Чжоу Юйли резко поднял голову. В ночной темноте Пэй Чжао неизвестно когда высвободился из его объятий и выпрямился.
Стоя на полуколенях спиной к нему, он нажал на зажигалку — язычок пламени лизнул красный наряд девочки, и свет заплясал на ветру.
Осветив его профиль, огонь отразился в глазах Пэй Чжао холодным и суровым выражением, отчего тот казался немного сердитым.
Среди пронзительных звуков девочка прыгнула вниз с высокой башни, в последний момент превратившись в куклу и рухнув на землю. Издалека Чжоу Юйли заметил, как седовласый зомби с больными ногами ковыляя добежал до подножия башни и дрожащими руками подобрал марионетку.
Неужели… это ее хозяин?
Взгляд Чжоу Юйли замер.
Знает ли ее хозяин, что она паразитирует на его любви, словно паразит?
Увлеченный своими мыслями, Чжоу Юйли внезапно почувствовал, как воротник его одежды кто-то яростно ухватил. Опомнившись, он увидел перед собой увеличенное лицо Пэй Чжао, который с бесстрастным выражением, но горящими от гнева глазами пристально смотрел на него.
— Всё, — Пэй Чжао разжал одну руку, поднял ее и легко шлёпнул Чжоу Юйли по лицу, говоря совершенно обычным тоном. — А теперь нам пора разобраться с проблемами той семьи.
Глава 7
Спускаясь с высокой башни, Пэй Чжао всё время шел к Чжоу Юйли спиной и не удостоил его ни единым взглядом.
Парящая над головой Пэй Чжао табличка с именем неизвестно когда погасла — это не только доказывало, что марионетки нет рядом, но и делало ночную темноту еще более густой.
Твердо решив преподать Чжоу Юйли урок, Пэй Чжао думал о том, что если бы он во сне внезапно не почувствовал тревогу и не проснулся, то Чжоу Юйли, пожалуй, оказался бы настолько одурманен этой марионеткой, что испытал бы смертельный стыд.
На обратном пути Чжоу Юйли все еще оставался рассеянным. Пэй Чжао шел на полшага позади него и наконец получил возможность, не привлекая внимания, разглядывать Чжоу Юйли.
Пэй Чжао не был склонен к самоанализу, но даже осознав за эти дни в определенные моменты, не слишком ли быстро он принял систему, иной мир и сбор марионеток, в его сердце не возникло ни малейшего раскаяния.
Прошлый опыт подсказывал ему, что рефлексия и сожаление — это привилегия людей, способных управлять собой, а таких, как он, они недостойны.
Стайка зомби, управляемая красной марионеткой, куда-то исчезла, и в этот момент в огромном центральном парке остались только они двое, отчего повеяло особой, апокалиптической тоской.
В сердце Пэй Чжао зародилось какое-то давящее чувство, а шедший впереди человек двигался всё медленнее и медленнее. Желая сохранить дистанцию, Пэй Чжао поневоле остановился и окликнул его:
— Чжоу Юйли, иди сюда.
Погруженный в пучину самообвинения Чжоу Юйли пребывал в полузабытьи. Сделав два шага вперед, он только тогда расслышал приказ, замер на месте на пару секунд и, горько усмехнувшись, покачал головой:
— Я даже не сразу сообразил, что ты зовешь меня.
Его улыбка вышла натянутой, он из последних сил старался делать вид, что прекрасно себя чувствует. Однако если бы Пэй Чжао не ощущал исходящих от груди тупых, накатывающих волнами болей, то, пожалуй, и впрямь решил бы, что всё в порядке, и позволил бы тому предаваться безумным мыслям.
Видя, что состояние Чжоу Юйли удручающее, Пэй Чжао пришлось снова отдать приказ:
— Чжоу Юйли, подойди.
Чжоу Юйли наконец передвинул ноги.
Пэй Чжао вздохнул: вид Чжоу Юйли совсем не соответствовал его восемнадцати годам — с его суровой внешностью и аурой его вполне можно было принять за успешного человека, вертящегося в кругах высшего света, и, возможно, даже сойти за такового.
Однако характер этого человека резко контрастировал с его внешностью: он любил жаловаться, был чувствительным и хрупким. Это ярко проявлялось в его родной семье, а после превращения в марионетку стало заметно вдвойне.
— Чжоу Юйли, слепое погружение в уныние — это поведение не умного человека, ты не должен так себя вести, — тон Пэй Чжао прозвучал довольно строго. — Хочешь решить проблему — скажи, не можешь решить — брось. Терять себя в такой обстановке… — Пэй Чжао пренебрежительно усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонек. — По-твоему, это разумно?
Пэй Чжао был прав. Чжоу Юйли прекрасно это понимал, но сейчас его голова была забита лишь мыслями о том, человек ли он вообще. Как только Пэй Чжао затронул эту ключевую тему, хрупкое равновесие весов в сознании Чжоу Юйли рухнуло, и он тут же возразил:
— Умного человека? Да я даже человеком считаться не могу!
Пэй Чжао оборвали на полуслове. Нахмурившись, он с недовольством посмотрел на Чжоу Юйли.
Чжоу Юйли немного вернулся в рассудок, но пронзительный взгляд Пэй Чжао обжигал так сильно, что ему стало трудно дышать. С опозданием до него дошло, что этот человек занимает позицию хозяина, и его отношение к нему, вероятно, куда яснее, чем собственное восприятие Чжоу Юйли.
Девочка в красном была права: будучи марионеткой, он должен полагаться на любовь своего хозяина, чтобы продолжать жить.
— Прости, — быстро извинился Чжоу Юйли. Слегка опустив голову, он уставился остекленевшим взором в носки туфель Пэй Чжао.
Это был абсолютный крах всякого диалога. Пэй Чжао подумал о том, что его грудь по-прежнему невыносимо болела, он и так устал, а тут еще эта раздражающая кутерьма. Но проблему Чжоу Юйли... Пэй Чжао закатал рукава: как его хозяин, он обязан с этим разобраться.
— На колени.
Чжоу Юйли слегка удивился. В тот момент, когда он услышал приказ, его глаза на мгновение вспыхнули, но тут же погасли. Сделав шаг назад, он опустился на одно колено, вновь уставившись в землю.
Будучи марионеткой, раз уж он продолжает жить за счет другого, то что для него вообще значит самоуважение? Он должен просто вилять бедрами, как развратный мужчина из дешевых порнофильмов, и ублажать хозяина под ним...
— Хлоп.
Получив не слишком сильный, но ощутимый удар по лицу, Чжоу Юйли замер.
— Тебе так нравится подобное? — голос Пэй Чжао раздался сверху.
Перед глазами Чжоу Юйли маячили стройные ноги Пэй Чжао, упиравшиеся в его согнутые колени, а строгий голос произнес:
— Говори.
Чжоу Юйли покачал головой — никому не понравится подобное обращение. Но он ведь... даже не человек...
В области подбородка вспыхнула резкая боль. У Чжоу Юйли в глазах рябь пошла: длинные ноги присели перед ним на корточки, а бледная изящная рука уперлась ему в подбородок. Пэй Чжао с холодным лицом заставил его поднять глаза и встретиться с ним взглядом, после чего повторил снова:
— Говори.
— Н-нет, не нравится... — Чжоу Юйли сморщился от боли, но с трудом повторил: — Мне не нравится, когда со мной так обращаются.
— Почему же ты не сопротивлялся, когда марионетка унижала тебя?
Пэй Чжао по-прежнему не отпускал его, наоборот, надавил сильнее. Но кости у того были мягкими, так что даже приложи он силу, это не казалось жуткой болью, к тому же Чжоу Юйли обладал высоким болевым порогом. При этом парень чувствовал, что место, к которому прикасалась рука Пэй Чжао, горело огнем, а глаза защипало.
— Почему ты не оправдывался?
Чжоу Юйли был близок к тому, чтобы расплакаться. Когда он узнал, что неродной для родителей, он не плакал; когда постепенно превращался в марионетку, он тоже не плакал. Но теперь, когда боли-то особой не было, Чжоу Юйли все же пролил слезы, капитулируя и беспомощно объясняя:
— Я всего лишь марионетка, питающаяся твоей любовью. Тот, кто уже прошел через Окукливание, давно принадлежит к совершенно другому виду... !
Его воротник дернули вверх, заставляя Пэй Чжао смотреть ему в глаза.
— Расовая дискриминация была стерта еще со времен Гражданской войны, а у тебя есть человеческий разум, но при этом ты ведешь себя как бездумная кукла, — Пэй Чжао наигранно покачал головой с видом разочарования. — Человека называют человеком не потому, что у него есть нечто общее с другими, а потому, что он обладает способностью мыслить.
Обладать способностью мыслить... Чжоу Юйли постепенно начал доходить смысл услышанного. Обладать способностью мыслить — значит быть человеком... Верно. Чжоу Юйли, застрявший в тупике из-за вопросов собственной идентичности, внезапно прозрел: сам факт того, что он забивал себе голову размышлениями о том, как марионетка должна относиться к хозяину, уже был свойственен именно человеку.
— Я...
Струна в его голове, что прежде натянулась до предела, наконец встала на место. Чжоу Юйли внезапно отпустило от мучительной боли, и, осознав, сколь глупо он себя вел, он с опозданием ощутил жгучий стыд.
Видя, как к тому возвращается привычное выражение лица, Пэй Чжао понял, что тот всё осознал. В том и прелесть общения с умными людьми: не нужно тратить много слов на убеждения, достаточно просто объяснить суть, и всё встанет на свои места.
Но это не значило, что он так просто отпустит Чжоу Юйли. Осознать себя человеком — это одно, а признать его хозяином — совсем другое. Пэй Чжао не считал, что у него есть склонность заставлять других падать ниц перед ним, но связь, существующая между ним и Чжоу Юйли, была подобна авторитету вожака прайда над львами — он должен был вести за собой.
Тогда Пэй Чжао поднял руку и пару раз несильно шлёпнул Чжоу Юйли по лицу.
— Нам предстоит еще не раз входить в иной мир вместе, и мне бы не хотелось, чтобы каждый раз в экстремальных условиях, когда я занят разбором с трудными людьми или марионетками, мне приходилось вдобавок проводить с тобой сеансы психологической помощи.
Чжоу Юйли встретился с ним взглядом и пошевелил губами. Пэй Чжао нахмурился:
— Говори.
Чжоу Юйли медленно отвел назад другую ногу, опускаясь на оба колена. Подняв голову, он мягко потерся щекой о руку Пэй Чжао и серьезно произнес:
— Я понял, что был неправ. Прости меня еще раз, я больше не стану доставлять тебе хлопот.
Его взгляд был дерзким, и в глазах Пэй Чжао, кроме собственного отражения, не было ничего другого.
Пэй Чжао словно током ударило: он отдернул руку, его лицо слегка покраснело, и он свирепо пригрозил:
— ...Смотри у меня.
*
Ранее Пэй Чжао заявлял, что собирается вернуться и разобраться с той семьей, но прежде чем идти к руинам, он отвел Чжоу Юйли в подъезд.
В подъезде царила мертвая тишина, давешняя толпа зомби с больными ногами тоже куда-то запропастилась, но на всякий случай Чжоу Юйли пошел вперед, прокладывая путь и попутно спрашивая:
— С чего это ты вдруг решил вернуться сюда?
Пэй Чжао засунул одну руку в карман, сохраняя бдительность, и, перебирая пальцами прятавшуюся в глубине зажигалку, тихо ответил:
— Хочу доказать одну вещь.
Оба быстро добрались до предпоследнего этажа, и Пэй Чжао притянул Чжоу Юйли к себе:
— Тс-с!
— Что такое? — шепотом спросил Чжоу Юйли.
Пэй Чжао указал на просвет между перилами лестницы снизу вверх, и, взглянув туда, Чжоу Юйли испытал шок.
В узком лестничном пролете ютилась человеческая фигура.
Оголенная кожа багрово-фиолетового оттенка выдавала истинную сущность этого существа, а над головой Пэй Чжао постепенно проявилось, наливаясь ярким светом, слово «Кукловод».
— Та марионетка и зомби, которыми она управляла? — беззвучно, одними губами произнес Чжоу Юйли.
Пэй Чжао покачал головой и протянул руку к Чжоу Юйли:
— Нож, что я дал тебе раньше, всё еще при тебе?
— При мне.
Чжоу Юйли тут же пошарил в кармане, вытащил нож и вложил его в ладонь Пэй Чжао.
Это был тот самый клинок, которым он давеча перерезал горло его младшему брату.
На рукояти еще оставались не до конца отчищенные следы крови, запекшиеся у самого основания лезвия. Пэй Чжао провел по ним подушечкой пальца, и с него шуршанием осыпалась буровато-коричневая кровавая пыль.
Пэй Чжао бросил на Чжоу Юйли косой взгляд:
— В следующий раз не забывай чистить его после использования.
Чжоу Юйли кивнул в знак согласия. Заметив, что Пэй Чжао уже пригнулся, собираясь вдоль стены подкрасться ближе, чтобы нанести удар, Чжоу Юйли поджал губы:
— Может… я сам?
Пэй Чжао странно посмотрел на него, но послушно протянул нож обратно, не забыв предупредить:
— Сначала убей зомби, только осторожно, не дай себя укусить.
Чжоу Юйли тихонько произнес «угу», а в голове у него мелькнула мысль: если его укусят, но он не превратится в зомби, докажет ли это, что он вовсе не человек, а марионетка?
Однако эта мысль промелькнула лишь на секунду и тут же улетучилась — щеки всё еще горели от боли, и он не смел больше злить Пэй Чжао.
На лестничной клетке стояла жуткая тишина. Во всем здании не осталось жильцов, двери были распахнуты настежь, и ночной ветер гулял по этажам, принося с собой смрад тления.
http://bllate.org/book/30369/3703160
Готово:
