Цзян Цинфэй: — Конечно, нужно поступать в самый лучший.
Дин Вэйчжи: — Тогда я знаю, о каком университете речь. С твоим уровнем культивации точно не будет проблем, с нетерпением жду встречи в Цзянчэне в следующем году.
На экране телефона внезапно отразилась пара больших глаз. Цзян Цинфэй, уже собравшийся отправить ответное сообщение, замер и медленно поднял голову, встретившись взглядом с Сюэ Цанем.
Неизвестно, когда именно подошел Сюэ Цань — во рту у него торчала чупа-чупса, которую он с причмокиванием сосал.
— Сосед по парте, а где это — Цзянчэн?
Цзян Цинфэй погасил экран телефона: — Разве ты не знаешь, что подглядывать в чужие телефоны — это крайне невоспитанно?
Сюэ Цань не смутился ни капли, притянул стоявшую рядом маленькую табуретку и уселся рядом с Цзян Цинфэем: — Я не специально, просто опустил голову и случайно увидел. У меня, между прочим, зрение единичка.
Цзян Цинфэй лишился дарa речи, а Сюэ Цань продолжил: — Сосед по парте, а в Цзянчэне есть море?
— Нет.
— Нету?
— Угу.
— А где тогда есть море?
Цзян Цинфэй слегка растерялся от такого: — Ты что, в поисковике посмотреть не можешь?
Сюэ Цань замолчал и продолжил сосать чупа-чупсу.
Цзян Цинфэй вдруг почувствовал, что от Сюэ Цаня стало еще сильнее пахнуть карамелью.
— Сосед по парте, ты собираешься поступать в университет в Цзянчэне? — спросил Сюэ Цань.
Цзян Цинфэй рассеянно хмыкнул. В Цзянчэне находился лучший университет страны, если не ехать туда, то куда еще? Он слышал, что пасынок Яо Синьлань тоже хотел поступить в Цзянский университет, но провалил гаокао и не прошел. Услышав эту новость, его первой реакцией было желание рассмеяться: со злорадством он подумал, что сынки богатеев — тоже мне великое дело.
На самом деле он не был столь великодушен, как Цзян Юньфэн, в его сердце таились куда более мрачные и грязные мысли. Мать, которая столько лет не обращала на него никакого внимания, мать, которая отреклась от собственного родного сына и носится с чужим ребенком, как с сокровищем… Он хотел однажды увидеть на лице такой матери раскаяние — бесконечное раскаяние, от которого та захотела бы прожить жизнь заново.
Он предавался мрачным фантазиям и невольно расплылся в улыбке.
Сюэ Цань уже давно прекратил гонять во рту леденец. Он оцепенело и отрешенно смотрел на Цзян Цинфэя, который улыбался странной, безумной улыбкой.
Цзян Цинфэй быстро сгнал с лица улыбку, вернув себе привычное ледяное выражение, и заметил у Сюэ Цаня на груди приколотый номерок: — Ты записался на состязание?
— Ага, я буду прыгать в длину с места. — Сюэ Цань с явной гордостью приподнял номерок, показывая его Цзян Цинфэю.
— Оу.
— Сосед по парте, а ты придешь посмотреть на мое выступление?
— Нет.
— Почему?
— Потому что мне неинтересно.
— Какой же ты холодный.
Цзян Цинфэй исподлобья глянул на Сюэ Цаня с видом: я именно такой холодный, и что ты мне сделаешь?
Сюэ Цань пожал плечами, вернул чупа-чупсу в рот и больше не стал звать Цзян Цинфэя на свои состязания.
Помолчав немного, Сюэ Цань вдруг указал на небо: — Смотри, кажется, собирается дождь.
Цзян Цинфэй поднял глаза: небо, бывшее только что ясным, неизвестно когда заволокло тучей прямо у них над головами.
— Боюсь, спортивные игры до конца не доиграют. — Сюэ Цань с хрустом раскусил леденец.
Пока Сюэ Цань предавался философским раздумьям, Цзян Цинфэй думал о том, не отправиться ли ему домой до того, как хлынет дождь. Он не любил дождливую погоду — влажная и липкая атмосфера вызывала у него жуткий дискомфорт, к тому же зонта он с собой не взял.
Но к счастью, вплоть до второй половины дня, когда спортивные игры уже подходили к концу, дождь так и не начался.
Днем Цзян Цинфэй выпил баночку колы, и теперь его мочевой пузырь забил тревогу. Он поднялся и направился в туалет.
Соревнования проходили на спортплощадке, и чтобы добраться до уборной в учебном корпусе, Цзян Цинфэю нужно было пересечь поле. На травяном газоне в самом разгаре шли прыжки в длину, и, проходя мимо, Цзян Цинфэй бросил туда беглый взгляд.
Сюэ Цань, словно бабочка, пару раз взмахнул руками-крыльями и улетел далеко вперед. Вокруг раздались восторженные возгласы. Цзян Цинфэй заметил, как глаза Сюэ Цаня сощурились от улыбки, чуть тронул уголками губ и, отведя взгляд, зашагал к учебному корпусу.
Сделав свои дела, Цзян Цинфэй не спешил возвращаться. На спортплощадке стоял шум и гам, и раз уж ему не нравился этот галдеж, было куда лучше остаться здесь в тишине.
В учебном здании царил покой — почти вся школа находилась на поле, даже завуч, вечно патрулировавший коридоры, сейчас наблюдал за соревнованиями. Осмелев от этого, Цзян Цинфэй достал сигарету прямо в туалете.
Помещение было небольшим, и вскоре едкий дым заполнил тесное пространство. Зажав сигарету в зубах, Цзян Цинфэй распахнул туалетное окно, чтобы проветрить.
Он поднял взгляд к небу, раздумывая, за какой учебник взяться сегодня вечером.
— Сосед по парте?
Цзян Цинфэй нахмурился: у этого Сюэ Цаня что, совсем нет шагов, когда он ходит?
Оглянувшись, он увидел ухмыляющегося Сюэ Цаня: — Не ожидал, что это и правда ты.
Большие глаза Сюэ Цаня лукаво блеснули и в конце концов остановились на сигарете между пальцами Цзян Цинфэя: — Сосед по парте, а ты чего это куришь?
— А мне нельзя? — вскинул брови Цзян Цинфэй.
— Но как же так, разве прилежные ученики курят?
Цзян Цинфэй холодно бросил: — Тогда твои представления о прилежных учениках чертовски узки.
Раздался грохот, вслед за раскатом грома небо прочертила молния, и не прошло много времени, как снаружи хлынул ливневый дождь.
Брови Цзян Цинфэя нахмурились еще сильнее, и он выругался: — Черт.
Он уже начал жалеть, почему не ушел раньше — теперь все, начался дождь, и уйти не получится.
— Как сильно льет, — Сюэ Цань подошел к окну и выглянул наружу. — В дождливый день положено есть хого.
— Все о хого думаешь, сможешь ты теперь уйти или нет, — недовольно бросил Цзян Цинфэй.
Сюэ Цань моргнул: — Но у меня же есть зонт.
Цзян Цинфэй подозрительно посмотрел на него, а Сюэ Цань повторил: — У меня есть зонт, огромный, хватит на двоих, так что, сосед по парте, не сходить ли нам поесть хого?
Из-за дождя в ресторанчике хого было пустынно, кроме них, не было ни единого посетителя.
Они выбрали столик у окна. Первым делом принесли основу для бульона — юаньян, разделенную пополам: острую и томатную. Острая предназначалась для Цзян Цинфэя, который не мыслил еду без перца, а Сюэ Цань острое не переносил, так что ему досталась томатная.
Дождь не собирался прекращаться, напротив, усиливаясь, он превратился практически в сплошной туман. Цзян Цинфэй отчитался старому Цзяну, сообщив, что сегодня вечером ужинает с одноклассником вне дома и возвращаться не будет. Услышав это, Цзян Юньфэн даже обрадовался: раньше он переживал, что, перейдя в новую школу, Цзян Цинфэй не сможет завести друзей, а теперь успокоился и даже специально перевел сыну деньги через красный конверт.
На стол один за другим подали мясо и овощи. Цзян Цинфэй и Сюэ Цань в редком согласии принялись забрасывать кусочки мяса каждый в свой котелок. Бульон задорно забурлил пузырями, и оставалось только дождаться, пока мясо сварится.
— Сосед по парте, а ты пробовал когда-нибудь Хайдилау? — вдруг спросил Сюэ Цань.
Цзян Цинфэй рассеянно хмыкнул.
— Вкусно?
— Угу.
— Насколько вкусно?
Цзян Цинфэй вдруг почувствовал раздражение: почему Сюэ Цань вечно задает такие бессмысленные вопросы?
— Вот попробуешь — сам узнаешь, вкусно или нет.
Сюэ Цань: — Но в уезде Юнь нет Хайдилау.
Цзян Цинфэй на мгновение умолк: с тех пор как он приехал сюда, он почти нигде не бывал и понятия не имел, что в уезде Юнь нет этого ресторана.
— Хого везде на один вкус, — попытался выкрутиться Цзян Цинфэй.
В этот момент мясо в котле сварилось. Цзян Цинфэй зачерпнул ложкой несколько кусочков и переложил в тарелку; перед этим он наполнил пиалу до краев кунжутным соусом и теперь погружал туда мясо так, чтобы каждый рулетик из баранины полностью пропитался пастой, и только после этого отправил его в рот.
— Если везде один вкус, тогда почему так много людей стремятся поесть в Хайдилау?
Сюэ Цань помолчал какое-то время, и Цзян Цинфэй уже решил, что тема закрыта, но оказалось, что Сюэ Цань все еще думал об этом.
Цзян Цинфэй отложил палочки и посмотрел прямо на Сюэ Цаня: — Ты можешь уехать отсюда туда, где есть Хайдилау, поесть там — и тогда узнаешь ответы на все эти вопросы.
У Сюэ Цаня были очень светлые зрачки, с чайным отливом, и сейчас Цзян Цинфэй увидел в них собственное отражение. Он услышал вопрос: — А как отсюда уехать?
Цзян Цинфэй снова почувствовал раздражение: Сюэ Цань был похож на ходячую энциклопедию почемучек, у него каждый день находилась масса вопросов, причем один неприятнее другого.
— Как уехать? Сдать экзамены в университет — вот и уедешь, — бросил он легко, но тут же вспомнил, что Сюэ Цань набрал на экзамене двадцать шесть баллов и для него даже поступление в колледж — задача не из легких.
Цзян Цинфэй немного смутился. Стоило ему смутиться, как у него возникала привычка пить воду, и когда он осушил стакан и потянулся налить второй, услышал вопрос Сюэ Цаня: — А когда ты уедешь в Цзянчэн, ты еще вернешься сюда?
Нет. Это был ответ в сердце Цзян Цинфэя — его ничего не связывало с этим местом, оно ему не нравилось, и приехал он сюда исключительно потому, что здесь находилась родина Цзян Юньфэна.
Сюэ Цань некоторое время молча смотрел на него, и ответ в его душе уже нашелся. В его голосе не слышно было эмоций, это была лишь спокойная констатация факта: — Значит, поступив в университет, ты больше не вернешься.
Цзян Цинфэй не стал отрицать, услышав, как Сюэ Цань пробормотал себе под нос: — Понятно.
Цзян Цинфэй счел Сюэ Цаня каким-то странным, впрочем, значение этих вопросов его не волновало. Пройдет совсем немного времени, и он напрочь забудет все, что происходило сегодня — разве станет кто-то помнить паренька, который в забегаловке маленького уезда спрашивал его, вернется ли он после поступления в университет?
К концу трапезы мясо в бульоне было вычерпано до последнего кусочка. Мальчишки в этом возрасте росли быстро и ели много: они с Сюэ Цанем умяли десять порций мяса, но даже после этого чувствовали легкий аппетит.
— Сосед по парте, а ты пробовал свиные мозги? Они вкусные?
Цзян Цинфэй наелся и подобрел: — Мои вкусы не обязательно совпадают с твоими, попробуй сам — и узнаешь.
Меню лежало на оконном подоконнике неподалеку, и Цзян Цинфэй взял его в руки, помня, что видел там свиные мозги, когда они делали заказ.
— Эй, официант, добавьте еще порцию свиных мозгов!
— Сию минуту!
Свиные мозги быстро оказались на столе, и Цзян Цинфэй толкнул тарелку в сторону Сюэ Цаня: — Пробуй, раз так интересно, что за вкус.
Сюэ Цань не спешил брать палочки, неотрывно глядя на тарелку, словно размышляя, можно ли вообще такое отправлять в рот.
http://bllate.org/book/30468/3714614
Готово:
