— Разумеется, мы ни в коем случае не пытаемся обвинить Его Высочество Кан Эна. Просто, учитывая, что Его Высочество обладает самым обширным полем эмпатии среди всех присутствующих, его устойчивость к эмпатическому шоку несоизмеримо выше, чем у других рас, а значит, он наверняка заметил больше деталей происшествия.
— Поэтому я надеюсь провести личную беседу с Его Высочеством Кан Эном. Мы должны успеть выяснить корень этой массовой эмпатической дезориентации, пока состояние пострадавших не ухудшилось и не привело к коллапсу поля эмпатии.
Тишина.
Кто-то судорожно вздохнул, но тут же поспешил скрыть это.
Лю Цин прекрасно понимал их реакцию. На первый взгляд слова Лестера звучали безупречно, но скрытая логика недвусмысленно указывала на расу жуков как на главных подозреваемых.
А ведь раса жуков не только славилась своей дикостью, примитивностью и тягой к насилию, но и была известна неоспоримым фактом: это была раса с самым мощным полем эмпатии среди всех подтипов гуманоидов.
Проще говоря, они были как газовый баллон без предохранительного клапана.
И только что Лестер со всей силы пнул этот баллон.
Лю Цин почти физически ощущал, как у окружающих бешено колотились сердца. Некоторые даже зажмурились — кто знает, сколько раз они прокляли Лестера про себя.
Сам же Лю Цин оставался абсолютно спокоен: он не чувствовал абсолютно никаких негативных эмоций ни от Цзи Мочуаня, ни от Насекомого-слуги.
И действительно, Цзи Мочуань не стал спорить с Лестером, лишь легко и небрежно отвел взгляд, который до этого был устремлен на полковника.
Полное игнорирование.
— ...
Лю Цин боковым зрением заметил, как грудь Лестера снова тяжело вздымается.
Надеюсь, у него нет гипертонии.
Лю Цин перевел взгляд и услышал, как заговорил тот самый Насекомое-слуга.
— Полковник Лестер, меня зовут Сейфент, я Лорд Насекомых-слуг. По всем вопросам, касающимся инцидента, я буду вести переговоры с вами и оказывать все необходимое содействие.
Лорд Насекомых-слуг?
Лю Цин вздрогнул, невольно поднял взгляд на Сейфента, а затем перевел его на Цзи Мочуаня.
В тот момент, когда Лю Цин посмотрел на него, легкая улыбка Цзи Мочуаня сменилась теплой, с лучиками-морщинками у глаз.
— ...
Плохо дело.
Для Лю Цина было огромной ловушкой и то, что Лорд Насекомых-слуг сопровождает Лжекороля, а не Короля жуков, и то, что Лжекороль со своим представителем положили на него глаз.
Хуже того, Лю Цин сам себя толкнул в эту яму.
Лю Цин: — ...
Проклятое любопытство.
Остальные тоже были поражены представлением Сейфента, ведь в обществе давно укоренилось убеждение, что Лорд расы, эксклюзивно служащей Королю жуков, никогда не покинет своего господина.
Однако, благодаря этому, затуманенная гордыней голова Лестера наконец немного прояснилась.
Он еще раз внимательно оглядел Цзи Мочуаня, и его тон стал гораздо более уважительным.
— Раз Его Высочество Цзи Мочуань выступает в роли представителя, разве он не примет участия в расследовании?
Цзи Мочуань по-прежнему игнорировал его, а Сейфент повторил:
— Все дела расы жуков, касающиеся внешних контактов в этом центре, находятся в моем ведении.
Сразу после этого Сейфент сделал приглашающий жест в сторону внутреннего карантинного блока.
— ...
Челюсти Лестера едва слышно скрипнули.
— Прошу прощения, подождите минуту.
Он наклонился, подхватил стоявшую у его ног Люсию и сунул ее в руки Лю Цину.
Лю Цин: — ???
Лестер быстро отстранился, одарил Лю Цина дружелюбной улыбкой и заговорил доверительным тоном:
— Лю Цин, у меня здесь будет много дел, присмотри за своей маленькой племянницей.
Сказав это, он, не дожидаясь реакции Лю Цина, развернулся и широким шагом направился к карантинной зоне. Остальные гурьбой двинулись следом.
— ...
Твою ж мать.
В душе Лю Цин изрыгал проклятия. Он опустил взгляд на съежившуюся в его руках малышку, а затем перевел его на Старого Ся, который еще не успел уйти.
Старый Ся понял его без слов и нахмурился:
— Мне тоже нужно пойти посмотреть, что там происходит. Если мы не уладим это дело, наш центр закроют в тот же миг.
Лю Цин приподнял ребенка на руках:
— А с ней что делать?
Старый Ся: — Возьми с собой.
— Я?
— А кто еще? Хочешь, чтобы трехлетний ребенок с поврежденным полем эмпатии остался без присмотра?
— ...
Не обязательно было давить на совесть.
— И еще: покажи Его Высочеству Цзи Мочуаню наш центр.
— ???
Лю Цин не мог поверить своим ушам: — Ты серьезно?
Старый Ся, не скрывая раздражения, процедил сквозь зубы:
— А кто тебя просил попасться под ветку и улететь с главной площади прямо в Северную карантинную зону?
— ...
Лю Цин понимал, что виноват, и замолчал. Хотя, честно говоря, он и сам не ожидал, что Лжекороль проявит к нему такой интерес.
Старый Ся еще раз покосился на него, а затем обратился к Цзи Мочуаню:
— Ваше Высочество Цзи Мочуань, если у вас возникнут какие-либо пожелания, можете обращаться к Лю Цину. Центр сделает все возможное, чтобы удовлетворить любые нужды наших гостей.
Цзи Мочуань, в отличие от того, как он вел себя с Лестером, оказался на удивление покладистым и понимающим:
— Я понял. Благодарю.
Старый Ся был польщен, но понимал, чем вызвана такая любезность, поэтому взгляд, который он бросил на Лю Цина, стал еще более сложным.
Лю Цин: — ...
Не смотри на меня так, у меня у самого сейчас мысли в кучу.
— Тогда прошу меня простить.
Старый Ся слегка поклонился Цзи Мочуаню и поспешил вслед за толпой.
На площадке вскоре остались только Лю Цин и Цзи Мочуань. Лю Цин посмотрел на него, Цзи Мочуань ответил тем же и первым нарушил тишину:
— Если у тебя есть работа, я могу ходить следом. Я не буду тебе мешать.
Лучше бы тебе вообще не ходить за мной.
Лю Цин не любил ходить вокруг да около, поэтому сразу перешел к сути:
— Могу я задать один вопрос?
— Спрашивай.
— Почему вы так... дружелюбны ко мне?
Цзи Мочуань изобразил удивление:
— Разве это не очевидно? Потому что ты мне нравишься.
Лю Цин: — ...
А Цян: — О-о-о~
Цзи Мочуань скосил взгляд на плечо Лю Цина, и А Цян тут же отвернулся, притворяясь обычным аксессуаром.
Лю Цин: — Это крайне неубедительная причина.
Цзи Мочуань: — Но это факт. Разве тебе так сложно поверить в любовь с первого взгляда?
— ...
Ври больше.
Лю Цин: — Тогда зачем Его Высочество Кан Эн забрал мой жетон?
Цзи Мочуань: — Ты ему тоже нравишься.
— ...
Хотя бы придумал что-нибудь получше.
Глава 7. Эмпатическая связь.
После этого Лю Цин задал Цзи Мочуаню еще несколько вопросов, но каждый раз, когда он пытался прояснить истинное отношение Лжекороля и Цзи Мочуаня к себе, его неизменно кормили расплывчатыми отговорками.
В конце концов Лю Цин понял: этот человек ему ничего не скажет.
Ну и ладно.
Никто не умел следовать течению жизни лучше, чем Лю Цин.
Он для проформы спросил:
— Мне нужно идти работать, Ваше Высочество Цзи Мочуань, вы пойдете со мной?
Цзи Мочуань, как и ожидалось, кивнул:
— Конечно, с удовольствием.
— В таком случае, я надеюсь, что во время моей работы вы не будете мне мешать. Хорошо?
— Будь уверен, я не потревожу тебя. Мне просто очень любопытно всё, что касается тебя.
— ...
Лю Цин развернулся, подошел к дереву, где оставил свой самокат, а А Цян, высунувшись из-за уха, зашептал через виртуальный наушник:
— Лю Цин, а вдруг ты ему правда приглянулся?
— Ты не можешь пожелать мне чего-то получше?
— Факты упрямая вещь. Ты слышал, какую чушь он несет?
— ...
— Какие у него в конце концов отношения с Лжекоролем?
— Ты у меня спрашиваешь?
— Иди спроси у него.
— Видел, как он отвечал пять минут назад?
— Ну ответил же. Сказал, что влюбился с первого взгляда, а ты не веришь.
— ...
Лю Цин сорвал А Цяна с плеча и вручную отключил его сетевую карту.
А Цян засуетился:
— Чего ты злишься? Разве честно отключать интернет тому, кто не согласен с тобой?
Лю Цин выключил виртуальный наушник, посадил Люсию на платформу самоката и, толкая его перед собой, подошел к Цзи Мочуаню.
— Пойдемте, Ваше Высочество Цзи Мочуань, сегодня у меня будет много работы.
Цзи Мочуань проявил заботу:
— Если устанешь, сразу скажи мне. Я вроде бы немного умею делать массаж.
Лю Цин: — ...
Этого еще не хватало.
·
В центре было тридцать старших специалистов по уходу, их порядковые номера соответствовали уровню квалификации. Лю Цин занимал первое место. Кстати, Лян Саньшань был на пятнадцатом.
Старшие специалисты не занимались рутинным уходом — у каждого из них была своя команда, а их «пациенты» были людьми либо чрезвычайно богатыми, либо высокого происхождения.
На попечении Лю Цина на данный момент находилось семь пациентов.
Изначально на сегодня у него не было запланировано процедур, поэтому он просто выбрал тех, кого хотел навестить.
Первым пациентом была «Десятитысячелетняя трава».
Да, именно трава.
Подтип гуманоидов определялся на основе эмпатии, а не внешности. Раса жуков долгое время не включалась в эту категорию, так как их «концентрированная эмпатия» вызывала множество споров.
До сих пор бытует мнение, что «раса жуков = Король жуков». Иными словами, это не раса, а отдельная особь с колоссальным полем эмпатии.
Вернемся к теме.
Раса Десятитысячелетней травы называлась просто «Растительная раса». Они рождаются из земли, живут неопределенно долго, а на их родной планете произрастают «душевные растения» — можно сказать, специализированные лекарства и БАДы для эмпатов.
Эта Десятитысячелетняя трава была уже очень стара — настолько, что сама не помнила ни своего имени, ни возраста, а ее корни разрослись так, что покрывали большую часть уровня подземной парковки центра.
Лю Цин называл ее «Старая Ван».
Ее главной проблемой была «эмпатическая стагнация».
Толкая дверь, Лю Цин обернулся к Цзи Мочуаню:
— Поле эмпатии у Старой Ван очень специфическое, советую вам не входить следом за мной.
Цзи Мочуань лишь улыбнулся:
— Я вполне уверен в силе своего поля эмпатии.
http://bllate.org/book/30383/3704429
Готово:
