Та русалка тоже заметила его и, слегка улыбнувшись, очень вежливо кивнула и помахала рукой в знак приветствия.
Мужчина ответил русалке даосским поклоном, а сидевшая у него на плече серая крыса тоже запрыгала на месте, махая русалке лапкой.
— Второй братец, ты с ней знаком? — спросила Четвертая госпожа.
— Это Цзяожэнь Цзун, знакомством это не назовешь, просто раньше слышал о них от сородичей из Восточного моря.
— Цзяожэнь из Восточного моря! — в один голос воскликнули Старший брат Ху и Хуан Шиба.
Четвертая госпожа недоумевала:
— Старший брат, Третий братец, а что не так с Цзяожэнь из Восточного моря?
Ху Юй перевел взгляд с Большой серой крысы на Цзиньсы Яньцзин и вздохнул:
— Рассказывать или нет? С одной стороны — мой младший брат, с другой — тоже мой младший брат, и перед всеми я в неудобном положении.
Хуан Шиба оттолкнул Ху Юя:
— Эй, старший брат, мы ведь изначально не люди, какая тут разница — свои или чужие? Эти малыши, Четвертый и Пятый, глядишь, скоро остепенятся, нельзя же им всегда оставаться такими наивными, обо всем важном нужно говорить прямо. Главное, что это небольшая научно-популярная лекция о мире бессмертных, чтобы наши младшие из-за нехватки знаний не связались с плохими людьми! Правда, Второй братец?
Сероухая большеглазая крыса стояла на плече мужчины, вращая черными бусинками глаз: то на одного посмотрит, то на другого, а в конце концов опустила голову и потерлась большими ушами о изящный профиль мужчины.
От прикосновения пушистых ушей Цзиньсы Яньцзин слегка перекосило.
Мужчина одной рукой поправил дужку очков и протянул Хуан Шибе руку в приглашающем жесте: мол, прошу вас.
— Хе-хе, ну раз так, то я начну, хотя мне, как старшему, чуточку неловко. Но это исключительно чистая правда в просветительских целях!
Закончив подводку, Хуан Шиба с самым серьезным видом принялся за ликбез:
— Современные люди вечно путают Цзяожэнь и русалок: мол, Цзяожэнь страшные и злые, а русалки красивые и песенки поют. На самом деле древние жители Китая всех существ с рыбьим хвостом и человеческим телом звали Цзяожэнь. Только вот Цзяожэнь делятся на подвиды: Цзяожэнь из Южного моря роняют слезы, превращающиеся в жемчуг, и лица у них прелестные. Есть еще разновидность Цзяожэнь по имени линъюй — большая редкость, у них одновременно есть и ноги, и рыбй хвост. Золотые рыбки, что живут в Каменном озере, тоже умеют оборачиваться людьми, их зовут хэнгунъюй, только обращаться они могут лишь по ночам, а днем выглядят как рыбы с человеческим лицом, причем лицо выходит кривобокое, прямо-таки жутковатое. А те Цзяожэнь из Восточного моря, с которыми знаком Второй братец — совсем не простые рыбины! Зовутся они черночешуйчатыми Цзяожэнь, хвосты у них сплошь покрыты черной, мелкой, как игольчатая доска, чешуей, они кровожадны, любят убивать, а по своей природе — самые похотливые среди всех Цзяожэнь. Второй братец, ну как так? Ты ведь у нас первый благодетель Северо-Востока, образец высокой морали, кумир бесчисленных товарищей-женщин, как же ты мог сойтись с такими типами? А? Что скажешь, Второй братец?
Не успел Цзиньсы Яньцзин ответить, как Большая серая крыса спрыгнула на землю.
Оборотившись высоким короткостриженым парнем, она заслонила собой Цзиньсы Яньцзин, и на ее юном личике проступило грозное выражение:
— Третий братец, не смей так говорить о Втором дядюшке! Второй дядюшка спасает погибающих и помогает страждущим, исцеляя больных. Наверняка, наверняка они познакомились, когда он лечил кого-то!
Цзиньсы Яньцзин ласково улыбнулся Хуан Шибе:
— Третий, после старшего брата иду я, к тому же мой ученик как раз сдал экзамены в гаокао. Сейчас у меня дел особо нет, разве я не могу взять на себя дела нашего Да Сяньбаня? Обсудим это чуть позже на совещании?
Хуан Шиба расплылся в улыбке и принялся усердно складывать руки в приветственном жесте:
— Второй братец! Второй братец! Что я только что имел в виду? Главное ведь — подчеркнуть, какой ты благородный муж, неколебимый соблазнами, способный противостоять искушениям и отличать хорошее от дурного! Да с такими людьми, да с такими... рыбинами нам и знаться не положено! Все мы обладаем исключительно праведными бессмертными характерами! И вообще, наш Пятый такой красавчик, и стрижка у него отличная — голова кажется такой круглой, а уши? Какие большие! И рост под два метра, во всех отношениях молодец!
Пятеро направились в главный зал. Хуан Шиба семенил позади Ху Юя и Второго дядюшки, без устали болтая и расточая лесть, выкладывая лучшие слова наперебой, но те даже не удостаивали его вниманием.
Четвертый и Пятый шли в хвосте, по пути разглядывая, какую новую бытовую технику приобрел дом старшего брата.
Заметив, что двое впереди вышагивают с таким видом, будто им все вокруг должны, и упорно его игнорируют, Хуан Шиба с наглым видом задал вопрос, от которого те просто не могли отмолчаться:
— Второй братец, а как звать-то этот Цзяожэнь Цзун, ты знаешь? Я тут слышал, как старший брат величает его мастер Юй, неужто его и правда зовут Мастер Юй?
— Юй Чу.
— Ох, ну и вычурное имя. Старший брат, что, обязательно должно быть такое имя по фамилии? Он что, рыба, ему обязательно носить фамилию Юй?
Великий Бессмертный Лис с раздражением бросил:
— А как же еще, ты что, всем недоволен? Я вот лисица — и ношу фамилию Ху, ты хуанпицзы — носишь фамилию Хуан, а Четвертый — Белый Ёж, потому и носит фамилию Бай, тебе что, обязательно надо из себя что-то этакое выжать?
— Да нет же, старший брат! А почему тогда у Второго братца, большой белой змеи, фамилия Лю? И зовут его Лю Чэншуан, а почему его Сяо Хуэй, большая серая крыса, носит фамилию не Серая, а Сяо?
Ху Юй внезапно остановился, и Хуан Шиба чуть не врезался в него:
— Хуан Лаосань, с чего это у тебя сегодня столько вопросов! Уже хорошо, что у тебя есть имя и фамилия. Твой самый старший брат — Великое Божество Сюаньу, его так и зовут Сюаньу, и что, он хоть слово сказал? У семьи Лю Второго все имена красивые просто потому, что они грамотные, много читают и умеют подбирать. А имя Четвертого — Бай Чэ? Его же твой Второй братец придумал, до чего чистое! Просто твоя фамилия никак не сочетается с иероглифом чэ — Хуан Чэ? Что за ерунда, будто напился жаропонижающего и моча перестала быть желтой. К тому же имя Хуан Шиба ты ведь сам себе выбрал — вечно восемьнадцать, а тебе ведь уже двадцать пять, не хочешь сменить? На Хуан Эрвыуиши?
Выслушав нагоняй от Большой лисы, Хуан Шиба кипел от гнева, но возразить не смел.
В конце концов, на Северо-Востоке у столь прекрасной лисы-бессмертной пара появилась лишь пару десятков лет назад. То, что он оставался девственником до возраста более чем в тысячу лет бессмертия (что по человеческим меркам соответствует тридцати с лишним годам), имело вескую причину — у него был слишком ядовитый язык.
Вспоминая многочисленные жестокие схватки прошлого, к которым они готовились со всей тщательностью: стоило Пяти Бессмертным принять боевую стойку, как враги впадали в ступор от неземной красоты Великого Бессмертного Лиса, втайне ожидая, когда же тот пустит в ход чары обольщения.
http://bllate.org/book/30441/3711292
Готово:
