Ци Лэ всегда обладал странной способностью: если он предрекал что-то плохое, это непременно сбывалось, а вот хорошее — никогда.
Сразу после церемонии открытия к Ци Лэ подошел Сюй Тао. Сияя улыбкой, он сказал:
— Давай, пойдем поздороваемся с командой учителя Шэня.
Ци Лэ, чувствуя себя так, словно его окунули в темень, покорно поплелся следом, ведомый взволнованным Нин Сяочэном.
Сюй Тао представил их:
— Госпожа Хун, учитель Шэнь, здравствуйте. Это Ци Лэ из нашей компании.
Хун Цзюань приветливо улыбнулась, пожимая руки Сюй Тао и Ци Лэ. Она бросила на последнего многозначительный взгляд, которого тот, впрочем, не заметил. Ци Лэ склонился в поклоне и протянул руку:
— Здравствуйте, учителя. Госпожа Хун, рад знакомству.
Пожав руку Хун Цзюань, он потянулся к Шэнь Сы:
— Здравствуйте, учитель Шэнь.
Шэнь Сы нахмурился — неизвестно, что именно его не устроило. Ци Лэ, склонившись, этого не увидел, а вот Нин Сяочэн, не сводивший глаз с Шэнь Сы, все заметил и пришел в недоумение: почему у учителя Шэня было такое тяжелое выражение лица, когда он смотрел на Ци Лэ?
Впрочем, это была лишь мелкая деталь. Сюй Тао перекинулся парой фраз с Хун Цзюань, после чего её и Шэнь Сы позвал режиссер.
Сюй Тао проводил их взглядом и небрежно бросил:
— Тот, кто жал руку Шэнь Сы, — инвестор. Наверное, у них сегодня вечером деловой ужин. Я пойду пообщаюсь с другими людьми, ты тоже иди, заводи полезные знакомства, налаживай связи.
Среди актеров съемочной группы были и знакомые Ци Лэ, но все они были артистами средней руки. В этом кругу так заведено — здесь не существует того, что называют социальной лестницей вверх.
Спустя некоторое время все начали разъезжаться по отелям. Сюй Тао вернулся, слегка захмелевший после светских бесед. В машине по дороге обратно он сказал Ци Лэ:
— Я улетаю ночным рейсом. Если что-то случится — звони. Сяочэн будет постоянно находиться с тобой на площадке.
Ци Лэ кивнул.
Сюй Тао добавил:
— Если хорошо сыграешь в этой картине, возможно, появятся другие ресурсы. Постарайся, кто знает… О, точно! — он вдруг вспомнил нечто важное, и его голос стал громче. — Я тут услышал новость. Знаешь, почему после проб тебе так долго не давали ответа?
Ци Лэ замер. Неужели все-таки были какие-то проблемы?
Сюй Тао продолжил:
— После твоего прослушивания Лян Цзыфэй тоже положил глаз на эту роль и говорил о ней режиссеру.
Ци Лэ удивленно посмотрел на Сюй Тао. Лян Цзыфэй сейчас считался топовым актером второго эшелона, и если бы он претендовал на роль третьего плана, режиссер вряд ли отказал бы.
— Поэтому режиссер колебался, — пояснил Сюй Тао. — А потом, как говорят, Шэнь Сы сказал режиссеру, что ты подходишь больше. Странно, вы ведь с Шэнь Сы были знакомы раньше?
Сюй Тао ожидал, что Ци Лэ обрадуется или хотя бы проявит волнение, но лицо того помрачнело.
Сердце Ци Лэ упало в самую бездну. Неужели он докатился до того, что Шэнь Сы приходится его жалеть?
Ци Лэ прекрасно знал, что Сюй Тао — человек корыстный, и правды от него ждать не стоит, поэтому просто ответил:
— Мы учились в соседних вузах, пару раз виделись, но близко не общались.
Услышав это, Сюй Тао потерял интерес к теме. Дальше Ци Лэ почти не разговаривал, а Сюй Тао, занятый делами и бесконечными звонками, не стал вникать в подробности.
Вернувшись в отель, Нин Сяочэн увидел, что Ци Лэ больше ничего не нужно, и ушел к себе в номер.
Ци Лэ все больше терзался сомнениями. Он написал в их групповой чат, спрашивая, удобно ли будет пообщаться, и Нин Жуй тут же запустил аудиозвонок. Тан Цзяян не присоединился, но Нин Жуй и Ци Лэ к этому привыкли: Тан Цзяян был артистом высшего эшелона, и подловить его в свободное время было почти невозможно.
— Уже заселился? Как все прошло? — первым спросил Нин Жуй. — Я видел горячие темы в Вэйбо.
Там обсуждали Шэнь Сы и Го Мэнъин, но это было предсказуемо, обсуждать особо нечего.
Ци Лэ сказал:
— Сюй Тао сказал, что эта роль изначально предназначалась Лян Цзыфэю.
— Офигеть, — воскликнул Нин Жуй. Удар был что надо.
— Да что с ним такое? — Нин Жуй был в полном замешательстве. — Он уже который раз перебегает тебе дорогу! Три года назад, если бы он не вклинился и не отобрал твою роль, ты бы уже давно был во втором эшелоне. Разве до него бы очередь дошла?
Ци Лэ вздохнул, чувствуя сильное раздражение:
— Эти годы я старался избегать Лян Цзыфэя. Не знаю, чего ему еще от меня нужно.
Они дебютировали одновременно, но из-за одной ссоры Лян Цзыфэй начал систематически перехватывать его роли. За пять лет он увел у него две важные работы, и в итоге Лян Цзыфэй становился все популярнее, а Ци Лэ — все незаметнее.
Ци Лэ очень болезненно воспринимал это событие, словно кость застряла у него в горле. Это стало второй занозой в его сердце.
Нин Жуй попытался подбодрить его:
— Да ладно тебе, не переживай. Ты ведь получил эту роль благодаря собственным способностям, разве нет?
Ци Лэ запнулся, а затем пересказал Нин Жую слова Сюй Тао.
Нин Жуй даже обрадовался:
— Да брось, это же хорошо! Ты с ним встретился? Как все прошло?
— Встретился, — ответил Ци Лэ. — Просто… пожали друг другу руки, больше ничего.
Нин Жуй тоже вздохнул — он не знал, что еще сказать, и перевел тему.
Они проговорили до половины девятого вечера. Ци Лэ не знал, что сразу после окончания звонка Нин Жуй набрал Чжан Минцзэ, чтобы расспросить про выходки Лян Цзыфэя.
На самом деле, именно Чжан Минцзэ первым услышал о том, что роль пытались перехватить. Он рассказал об этом Нин Жую, а тот попросил его помочь Ци Лэ. Чжан Минцзэ тогда лишь ответил, что попробует, но не гарантирует результат. Поэтому, когда вчера Ци Лэ сообщил, что его взяли в проект, Нин Жуй был очень рад, хотя только сейчас узнал, что это было связано с Шэнь Сы.
В разговоре Нин Жуй спросил Чжан Минцзэ:
— Это ты рассказал Шэнь Сы про роль Ци Лэ?
Чжан Минцзэ ответил:
— Я упомянул об этом, когда мы обедали вместе. Режиссер тоже был там. Судя по тому, что ты говоришь, скорее всего, позже Шэнь Сы еще раз переговорил с режиссером.
Отношения Чжан Минцзэ и Шэнь Сы не были такими уж близкими. Когда его пригласили на эпизодическую роль в «Просветление», они случайно пообедали вместе, и именно тогда он обронил ту фразу.
— Но в тот день Шэнь Сы действительно расспрашивал меня о Ци Лэ, — усмехнулся Чжан Минцзэ. — Думаю, ему было любопытно, какие у нас с Ци Лэ отношения.
Нин Жуй подытожил:
— Понятно. Значит, это действительно заслуга учителя Шэня. Возможно, он до сих пор помнит старую дружбу.
http://bllate.org/book/30509/3719359
Готово:
