Линь Чжуфань кивнул, улыбнулся, глядя на него, и добавил:
— Мы к тому же были соседями по комнате.
Юй Кэ все целиком погрузился в слова Линь Чжуфань и на какое-то время совсем забыл про телефон, во все глаза разглядывая лицо собеседника.
— Твой брат, — Линь Чжуфань прищурился и принялся очень старательно вспоминать, — совсем не изменился с тех пор: такой же неразговорчивый, скучный большую часть времени.
Юй Кэ тут же поддакнул:
— Именно так. Когда я был маленьким, я просил его поиграть со мной, а он даже не обращал внимания. А когда звал его в видеоигры, он вообще заявлял, что я маюсь дурью.
Вспомнив это, Юй Кэ даже немного разозлился, но, поломав голову с полминуты и сообразив, что с тех пор прошло слишком много времени, злость затухла сама собой. Он принялся жаловаться Линь Чжуфаню:
— Да он сам тот еще зануда, даже в игры не играл!
— Зато в университете он рубился в играх прямо в общежитии, — Линь Чжуфань откинулся спиной на диван и продолжил неторопливо подначивать Юй Кэ на разговор. — Наверное, просто считал, что между ним и мелюзгой целая пропасть в поколениях.
Юй Кэ теперь разозлился по-настоящему: вытаращив глаза, он потребовал у Линь Чжуфаня рассказать, во что же Юй Цзюэ играл в общаге.
Линь Чжуфань немного подумал и ответил:
— В Дезертиров да в Старый возок.
— … — Юй Кэ с сомнением в голосе переспросил: — Разве это можно назвать игрой?
Линь Чжуфань усмехнулся и ответил, почему же нельзя, а затем сообщил:
— Мы даже заключали пари.
— Договорились: если он проиграет, то пойдет признаваться в любви первой красавице факультета, которая за ним бегала, — рассказывая об этом, Линь Чжуфань с загадочным видом покрутил перед носом у Юй Кэ указательным пальцем.
Юй Кэ тут же спросил:
— Проиграл?
Линь Чжуфань подтвердил, что проиграл, и Юй Кэ тут же полюбопытствовал:
— Ну и признался?
Линь Чжуфань, обычно отвечавший легко и непринужденно, на сей раз с редкой заминкой произнес:
— Признался.
Юй Кэ хотел расспросить дальше, но Линь Чжуфань ловко перевел разговор обратно на самого Юй Цзюэ, наотрез отказавшись продолжать тему той университетской красавицы.
— Твой брат в карты играет просто ужасно, знал бы я — на деньги с ним бы сыгрался.
Линь Чжуфань беззаботно продолжил:
— У меня на руках оставалась червонная сестерка, а у него — пиковая пятерка и целый набор из четырех шестерок. И он умудрился сходить именно этой пиковой пятеркой!
Юй Кэ никогда не слышал, чтобы Юй Цзюэ рассказывал о подобном, а потому с живым интересом подхватил беседу, заметив, что брат, судя по всему, поддался намеренно.
Тон Линь Чжуфаня вмиг стал ровным и будничным; он согласился с предположением Юй Кэ:
— Я тоже подозревал.
— У тебя потрясающая память, раз ты до сих пор помнишь те расклады, — слова Линь Чжуфаня разбудили в Юй Кэ тягу к общению, и он стал гораздо разговорчивее.
Линь Чжуфань чуть улыбнулся, ощутив, как кровь в сердце на мгновение перестала течь.
— Ваши отношения с Юй Цзюэ весьма неплохи, — заметил Линь Чжуфань.
Юй Кэ немного подумал и совершенно искренне ответил:
— Сойдет. Во всяком случае, ничего плохого он мне не делал.
Если подумать, Юй Цзюэ и впрямь не был похож на Юй Чэнлиня — напротив, большую часть времени он относился к нему очень хорошо. Юй Кэ вспомнил про ночные булочки с молоком.
Линь Чжуфань вернулся к своему изначальному тону:
— Прямо-таки чист душой среди грязи, да?
Юй Кэ рассмеялся — болтовня с Линь Чжуфанем подарила ему редкое, почти забытое расслабление.
Он прилетел из гор Чушань в Цихай на взведенных нервах, потратив на дорогу добрую половину дня, а после приземления закрутился в делах без единой передышки. И вот теперь, стоило напряжению спать, как его накрыла тяжелая усталость.
Заметив, что Юй Кэ совсем приуныл и отвечает все медленнее, Линь Чжуфань бросил взгляд на часы и решил, что на сегодня с него хватит. Он протянул Юй Кэ его телефон.
Опасаясь, что тот сейчас снова возьмется за работу, он предупредил:
— Текст почти готов, больше писать не нужно. Я вернусь, сделаю верстку — и материал сразу пойдет в печать.
— Ты ведь сегодня не уедешь? — уточнил Линь Чжуфань. По лицу парня было заметно, что уходить он вовсе не собирался, но для надежности стоило переспросить.
Юй Кэ кивнул и, проводив Линь Чжуфаня взглядом, наконец открыл мессенджер на телефоне.
Теодор прислал ему сообщение. Он не стал расспрашивать, как прошли дела, а лишь спокойным тоном поделился новостями: сегодня они ели вегетарианскую пищу при монастыре, а ночевать его уложили в келье настоятеля. Ему всё нравилось, но снимать на камеру священные буддийские места он не смел, из-за чего очень жалел, что не может показать всё Юй Кэ.
Теодор написал:
В следующий раз поедем вместе, я угощу тебя храмовой едой.
Юй Кэ ответил согласием, и Теодор тут же позвонил ему. Воодушевленный собеседник принялся взахлеб рассказывать, что настоятель, оказывается, тоже умеет пользоваться смартфоном, а фразу вегетарианская еда ему помог набрать именно он.
— Завтра я возвращаюсь, захвачу твои вещи, — бросил в самом конце разговора Теодор, и Юй Кэ искренне поблагодарил его.
В ответ Теодор выдал фразу по-испански:
— No gracias, amigo mío.
Юй Кэ знал, что это значит не за что, мой друг — Теодор всегда так отвечал на любую благодарность. Наслушавшись этого от друга, он поневоле выучил пару фраз.
Сбросив вызов, Юй Кэ внимательно проверил список пропущенных звонков и входящих сообщений: никаких вестей от людей, связанных с Юй Чэнлинем, обнаружено не было.
В подобные моменты Юй Чэнлинь умел беречь свою репутацию как никто другой. Юй Кэ уже давно насмотрелся на его ледяное равнодушие, так что особого желания корить отца в мыслях у него не осталось.
Сняв большую часть одежды, Юй Кэ аккуратно лег на кровать, стараясь ни в коем случае не задеть больные места.
Он задрал руку вверх, поднимая фотоаппарат, чтобы просмотреть сегодняшние кадры. Пролистав снимки от начала до конца, он решил, что лучше всего получился тот самый храм, наполовину скрытый туманом в складках гор.
Результат его вполне устроил. Вот только от долгого разглядывания экрана глаза внезапно слиплись от усталости. В какой-то момент рука безвольно расслабилась, и тяжелый фотоаппарат с глухим стуком рухнул прямо ему на переносицу.
Глава 10
На следующий день Линь Чжуфань снова заявился с ноутбуком и, завидев лицо Юй Кэ, не смог скрыть изумления.
— Ты с кем-то подрался? — Линь Чжуфань поправил очки, остановился рядом с кроватью и принялся перечислять варианты: — С сиделкой или с медсестрой, которая ночью приходила ставить капельницу?
Затем он осекся, будто что-то вспомнив, и недоверчиво спросил:
— Только не говори мне, что это Цинь Фу.
Юй Кэ сидел с совершенно бесстрастным лицом и разговаривать вовсе не рвался, а потому ответил коротко и весомо:
— Фотоаппарат.
Линь Чжуфань задумчиво протянул звук, но то, как Юй Кэ преподнес эту историю, звучало для него не иначе как шутка:
— Что, фотоаппарат теперь сам дерется?
http://bllate.org/book/30447/3712635
Готово:
