Кожа Ши Цзяня казалась неестественно нежной. На его ладонях и у оснований больших пальцев виднелись мозоли — следствие долгих тренировок, но кожа была такой тонкой, что казалось, стоит нажать чуть сильнее, и она лопнет.
Стояло предзакатное время, и хотя плечи и спина были обнажены, холода он не чувствовал. Однако Ши Цзянь прождал довольно долго, а стоявший за спиной альфа так и не шевельнулся. Не выдержав, он нетерпеливо поторопил:
— Ну что ты застыл? Начинай уже.
Гу Шиюнь глухо отозвался и, наконец, медленно опустил ладони на покрасневший от ушиба участок кожи. Прохладное, скользящее прикосновение, подобное капле сливочного крема, было пугающе приятным.
Ши Цзянь не удержался и вскрикнул:
— С-с-с… полегче! Ты слишком груб.
Гу Шиюню пришлось замедлить движения. Его лицо оставалось бесстрастным, а в глазах не читалось ни единой эмоции, но ладони жгло, точно раскаленный уголь. От каждого кругового растирания Ши Цзяню казалось, что кожа на лопатках вспыхнула, разливаясь нестерпимым жаром.
Спустя несколько минут мучительного жжения Гу Шиюнь внезапно произнес:
— Готово.
Ши Цзянь едва заметно выдохнул с облегчением.
Прежде чем Ши Цзянь успел подняться, Гу Шиюнь, словно одержимый наваждением, внезапно сжал руку в кулак и, приложив предплечье чуть выше ягодиц юноши, примерился, сопоставляя длину.
…Если пересчитать, это выходило примерно на уровне желудка.
Гу Шиюнь молниеносно отдернул руку, развернулся и сел прямо, уставившись в одну точку перед собой. Его сердце бешено колотилось.
Ши Цзянь не спеша натянул рубашку, застегнул пуговицы и, обернувшись на Гу Шиюня, прыснул со смеху:
— Чего ты вытянулся, как партийный чиновник? Ладно, спасибо, что помог с мазью.
Альфа, словно неисправный робот, отрывисто буркнул:
— Не за что.
Помолчав, он вдруг что-то вспомнил, протянул руку и протянул мазь Ши Цзяню:
— Возьми себе.
— Мне?
— Первогодки часто не справляются с нагрузками, легко получить травму. Тебе пригодится.
Ши Цзянь не стал ломаться и с готовностью принял тюбик:
— Вернусь домой — скажу отцу, чтобы перевел тебя в Девятый военный округ.
— Твой отец не согласится.
Движимый желанием похвастаться тем, какой у него влиятельный отец и как сильно он его любит, Ши Цзянь тут же парировал:
— Мой отец слушается меня во всем. Не волнуйся, раз уж ты заботишься обо мне, я в долгу не останусь.
Гу Шиюнь помрачнел. Почему это прозвучало так, будто он альфонс, пытающийся выслужиться перед богатым наследником?
— Ну, я пойду. Спасибо за сегодня, — Ши Цзянь поднялся и принялся поправлять помятую одежду.
Гу Шиюнь тоже встал:
— Разве инструктор не приказал тебе отправиться в Карцер на исправление?
Ши Цзянь приподнял бровь:
— Он прямо сказал, что меня нужно закрыть в Карцере?
Гу Шиюнь покачал головой:
— Нет.
— И лично сказал, на какой срок?
— Тоже нет.
— Вот именно, — Ши Цзянь вызывающе усмехнулся, обнажив острый клык, и стал похож на маленького дьяволенка, замышляющего пакость. — Военный колледж для меня как дом. Что такого в том, чтобы просто прогуляться по собственному дому?
— Э-э…
— Ой, забыл, ты же глава Отдела дисциплинарного надзора.
Ши Цзянь впервые по-настоящему улыбнулся, сделал шаг вперед и двумя тонкими белоснежными пальцами слегка коснулся идентификационного жетона на груди Гу Шиюня.
— Тогда, господин начальник, не могли бы вы немного нарушить ради меня правила?
Гу Шиюня, словно натянутую рыболовную леску, дернуло, и он напрягся до предела. Его зрачки, похожие на змеиные, сузились до вертикальных щелей. Улыбка Ши Цзяня, подобная отравленному яблоку из Эдемского сада, расплывалась перед глазами, вызывая приступы головокружения. В конце концов он перестал слышать слова Ши Цзяня и видеть, как шевелятся его губы, а когда тот покинул кабинет, даже не заметил.
Он машинально поднял руку и в нерешительности коснулся нагрудного жетона. Металл был холодным и гладким, сохранив едва уловимый аромат кожи юноши — тот же самый, что он чувствовал, когда касался его белоснежной спины. Холодный нефрит и тонкий аромат.
Глава 8
Когда Ши Цзянь вышел из Здания для размышлений над ошибками, уже стемнело. По кампусу зажглись фонари, вступая в соревнование со звездами.
Ши Цзянь долго стоял, глядя в сторону дома. Огни, сиявшие там, были так далеки, словно мираж, плывущий в ночи, или туманность, за которой наблюдаешь из глубин космоса. В какой-то момент он почувствовал себя астероидом, сошедшим с орбиты и безвольно падающим в глубины черной дыры.
Отогнав эти мысли, он едва заметно вздохнул и направился к общежитию. По пути ему попадалось немало альф, только что закончивших вечернюю тренировку. Проходя мимо, они почти все оглядывались, понизив голос, и начинали шептаться.
— Это тот самый новенький, который похож на омегу?
— Никакой угрозы от него не исходит, похоже, уровень культивации у него невысокий.
— А хорош, чертяка. И фигура что надо, как он бедрами виляет при ходьбе…
— Да, экземпляр высшего класса. Буду голосовать за него на выборах «красавца колледжа».
— Ты шутишь? Здесь даже крысы — и те, наверное, самцы. Какой еще красавец? Даже если альфа красив, без высокого уровня он бесполезен. Омеги не станут клевать только на личико.
— Кто знает, может, нынешние омеги как раз таких «диванных красавчиков» и любят.
— Слышал, в первый же день он умудрился разозлить и инструктора, и того молодого господина из знатной семьи. Дважды в Карцере побывал, небось, только выпустили.
— Ну, тогда он покойник.
В местах, где собирались альфы, разговоры всегда были грубыми и бесцеремонными. Слушая это, Ши Цзянь мрачнел с каждым шагом, но, вспомнив, что уже дважды за день побывал в Карцере, решил не нарываться и сделал вид, что ничего не слышит.
Столовую найти было нетрудно — она располагалась сразу за зданием тренировочной базы, но когда Ши Цзянь добрался туда, окна выдачи еды были уже закрыты. Сотрудник, наводивший порядок в зале, вежливо сказал:
— Извини, студент, столовая закрыта. В следующий раз приходи пораньше.
Ши Цзянь окончательно пришел в ярость. Вяло кивнув, он развернулся и побрел в общежитие.
Альфы, встречавшиеся ему по дороге, ожидаемо продолжали перешептываться за его спиной. Ши Цзяню стоило немалых усилий сдержать вспышку собственных феромонов.
В комнате было пусто. Ши Цзянь точно знал, что ищет: вытащил из-под кровати чемодан и достал гору сладостей и пирожных, приготовленных домашней кухаркой. После такого ужасного дня в военном колледже эти гостинцы, полные заботы, вызвали у него слезы на глазах.
С благоговением, подобающим святыне, он выбрал два пирожных с медом акации, с сожалением убрал остальные в холодильник и, наслаждаясь десертом, начал планировать, что съест завтра.
Как раз когда он слизывал остатки крема с пальца, вспоминая медовый вкус, вернулись двое соседей по комнате.
Огромные, мускулистые альфы в казенных черных майках и трусах, в черных шлепках сорок пятого размера, каждый нес алюминиевый таз с мокрой одеждой, а на плече висело свежее белое полотенце. С их волос все еще капала вода.
Они были такими массивными, словно два медведя. Застыв у порога, они с изумлением уставились на хрупкого, тонкого Ши Цзяня, сидящего на маленькой табуретке, и от них исходили мощные волны феромонов.
Ши Цзянь с отвращением нахмурился: этот запах «самца», нахлынувший на него, был даже хуже, чем давление феромонов более высокого уровня.
Эти двое слишком уж соответствовали стереотипам о курсантах военного колледжа. Неужели ему придется провести здесь четыре года с такими соседями?
От одной этой мысли желудок, только что принявший вкусное пирожное, неприятно сжался.
Ши Цзянь подавил дискомфорт в затылке. К счастью, благодаря тому, что он постоянно находился в окружении альф, его организм привыкал — хотя феромоны более высокого уровня все еще вызывали тяжесть, он больше не падал от боли, как раньше.
Двое альф переглянулись и направились к Ши Цзяню. Указав на свои кровати и приклеенные у изголовья личные карточки, один из них произнес:
— Я Фу Янь, уровень B, ментальное тело — кенгуру, феромоны — свежая трава. Это Суй Бянь, уровень B-, ментальное тело — зебра, феромоны — сырая земля. Мы, как и ты, из первого класса Командного факультета наземных и воздушных операций.
Ши Цзяня не удивило, что они знают его имя: второй раз попасть в Здание для размышлений над ошибками в первый же день обучения — такое среди новичков только он один.
— Ши Цзянь, ментальное тело — Морфо рассвета, уровень… — он запнулся, но не успел договорить, как Фу Янь восторженно воскликнул: — Ши Цзянь, ты очень популярен!
— …Уровень Е, — сухо закончил Ши Цзянь. — Скоро ты станешь еще популярнее, потому что живешь в одной комнате с альфой, у которого дурная слава.
Суй Бянь непонимающе почесал затылок:
— С таким уровнем тебя как вообще в колледж взяли? Помнится, минимальный порог — уровень C.
Фу Янь сердито зыркнул на друга, и тот вдруг прозрел:
— А, так ты по блату?
Фу Янь заткнул другу рот полотенцем:
— Прости, у него мозг с задницей местами поменялись.
Ши Цзянь спокойно подтвердил:
— Да, меня запихнули сюда насильно, и я не собираюсь здесь задерживаться.
Суй Бянь выплюнул полотенце и возмущенно воскликнул:
— Ты хоть знаешь, как трудно получить место в Первом военном колледже Федерации? Знаешь, что значит этот колледж для альфы? Другие костьми ложатся, чтобы попасть сюда, а ты… строишь из себя высокомерного, будто тебя под дулом пистолета заставили учиться!
Фу Янь поспешил оттолкнуть друга, пытаясь разрядить обстановку:
— Он у меня прямолинейный, говорит что думает, но зла не держит. Не обращай внимания. Кстати, ты разве не пойдешь умываться? Скоро придет дежурный проверять комнаты, если заметят, что тебя не было, заставят убирать весь этаж.
Ши Цзянь помолчал и вышел на балкон. Фу Янь окликнул его:
— В душевых горячая вода только до одиннадцати вечера, потом — только в банном центре.
Ши Цзянь попробовал включить душ, но холодная вода, брызнувшая на кожу, оказалась неприятной. Пришлось вынести на балкон таз, который он до этого презирал, и свалить туда шампунь, масло для волос и гель для душа.
Уходя, он услышал, как его позвал Фу Янь. Тот достал из шкафа упаковку чистого белья и протянул ему:
— Это, кажется, твое. Возьми, пижама здесь на самом деле довольно качественная.
http://bllate.org/book/30358/3702065
Готово:
