После двухдневного обильного снегопада Яньчэн утонул в белоснежных сугробах. Под холодным темно-синим небом очертания зданий, укутанных снегом, казались призрачными, а автомобили, медленно ползущие по дорогам, оставляли после себя лишь два длинных черных следа, безмолвно уходящих вдаль.
Помощник принес с ресепшена компании букет свежих, капельками росы покрытых синих роз и вручил Хань Ду, напоследок одарив его двусмысленным взглядом. Глядя на цветы в своих руках, Хань Ду, чье лицо за долгие часы работы успело порядком напрячься, невольно смягчился. В букете была спрятана белая матовая карточка, на которой двумя строчками было выведено:
Дорогой, с днем рождения. Жду сегодня в восемь вечера в ресторане на улице Хуайши.
Легкое тепло разлилось по сердцу. Хань Ду встал, нашел пустую фарфоровую вазу, подрезал цветы и по одному расставил их в узком горлышке. Глядя на них, он на какое-то время погрузился в свои мысли.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда небо за окном потемнело и вновь посыпалась мелкая снежная крупа. Очнувшись от работы, Хань Ду увидел, что стрелки настенных часов показывают половину восьмого. Учитывая вечерние пробки, он поспешно сохранил документы и выключил компьютер. Среди доносящихся из коридора приветствий «директор Хань» он быстро спустился на подземную парковку и поехал на улицу Хуайши.
К счастью, он не опоздал. Найдя нужный ресторан и уточнив у официанта расположение, Хань Ду прямиком направился к дверям отдельного кабинета. Поправив воротник и манжеты, он толкнул дверь и вошел.
Сделав несколько шагов, он замер, увидев то, что предстало перед его глазами.
Кабинет был небольшим: внутри стояли лишь деревянный столик и два резных стула. На одном из них, закинув ногу на ногу и приняв расслабленную позу, сидел привлекательный молодой человек в вязаном жилете. Увидев удивление и нахмуренные брови Хань Ду, он стряхнул пепел с тонкой сигареты и жестом пригласил гостя присесть.
Хань Ду не ожидал, что вместо Вэй Цунчжэна здесь окажется Шэнь Чжао, с которым он уже давно не поддерживал связь. Зная скверный характер этого молодого господина, Хань Ду почувствовал, что дело принимает скверный оборот.
Заметив, что Хань Ду стоит на месте и молчит, Шэнь Чжао, чье лицо, подобное белому нефриту, вдруг помрачнело, недовольно произнес:
— Чего застыл? Столько времени не виделись, а ты даже не поздороваешься?
Хань Ду пришлось заговорить:
— Как у тебя дела в последнее время?
— Неважно, — выражение лица Шэнь Чжао немного смягчилось. — В Семье Шэнь сплошные неприятности, а тут еще приходится переживать о твоих делах.
— У меня все в порядке, — Хань Ду помолчал и спросил: — Это ты прислал цветы?
— Нравятся?
— Впредь не делай того, что может ввести людей в заблуждение.
— В заблуждение? — Шэнь Чжао с усмешкой затушил сигарету. — В чем именно? Ты думал, их прислал Вэй Цунчжэн? Ты разочарован, увидев меня?
— Нам не нужно встречаться таким образом, — вздохнул Хань Ду.
— Тогда, брат Ду, может, ты присядешь? Я хочу с тобой поговорить.
— ...У меня сегодня еще есть дела, давай в следующий раз.
Если Вэй Цунчжэн узнает, что в свой день рождения он встречался с Шэнь Чжао наедине, неизвестно, какой скандал из этого выйдет. Хань Ду не хотел лишних проблем.
— Брат Ду! — Шэнь Чжао понизил голос, видя, что Хань Ду собирается уйти. — Я пришел сегодня, чтобы попрощаться. После этой ночи я уеду из Яньчэна и, возможно, не вернусь в ближайшие пять лет.
В его голосе звучало нечто похожее на искреннее чувство, и Хань Ду пришлось остановиться. Глядя на Шэнь Чжао, чье лицо, несмотря на тщательный уход, все же выдавало изможденность, он тихо спросил:
— Это решение Семьи Шэнь?
Шэнь Чжао опустил ресницы:
— Это мое собственное решение. Я все понял: я вырос за границей, там мне гораздо лучше. Раньше я был слишком одержим — и Семьей Шэнь, и тобой — и совершал необдуманные поступки. Хорошо, что все это уже в прошлом.
Видя, как настороженность на лице Хань Ду постепенно сменяется спокойствием, Шэнь Чжао спросил:
— Так что... не останешься выпить со мной? Возможно, это наша последняя встреча.
Хань Ду внутренне вздохнул и медленно сел.
Шэнь Чжао одарил его по-детски невинной и довольной улыбкой и поднялся, чтобы лично налить Хань Ду вина. Ярко-красная жидкость в прозрачном бокале переливалась и дрожала, играя ослепительными бликами, а в воздухе начал разливаться едва уловимый аромат.
— Брат Ду, с днем рождения! — Шэнь Чжао поднял бокал.
— Спасибо, — Хань Ду чокнулся с ним и сделал небольшой глоток.
— Не за что, — уголки губ Шэнь Чжао поползли вверх. — Это я должен благодарить тебя за то, что смог отпраздновать с тобой этот день перед отъездом.
Хань Ду с беспомощной улыбкой покачал головой и, вспоминая прошлое, невольно произнес:
— Поедешь туда — постарайся не совершать импульсивных поступков. Сейчас международная ситуация непростая, бизнес вашей Семьи Шэнь тоже полон сложностей, так что береги себя.
— Понял, — кивнул Шэнь Чжао. — Брат Ду, ты тоже береги себя здесь, особенно вне дома — не пей что попало.
Хань Ду посмотрел на него: ему казалось, что что-то не так, но он не мог понять, что именно, поэтому просто улыбнулся:
— Не беспокойся обо мне.
— Брат Ду, я все равно не могу перестать волноваться. Давай уедем вместе?
— Что?
Шэнь Чжао сказал серьезно:
— Поедем со мной, сбежим далеко отсюда, оставим здесь всё.
Хань Ду лишь легко усмехнулся, приняв это за шутку, и перевел тему, начав спрашивать о его багаже и подготовке документов. Шэнь Чжао не стал настаивать и покорно отвечал на его вопросы.
Хань Ду делал вид, что внимательно слушает, но мысли его уже улетели прочь. Он опасался, что если засидится, Вэй Цунчжэн начнет его искать, и уже собирался вежливо попрощаться, как вдруг почувствовал, что его конечности слабеют, а голова становится тяжелой. Он не был новичком в этом мире и в мгновение ока понял, что происходит. С недоверием посмотрев на собеседника, он выдохнул:
— Ты подсыпал что-то в вино?
Шэнь Чжао сидел неподвижно, его бледное, словно бумага, лицо оставалось невозмутимым.
— Брат Ду, просто поспи. Когда проснешься, у меня будет для тебя сюрприз.
Ярко-красные губы Шэнь Чжао двигались, он, казалось, еще что-то говорил, но перед глазами у Хань Ду потемнело, и он потерял сознание.
Сон был тяжелым, а сознание — вязким, словно патока. Когда он очнулся, то обнаружил, что находится в незнакомой комнате. Холодное помещение, аскетичная обстановка, ни единого лучика солнца не пробивалось сквозь щели в окнах. Шэнь Чжао сидел на краю кровати, неизвестно, как долго наблюдая за ним.
— Где это?! — Хань Ду вскочил с постели, схватил Шэнь Чжао за запястье и потребовал ответа.
Кожа Шэнь Чжао в тени казалась еще бледнее, но глаза в его глубоких зрачках горели пугающим блеском.
— Брат Ду, ты делаешь мне больно, — тихо произнес он, словно не замечая гнева Хань Ду.
Хань Ду оттолкнул его и хотел спрыгнуть с кровати, но Шэнь Чжао удержал его за руку. Не успев увернуться, Хань Ду был вынужден подойти вслед за ним к окну. За окном он увидел заснеженные пики гор, вздымающиеся к облакам и выглядящие таинственно и величественно под ночным небом.
Это точно не Яньчэн! Хань Ду похолодел от ужаса.
Как и ожидалось, рядом послышался вкрадчивый голос Шэнь Чжао:
— Красиво, правда? Я давно хотел привезти тебя сюда.
— Где мы? — Хань Ду покачал головой, понимая, что этот вопрос уже не важен. Он сказал Шэнь Чжао: — Я уезжаю. — С этими словами он направился к двери.
Шэнь Чжао безразлично смотрел на Хань Ду:
— Твой телефон, удостоверение личности, паспорт, кошелек — все у меня. Куда ты собрался?
Хань Ду открыл дверь и едва не врезался в двух высоких мужчин с оружием в руках, стоящих снаружи.
— Твои охранники? — Хань Ду с недоверием оглянулся на Шэнь Чжао.
Тот улыбнулся, даже немного застенчиво:
— Брат Ду, ты не из слабых, мне пришлось подстраховаться.
Он медленно подошел, обнял Хань Ду, зарылся лицом в его шею и глубоко вдохнул:
— Побудь со мной неделю. Через неделю я тебя отпущу.
У Хань Ду волосы встали дыбом, он с силой оттолкнул его:
— Не дури, отдай мне мои вещи.
Шэнь Чжао с улыбкой разжал руки и медленно отступил назад:
— Они в этом доме, можешь поискать.
Дом, в котором держали Хань Ду, был огромным, в три этажа. Похоже, он находился где-то на крайнем севере: здесь никогда не было солнца, а слышны были лишь завывания ледяного ветра да непрекращающийся снег.
Хань Ду потратил два дня, перевернув здесь все вверх дном, но так и не нашел ни своего телефона, ни документов. Он сдался: хотя и перестал сопротивляться, но больше не желал общаться с Шэнь Чжао, предпочитая проводить время в полном одиночестве.
http://bllate.org/book/30420/3708912
Готово:
