куда это делась Сяо Фу? Разве она не была здесь минуту назад?
Ван Сэнь пожал плечами с лёгким налётом беспомощности:
— Она пошла переодеваться.
Лю Цюань почесал затылок:
— Среди ночи? Зачем ей переодеваться?
Ван Сэнь окинул Лю Цюаня критическим взглядом с ног до головы и снова безнадежно покачал головой.
С тех пор как первая жертва Маньяка-Парикмахера пришла в участок подать заявление и расплакалась от испуга перед Лю Цюанем, от всех дежурных полицейских потребовали относиться к заявителям и пострадавшим со стопроцентным дружелюбием.
Особенно от тех, кто заступал на смену вместе с Лю Цюанем — ну а что поделать, этот амбал в недружелюбном состоянии пугал куда сильнее, чем в дружелюбном, так что оставалось лишь требовать от его напарника еще большего участия.
Лю Цюань почесал в затылке, после чего ткнул пальцем в очки напарника:
— Ты же, братец, вовсе не близорукий, какого чёрта нацепил очки?
Ван Сэнь лишь презрительно зыркнул на него: если бы не этот верзила-амбал, стал бы он носить очки ради вида интеллигентности?
Стоило Цинь Сысы усадить Сюй Цзяо, как та вспомнила тех двух здоровенных полицейских и испуганно сжалась в комочек.
— Учитель, мне страшно.
Цинь Сысы ласково погладила её по спине, утешая:
— Не бойся, учитель с тобой.
Только затих её голос, как со скрипом отворилась дверь, подгоняемая изящной тонкой рукой с четко очерченными суставами. Сердце Цинь Сысы тревожно ёкнуло.
В комнату вошла высокая женщина. Все волосы она собрала на макушке, свернув в простой узел — аккуратно и по-деловому.
Её полицейская форма сменилась на просторное тёмно-синее платье. Судя по фасону, оно напоминало те наряды, что так любили носить бабушки в пятидесятых годах прошлого века.
Весьма… старомодно.
Черты её лица не отличались мягкостью, свойственной обычным девушкам, но зато соответствовали классическим пропорциям трех зон и пяти глаз, а надбровные дуги были поистине выдающимися. Это придавало её взгляду особую глубину, в которой угадывался едва уловимый оттенок внешности метиски.
Вот только эта примесь экзотической красоты в сочетании с ростом под метр восемьдесят пять и облачённая в столь винтажное платье производила неизъяснимо странное впечатление.
Фу Юань вошла с мягкой улыбкой на губах, неся в руках чайник и две чашки.
С детства она отличалась резкими, мужественными манерами, да и на задания обычно отправлялась в привычном комплекте из штанов и куртки, не особо задумываясь о том, насколько дружелюбно выглядит.
Кто бы мог подумать, что на этот раз высшее руководство отдаст жесткий приказ: при общении с пострадавшими сотрудники полиции обязаны излучать предельное дружелюбие.
И вот, чтобы казаться хоть капельку доброжелательнее, она специально попросила у соседки-бабушки это платье.
И надо же — платье оказалось впору, вот только привыкшей к брюкам девушке в нём постоянно казалось, что снизу сильно задувает, и от этого было немного не по себе.
— Вы те самые заявительницы? — спросила она, разливая воду по чашкам. — Не расскажете, что именно произошло?
Её голос звучал глубоко и раскатисто, словно выдержанное крепкое вино, в котором слышались древние и изысканные нотки. Цинь Сысы от неожиданности даже опешила.
Столько лет прошло, а она совершенно не изменилась — если не считать длинных волос, убранных в тот самый аккуратный пучок.
Фу Юань села напротив них и с мягкой заботой добавила:
— Не спешите, рассказывайте спокойно.
Сюй Цзяо поначалу не знала, с чего начать, ведь её тело до сих пор мелко дрожало. Не имея другого выхода, Цинь Сысы пришлось взять инициативу на себя.
— Её зовут Сюй Цзяо, она моя ученица. Примерно час назад она позвонила мне и сказала, что на Барной улице встретила Маньяка-Парикмахера. Я помчалась туда на всех парах, но всё равно опоздала.
Фу Юань опустила голову и со всем возможным усердием записывала каждое сказанное ею слово.
— Вы её преподаватель?
— Да.
— Как вас зовут?
— Цинь Сысы.
Рука Фу Юань с зажатой в ней ручкой внезапно замерла. Она резко подняла глаза и уставилась на собеседницу, словно пытаясь в чём-то удостовериться. Долго и пристально вглядываясь в её лицо, она наконец спросила:
— Когда вы… когда вы прибыли на место, какова была картина?
Цинь Сысы напрягся, мысленно возвращаясь к тем минутам:
— Когда я прибежала, то увидела лишь, что моя ученица сидит на корточках в переулке, а волосы её уже…
Фу Юань успокаивающе смягчила голос:
— Не переживайте, весь наш полицейский участок поднят по тревоге, этот маньяк от нас не уйдёт! Сюй Цзяо, верно?
Она снова перевела взгляд на Сюй Цзяо, и её мягкий голос зазвучал так нежно, будто касался самой барабанной перепонки:
— Ты можешь рассказать, что именно произошло в тот момент?
Пусть переход в разговоре и получился немного резким, но звучал её голос по-прежнему ласково и участливо. Цинь Сысы невольно принялась украдкой наблюдать за ней.
Сама не понимая почему, она на мгновение погрузилась в задумчивость.
http://bllate.org/book/30521/3720533
Готово:
