Цзи Носи приняла нефритовый браслет; прохладный на ощупь камень всё ещё источал едва уловимое тепло. Она не могла не признать, что это украшение — редчайшая вещь, превосходящая по качеству тот браслет, что некогда жаловал ей Сюань Юаньчэнь, на голову выше. И это лишь подарок на одном праздновании дня рождения.
Никто не знал, что значил для неё тот самый нефритовый браслет с лотосами. Можно сказать, что все светлые воспоминания её юности были погребены в нём. В тот год, когда Сюань Юаньчэнь пришёл в Клан Цзи просить её руки, он преподнёс ей этот бесценный дар. А вместе с ним — клятву быть вместе до седых волос, впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.
Стоит ли хвалить этот браслет из сотни цветов? Цзи Носи на мгновение задумалась и произнесла лишь два слова:
— Весьма недурно.
В тот момент, когда большинство наложниц облегчённо выдохнули, Наложница Дуань неожиданно подала голос:
— До меня дошли слухи, что Государыня императрица — вторая среди талантливейших женщин в Столице, особенно искусна в написании стихов. Не изволите ли вы…
— Я и сам давно не слышал, чтобы императрица слагала стихи, — глаза Сюань Юаньчэня блеснули, и он, разумеется, поддержал её предложение.
На губах Цзи Носи заиграла улыбка, но она была холодной. Сейчас она оказалась в затруднительном положении. Если она согласится писать стихи по требованию Наложницы Дуань, это уронит достоинство императрицы. Если же не подчинится воле Сюань Юаньчэня, это будет расценено как неповиновение императорскому указу. Конечно, с подобными ситуациями она сталкивалась не раз. Самым разумным было бы с нежным, исполненным любви взглядом обратиться к Сюань Юаньчэню и прочесть ему те самые старые стихи, чтобы воззвать к его крохотной, почти угасшей привязанности — тогда любые козни Наложницы Дуань стали бы бессильны.
Однако она презирала подобные методы. Тем более, видя этот браслет, она не могла выдавить из себя даже капли искренней симпатии. В прошлом, возможно, она бы и произнесла пару равнодушных фраз, чтобы уладить кризис, но сегодня, неизвестно почему, у неё совершенно не было настроения. Быть может, удар от вида того браслета оказался слишком силён.
На мгновение в зале воцарилась странная тишина. Почти все присутствующие замерли, ожидая продолжения захватывающего зрелища.
Цзи Носи откашлялась, намереваясь уйти от ответа, используя дипломатические уловки. Но Наложница Дуань опередила её:
— Позвольте мне начать, чтобы задать тон, — произнесла она с удивительной лёгкостью.
Если бы Цзи Носи уже не была знакома с манерой Наложницы Дуань сначала создавать трудности, а затем самой же их устранять, она могла бы почувствовать себя неловко. Хотя внешне Наложница Дуань была её непримиримым врагом, она постоянно провоцировала сложные ситуации, а затем с нетерпением бросалась на помощь. Так было и в этот раз. Цзи Носи невозмутимо посмотрела на неё, желая узнать, что она скажет дальше.
В этот самый миг на них нахлынула удушливая густая гарь.
***
Пламя окрасило полнеба в багровый цвет.
Клубы густого дыма поднимались из отдалённой части дворца, словно разъярённый зверь, неистовствующий в небесах. Пожар разгорался с пугающей скоростью: всего за несколько минут огонь из Павильона Ваньюэ перекинулся на Дворец Цзинъян и продолжал распространяться дальше.
Наложница У издала испуганный возглас и едва не лишилась чувств, лишь поддержка служанок помогла ей устоять на ногах. Она жила во Дворце Цзинъян и полагала, что её это не коснётся, но теперь, увидев, как быстро пришла беда, побледнела до смерти.
— Пожар! Пожар! — неподалёку раздались панические шаги евнухов, звучавшие словно барабанный бой, отдававшийся в сердце каждого присутствующего.
— Я пойду взгляну, — лицо Сюань Юаньчэня помрачнело. Он никак не ожидал, что в столь строго охраняемом дворце может произойти подобное. Если он выяснит, кто за этим стоит, независимо от того, кто это, он подвергнет виновника жесточайшему наказанию.
— Цуйхэ, — Цзи Носи увидела, как Сюань Юаньчэнь с потемневшим лицом широкими шагами направляется к выходу. Поразмыслив мгновение, она повернулась к стоявшей рядом Цуйхэ и распорядилась: — Я тоже пойду посмотрю.
— Слушаюсь, Государыня императрица, — Цуйхэ склонила голову. Покидая Дворец Хэхуань, Цзи Носи с удивлением заметила, что Наложница Дуань неподвижно стоит на месте, а на её лице по-прежнему играет раздражающая улыбка, будто этот огромный пожар — сущая мелочь. Разве она не любительница таких происшествий? Почему же сегодня она так переменилась? Нахмурившись, Цзи Носи не стала забивать этим голову и поспешила к Павильону Ваньюэ.
Однако, в этот момент, когда она уже не могла видеть того, что происходит позади…
Наложница Дуань смотрела на удаляющуюся спину Цзи Носи, и в её персиковых глазах промелькнуло редкое выражение серьёзности. Она перевела взгляд на Сяо Тао, и уголки её губ изогнулись в привычной, легкомысленной улыбке:
— Отведи меня к Шансянь Сунь.
— Ваше Высочество, но… но… — Сяо Тао на мгновение заколебалась, но, встретившись с ярким, скрывающим угрозу взглядом Наложницы Дуань, покорно опустила голову. — Слушаюсь, Ваше Высочество.
Если всё пойдёт по плану… Наложница Дуань прищурилась, лёгкая, едва заметная улыбка всё ещё играла на её губах. Внезапно вспомнив о чём-то, она окинула взглядом переполошившихся наложниц и громко произнесла:
— Всем вам лучше разойтись. Я тоже направляюсь к Павильону Ваньюэ.
Бледный лунный свет просачивался через крыши, отражаясь в дрожащем, то разгорающемся, то угасающем зареве пожара вдали. Огонь сплёлся в небе в огромную сеть, раскидывая свои жадные когти во все стороны. Возгласы ужаса и мольбы о помощи полностью разорвали жуткую тишину ночи.
Звук беспорядочных шагов становился всё ближе, и Цзи Носи охватила необъяснимая тревога. Павильон Ваньюэ, Дворец Цзинъян… если огонь продолжит бушевать, он доберётся и до её собственного Дворца Илинь! Пожар был настолько силён, что не мог быть случайностью — определённо, это дело рук человеческих. Но если это происки Наложницы Лин из Холодного дворца, разве она не должна была начать с неё самой? Неужели Наложница Сянь… Она невольно нахмурилась.
— Ваше Высочество, мы пришли.
Навстречу обрушилась волна жара, а густой дым не давал открыть глаза. Внутри Павильона Ваньюэ всё полыхало, черепица плавилась и деформировалась, казалось, ещё мгновение, и всё здание рухнет. Дворец Цзинъян неподалёку выглядел не лучше: свирепое пламя взметнулось на три чжана вверх, мгновенно поглощая постройки, и пронзительные крики служанок разом оборвались.
Пожар неумолимо продвигался дальше. Казалось, вода, которую лили евнухи, не приносила никакой пользы, лишь заставляя огонь разгораться ещё яростнее.
— Ой? — Цуйхэ вдруг вскрикнула, и её голос прозвучал удивительно отчётливо в общем хаосе. — Ваше Величество! Смотрите, это же Ваше Величество там!
Цзи Носи обернулась. Подле Павильона Ваньюэ неподвижно стоял человек в ярко-жёлтых одеждах. На первый взгляд он действительно был очень похож на Сюань Юаньчэня. Похоже, Наложница Сянь обладает немалым влиянием, раз уж такой ценитель собственной жизни, как император, решился ради неё на такой риск. Поразмыслив, Цзи Носи медленно направилась в ту сторону. И по долгу службы, и по человеческим соображениям она была обязана пойти и посмотреть.
Всё, что происходило сегодня, было окутано тайной. Не успела Цзи Носи как следует обдумать происходящее, как Цуйхэ без всякой видимой причины остановилась.
http://bllate.org/book/30412/3707796
Готово:
