Юй Чэньянь, придерживаясь за раковину, с трудом поднялся на ноги. Полуприкрыв глаза, он отвернул кран и принялся бесконечно поливать руку холодной водой, пока та наконец не притупила жгучую боль.
Промучившись так почти десять минут, Юй Чэньянь поднял взгляд. Глядя на свое отражение в зеркале — перекошенное, словно у злого духа, — он отступил на три шага назад, прислонился спиной к двери кабинки и дрожащей рукой коснулся собственного лица.
В зеркале он увидел, что на левом предплечье появилась алая, обвитая кровавыми линиями Девятихвостая Красная Лисица.
На Юй Чэньяня нахлынули воспоминания, но всё в голове перемешалось в такой хаос, что он пока не мог соединить обрывки памяти воедино. Опираясь на стену, он медленно открыл дверь.
Снаружи стояло несколько охранников. Увидев, что внутри только Юй Чэньянь, причем целый и невредимый, да и в самом помещении ничего не сломано, они, покачивая головами, что-то недовольно пробормотали и разошлись.
К тому времени, как Юй Чэньянь вышел, операция была уже завершена.
Ли Тяньцзи еще не пришел в себя. Он лежал тихо, лицо его было бледным. Юй Чэньянь сел рядом; в только что всплывших воспоминаниях было немало фрагментов, связанных с этим человеком.
Но всё же это был не совсем тот человек.
Он и сам не понимал, что именно вспомнил, ведь когда этот мужчина встретил его впервые, он его совершенно не узнал. Как же тогда в голове могли сохраниться такие детали?
Юй Чэньянь помотал головой. Голова все еще гудела, а жжение на руке не спешило утихать.
Как раз когда Юй Чэньянь совсем запутался в своих мыслях, Ли Тяньцзи очнулся. Пробормотав слово извращенец, он затуманенным взором уставился на Юй Чэньяня.
— Цзи-гэ, выпей немного воды.
Юй Чэньянь налил воды и, зачерпнув ложкой, поднес к его губам. Ли Тяньцзи сделал глоток, чувствуя невероятную усталость.
— Сяо Юй, это ты привез меня в больницу?
Ли Тяньцзи попросил поднять изголовье кровати повыше, прислонился к нему и перевел дух.
— М-м. Еще был один человек, он представился моим старым знакомым, я его не помню, но он помог тебя найти.
— А? Кто такой?
Юй Чэньянь немного подумал и произнес имя того человека.
Ли Тяньцзи протянул «о», прокручивая имя в голове: — Помню, он совсем молодой, но способный. Мы особо не общались, но в этот раз я перед ним в долгу.
Ли Тяньцзи еще немного поворчал и снова уснул. Юй Чэньянь смотрел на его лицо, погружаясь в невиданную прежде растерянность.
Ли Тяньцзи пролежал в больнице две недели и выписался только после снятия швов.
К этому моменту сроки по проекту давно вышли. После переговоров со второй стороной Юй Чэньяню пришлось пойти на уступки, чтобы хоть как-то сохранить сотрудничество. Ли Тяньцзи в сердцах повалился на кровать.
— Эх, ну и поездочка, одни убытки. Мало того что порезали, так еще и сделка вышла невыгодная.
Ли Тяньцзи ударил кулаком по столу, заставив хлипкий гостиничный столик жалобно задрожать. Юй Чэньянь, заметив на поверхности тонкие трещины, протянул ему чашку чая.
— Остынь. Если бы я не боялся, что ты пойдешь и проломишь им черепа, они бы еще и неустойку с тебя потребовали.
Ли Тяньцзи залпом выпил чай. Глядя на красивое лицо Юй Чэньяня, он почувствовал, как ярость понемногу отступает.
В последнее время он держался только благодаря Юй Чэньяню, иначе потери были бы куда серьезнее. Его деликатность и чуткость были той редкостью, от которой Ли Тяньцзи впервые за долгое время почувствовал тепло.
Однако он видел, что Юй Чэньяня что-то гложет — он ходил подавленным уже несколько дней.
— Сяо Юй, если что-то случилось — говори прямо. Ты выглядишь таким поникшим последние дни.
Юй Чэньянь слегка удивился, не ожидая, что Ли Тяньцзи заметит. Он криво усмехнулся: — Ничего особенного. Просто мысли путаются, немного раздражен.
Ли Тяньцзи улыбнулся, успокоил его парой фраз, включил телевизор и, открыв «Легенду о Чжэнь Хуань», наугад выбрал серию. Юй Чэньянь собрался сходить за новой порцией чая.
В тот самый момент, когда он подошел с чашками, Ли Тяньцзи в сердцах взмахнул рукой и с грохотом ударил по столу: — Твою ж мать! Вот же император-мерзавец!
Только закончив кричать, он осознал, что в порыве гнева задел рукой что-то еще.
Обернувшись, он в ужасе застыл: чашка чая полностью вылилась на голову Юй Чэньяня…
А сама чашка бесшумно упала на ковер.
— Э-э… Сяо Юй, я… я не нарочно, я просто очень разволновался.
Взгляд Юй Чэньяня был холодным, лисьи глазки слегка прищурены. Его пухлые, мягкие губы сжались в тонкую линию. Даже с волосами, залитыми чаем, он все равно выглядел безупречно.
У Ли Тяньцзи перехватило дыхание. Он поспешно вскочил, чтобы стряхнуть чаинки с его лица: — Эй, я правда не хотел! Давай я извинюсь, хочешь?
Небо свидетель, кто бы мог подумать, что он, Ли Тяньцзи, когда-нибудь будет так унижаться. Раньше никто не смел вести себя с ним подобным образом, и за столько лет только у Юй Чэньяня хватило духу на такое.
Видя, что Юй Чэньянь по-прежнему смотрит на него с недовольством, Ли Тяньцзи почувствовал, что теряет самообладание.
Этот взгляд… и правда, кто посмотрит — тот пропал: в обиде проскальзывала капля легкого гнева, в гневе — пять частей упрека, а в самом упреке каким-то образом находилось место даже для игривости.
Ли Тяньцзи в суматохе продолжал стряхивать чай с лица Юй Чэньяня, рассыпаясь в извинениях и окончательно теряя свой авторитет, который хранил годами.
— Иди, иди скорее помойся. Я найду тебе одежду, ступай!
Кое-как уговорив хмурого Юй Чэньяня, он отправил его в ванную, а сам помчался в соседний номер искать сменную одежду.
Ощущение оттого, что так стараешься угодить кому-то, было даже довольно занятным.
Юй Чэньянь выдохнул. Он давно не выходил из себя. Исходя из тех воспоминаний, что вернулись к нему сейчас, он понимал, что никогда не был человеком с мягким характером.
Он мог совершать подлые поступки и идти по головам ради достижения целей. Так что его покладистость в последнее время можно было списать на то, что Ли Тяньцзи просто повезло.
Юй Чэньянь снял одежду и посмотрел в зеркало на самого себя, который становился все менее чужим. Он провел рукой по отражению, и в его глазах прежняя растерянность сменилась ледяным холодом.
http://bllate.org/book/30490/3716864
Готово:
