Семья Сун в пять лет отправила его обратно в родной дом.
Воспоминания были туманными. Он смутно помнил тот день: мать в цветастой блузе, с всклокоченными волосами, втолкнула его в особняк Семьи Сун, обнесенный высокими стенами. Сун Цзяньяо вцепился в его руку и изо всех сил тянул внутрь, а он, в свою очередь, отчаянно цеплялся за край маминой одежды, срываясь на крик: Не бросай меня!
Мать ушла, растворившись в ливне. Последнее, что сохранилось в памяти Сун Цинъяня — это как дождь отбелил её цветастую блузу, и все яркие бутоны на ткани один за другим медленно увяли.
Он думал, что та женщина, всю жизнь прожившая в безумии, скорее всего, уже мертва. Умерла на обочине, от болезни, и больше никогда не сможет водить его собирать мусор, не накормит прокисшей едой и не споет детскую песенку своим фальшивым голосом...
В роскошном отеле Хилтон один за другим выстраивались в стройную очередь дорогие автомобили, заезжая на парковку.
Сун Цинъянь стоял в углу банкетного зала с бокалом легкого игристого вина, время от времени поглядывая на происходящее.
Сегодня проходил банкет в честь окончания учебы второго молодого господина Семьи Сун — Сун Чэньэня. Семья Сун воспользовалась случаем, чтобы пригласить большинство богачей из списка состоятельных людей Дунчэна, и даже самая богатая семья, Семья Чэн, оказалась в списке приглашенных.
Возможно, никто не верил, что Семья Чэн примет приглашение. В конце концов, Семью Сун можно было назвать лишь новоиспеченными богачами, которые только начали процветать. По сравнению с такими старыми фамилиями, как Семья Чэн, банкет подобного уровня вряд ли мог привлечь их внимание.
Но Сун Цинъянь точно знал: Семья Чэн придет, причем пришлют кого-то значимого.
Пока он предавался раздумьям, Сун Чэньань уже с помпой ввел в зал гостя, и все взгляды разом устремились в ту сторону.
Прибыл третий молодой господин Семьи Чэн — Чэн Юй. Он только что вернулся после обучения за границей, и это было его первое появление на публике за последние годы.
Сун Цинъянь увидел Чэн Юя впервые. Тот в точности соответствовал данным из досье: рост метр восемьдесят семь, величественная осанка, изящные манеры и спокойная речь. Даже если отбросить происхождение, только благодаря одному этому лицу он мог бы стать центром всеобщего внимания.
С приходом Чэн Юя атмосфера банкета достигла своего апогея. Представители влиятельных семей, большие и малые, каждый со своими тайными намерениями, пытались приблизиться, чтобы завязать разговор.
Сун Чэньань ни на шаг не отходил от Чэн Юя, представляя его то одним, то другим влиятельным дядям из Семьи Сун.
— Чэньэнь готов? Почему он до сих пор не вышел? — Сун Чэньань, улучив момент, кивнул официанту, требуя немедленно найти брата.
Чэн Юй не собирался задерживаться надолго. Они с Сун Чэньанем были сокурсниками по университету и несколько раз общались лично, поэтому, вернувшись в страну, он отдал дань вежливости, приняв приглашение. Вручив подарок и обменявшись парой дежурных фраз, он засобирался уходить.
— Старший брат. — Сун Цинъянь потратил внушительную сумму, чтобы арендовать костюм от кутюр. Особая ткань в свете ламп слегка поблескивала.
Это выглядело необычно и притягательно.
Сун Чэньань внимательно осмотрел Сун Цинъяня, чье лицо сегодня было непривычно румяным. За последние два года он редко видел этого парня, но каждый раз, когда они встречались, лицо того было белым, как у призрака.
Он никогда не ставил этого человека ни во что, но сегодня Сун Цинъянь стоял перед ним с сияющим лицом, губы красные, зубы белые — нельзя было не признать, что он затмил всех присутствующих, даже тщательно наряженные светские львицы на его фоне выглядели блекло.
Глаза у Сун Цинъяня были очень яркие, в точности как у матери, — в их наивности сквозила чистота человека, не знающего мирских бед.
Он перевел взгляд на Чэн Юя и без тени смущения прямо сказал:
— Здравствуйте, меня зовут Сун Цинъянь, я второй старший брат Сун Чэньэня.
Чэн Юй никогда раньше не видел таких ясных глаз. Встретившись с ними взглядом, он на мгновение замер, но тут же взял себя в руки:
— Разве в Семье Сун не всего два господина?
Сун Чэньань опомнился, рывком оттащил наглого парня в сторону и прикрикнул:
— Тебе не следовало здесь появляться, убирайся.
— Разве это не банкет в честь окончания учебы? Я тоже в этом году выпустился.
— У тебя нет права здесь разговаривать. — Сун Чэньань, до смерти боясь, что тот начнет болтать лишнее, поспешно вытолкал его прочь. — Это ребенок из семьи нашего дальнего родственника, не знает правил. Прошу прощения за этот конфуз.
Чэн Юй невольно взглянул на разочарованного Сун Цинъяня. Тот был очень бледен, поэтому, когда уголки его глаз покраснели, это стало особенно заметно.
— Старший брат, я не буду говорить ничего лишнего.
— Вон отсюда! — терпение Сун Чэньаня иссякло.
Сун Цинъяня успешно выставили из банкетного зала. Ночной ветер больно бил по лицу. Он стоял на пустой парковке и слегка теребил листву декоративных растений.
Небольшой инцидент был быстро забыт. Сун Чэньань уже собирался продолжить представление, как вдруг увидел, что Чэн Юй протягивает подарочную коробку.
— Прошу прощения, у меня есть еще дела. Поздравляю второго господина с окончанием учебы, — сказал Чэн Юй.
Раз уж дошло до такого, Сун Чэньань не мог больше удерживать гостя и с сожалением проводил его из банкетного зала:
— Произошло маленькое недоразумение, у моего двоюродного брата не всё в порядке с головой, вы уж не принимайте близко к сердцу.
Чэн Юй вежливо кивнул:
— Не нужно провожать, оставайтесь здесь.
Сун Чэньань проводил взглядом удаляющуюся спину гостя, чувствуя, что этот вечер какой-то странный.
Сун Чэньэнь в спешке вбежал в зал и, увидев, что гости потеряли интерес, нахмурился:
— Он ушел?
Сун Чэньань с досадой посмотрел на него:
— Где ты был?
— Мой костюм пропал. Не знаю, куда его засунул помощник, он оказался в одной куче с формой официантов, пришлось потратить кучу времени на поиски.
Сун Чэньэнь забрал свой подарок. Хотя он и не встретился лично с третьим господином Чэн, тот прислал подарок от себя, и одной этой связи было достаточно, чтобы похвастаться перед друзьями в соцсетях.
Лунный свет был туманным, Майбах отъехал от входа в отель.
— Остановите машину, — внезапно скомандовал Чэн Юй.
Водитель инстинктивно нажал на тормоз.
Чэн Юй оглянулся на одинокую фигуру под тусклым уличным фонарем. Его костюм был сшит не из обычной ткани, похоже, использовался шелк с лунным отливом, и в свете ламп от него исходило мягкое сияние.
Неудивительно, что с первого взгляда он показался таким необычным.
Сун Цинъянь услышал визг тормозов и, не понимая, что происходит, поднял голову.
Чэн Юй обратился к водителю:
— У меня ведь остался еще один подарок в машине?
— Да, сэр, подарок на день рождения для госпожи Фу Вань.
Чэн Юй открыл дверь и направился прямо к багажнику.
Сун Цинъянь остолбенел, глядя на приближающегося мужчину, он, казалось, был удивлен тем, что тот здесь оказался.
Чэн Юй протянул ему коробку:
— Поздравляю с окончанием учебы.
Его голос звучал очень мягко, как внезапно нахлынувший июньский ветерок в Дунчэне, в котором чувствовался легкий аромат сладкого помело.
Сун Цинъянь прокручивал в голове каждый шаг сегодняшнего дня, включая изгнание с банкета Семьи Сун, но не ожидал, что действительно получит подарок.
После того как та глупая женщина ушла, он больше никогда не получал подарков.
Он гадал, что внутри? Маленький полевой цветок, просроченный кусочек торта или просто пустая коробка, перевязанная лентой?
Сун Цинъянь почувствовал легкий испуг, взял подарок обеими руками. Было видно, как он сдерживает свои настоящие чувства, но не может справиться с мелкой дрожью от радости.
Он услышал его слова. И запомнил.
— Вы не боитесь, что я вас обманываю? — Сун Цинъянь посмотрел ему в глаза, которые все еще светились ярким светом.
— А ты меня обманываешь?
— Нет, — Сун Цинъянь отчаянно затряс головой, — я правда только что выпустился, и я правда второй старший брат Сун Чэньэня, просто у меня особый статус, они меня не любят.
Чэн Юй не был глуп и, конечно, понял скрытый смысл — разницу между внебрачным сыном и законнорожденным.
— Тебе не нужно оправдываться, не нужно никому объяснять свое происхождение. Каждый человек независим и свободен. Поздравляю с окончанием учебы.
Сун Цинъянь смотрел вслед уезжающему автомобилю, правой рукой крепко сжимая изящную маленькую квадратную коробочку, пока острые края не впились в кожу, и по ладони не разлилась легкая боль. Только тогда он словно очнулся от сна!
Банкет Семьи Сун закончился уже за полночь. Когда Сун Цинъянь вернулся на виллу, Сун Чэньэнь радостно сидел на диване, распаковывая подарки.
— Стоять.
Желание Сун Цинъяня прошмыгнуть на второй этаж улетучилось.
И правда, он сегодня нарушил правила, явившись на банкет, и, естественно, теперь пришло время расплаты.
Сун Чэньэнь в ярости бросился к нему и со злостью швырнул дерзкого внебрачного сына об стену.
От сильного удара у Сун Цинъяня перехватило дыхание, знакомая боль мгновенно разлилась из грудной клетки по всему телу.
— Чэньэнь, не дури, у него порок сердца, — Сун Чэньань поспешно оттащил разъяренного брата на три метра в сторону.
В детстве этот мерзавец не раз пугал их сердечными приступами.
Сун Цинъянь, прикрыв грудь рукой, поднял голову и улыбнулся. Сегодня он даже накрасился, и его лицо, вечно лишенное красок, благодаря стараниям выглядело несколько очаровательно.
http://bllate.org/book/30365/3702720
Готово:
