Ланьбао на мгновение замер, а затем его глаза внезапно загорелись.
Лу Сюрань и Цзян Цзэюй, разумеется, тоже заметили это. Переглянувшись, они ощутили в сердце горечь, но молча внесли шоколад в список покупок.
У старшей медсестры было проницательное сердце, она сразу поняла, что у них на уме, и не удержалась от совета:
— У маленьких детей слабая сила воли. С такими вещами, как конфеты, главное — соблюдать меру, не стоит давать их постоянно.
Лу Сюрань, конечно, оценил добрые намерения медсестры и тихо ответил:
— Я буду следить за этим.
Медсестра ещё немного позабавила Ланьбао, дала наставления Лу Сюраню, договорилась о времени, когда днём принесут приборы для проверки различных показателей здоровья ребёнка, и ушла.
В этот момент Лу Сюрань снова услышал рингтон телефона Цзян Цзэюя и невольно перевёл взгляд на него.
Цзян Цзэюй не стал уклоняться и ответил прямо при них:
— Я сейчас занят. Просто передай план Су Цину, пусть он пропустит его через решение аналитической группы.
Когда Цзян Цзэюй закончил разговор, Лу Сюрань подал голос:
— После обеда остались только базовые обследования: рост, вес, слух — всё это можно сделать прямо в палате. Если ты занят, может, вернёшься в компанию?
Цзян Цзэюй посмотрел на Лу Сюраня, потом на тихо сидящего у него на руках Ланьбао, который не плакал и не капризничал, и всё же покачал головой:
— Посмотрим.
Лу Сюрань немного подумал. Должно быть, Цзян Цзэюй, узнав, что Ланьбао подвергался жестокому обращению, просто не может успокоиться:
— Хорошо. Тогда ты побудь здесь, присмотри за ним, а я схожу куплю предметы первой необходимости.
Цзян Цзэюй отказался:
— Не нужно. Я только что связался с главврачом педиатрии. После обеда будут готовы результаты анализа крови. Если с кровью всё в порядке и компьютерная томография ничего не выявит, мы сможем поехать домой.
Лу Сюрань нахмурился, посчитав это не лучшей идеей:
— А что, если ночью снова поднимется температура? Может, останемся ещё на пару дней?
Цзян Цзэюй вытер салфеткой подбородок Ланьбао, убирая следы растаявшего шоколада:
— В больнице слишком много инфекций. Главврач не рекомендует ребёнку восстанавливаться здесь.
Лу Сюрань тут же изменил своё мнение:
— Тогда едем домой.
Цзян Цзэюй посмотрел, как Ланьбао держится своими испачканными в шоколаде пальчиками за его указательный палец. В его взгляде не было раздражения, напротив, в нём появилось чуть больше теплоты:
— Ланьбао скоро поедет домой с братьями, ты рад?
Ответа, как и прежде, не последовало.
Лу Сюрань улыбнулся. Его совсем не смутило, что пальцы Ланьбао испачканы. Он слегка качнул ногой, потетешкал малыша:
— Ланьбао точно рад. Малыш, какой цвет тебе нравится? Мы украсим твою комнату в этот цвет, договорились?
Услышав слова Лу Сюраня, Цзян Цзэюй замер, его брови слегка нахмурились:
— Мы ещё не говорили об этом с отцом.
Лу Сюрань вспомнил о родителях и глубоко вздохнул.
Время для его возвращения было одновременно и удачным — всё ещё не случилось, и неудачным — отношения с родителями уже были на грани замерзания и грозили разрушиться окончательно.
Он посмотрел на Цзян Цзэюя большими глазами, в которых читалась полная невинность:
— Я ведь согласился остаться дома, чтобы помогать тебе растить ребёнка. Так что разобраться с родителями — это твоя обязанность, разве нет?
Лу Сюрань шёл по коридору в палату, держа на руках ребёнка, и его слова прозвучали негромко, но с ноткой обиды и невинности. И хотя говорящий не вкладывал в них дурного умысла, слушающий воспринял их иначе, из-за чего Цзян Цзэюй стал выглядеть как настоящий подлец.
Если присмотреться, можно было заметить, как на мгновение фигура Цзян Цзэюя напряглась. Затем, под любопытными взглядами окружающих, он с окаменевшим лицом медленно выдохнул:
— Я сам со всем разберусь.
Как только они вошли в палату, медсестра тут же достала телефон.
Открыла чат сплетниц.
Я люблю семью гг: Мой пейринг реален!!! Слышали, слышали, что сказал уке? «Я ведь помогаю тебе с ребёнком, так разве не ты должен разобраться с родителями»? Разве не ты??!!
Я люблю семью гг: Ох, у меня гипергликемия от этой милоты...
Любитель больших драм: Правда?! Но я всё ещё не могу шипперить тех, у кого уже есть дети...
Я люблю семью гг: Ничего, мои зубы крепкие. Но этот малыш такой милый, он покорил моё сердце старой девы.
Лу Сюрань не знал, что произошло. Он уложил Ланьбао на кровать и попросил Цзян Цзэюя набрать воды, чтобы помочь малышу умыть ручки и личико.
Лу Сюрань влажным полотенцем нежно протёр ладошки и лицо Ланьбао. Увидев, что ребёнок снова стал чистым и очаровательным, он ласково улыбнулся:
— Посмотрите на нашего свеженького Ланьбао! Вау, какой милый!
Но Лу Сюрань почувствовал грусть: очаровательный Ланьбао не отреагировал на него никак. Казалось, тот маленький Ланьбао, что тянулся ручонкой к его одежде, куда-то исчез.
Лу Сюрань посмотрел на Цзян Цзэюя, который, налив воды, теперь готовил для Ланьбао смесь, и тяжело вздохнул:
— Ты договорился с психологом?
Цзян Цзэюй поднял бутылочку, проверил отметки — количество было верным:
— Договорился, думаю, скоро будет.
Лу Сюрань удивился:
— Ты вызвал его в больницу?
Цзян Цзэюй протянул бутылочку Ланьбао и помог ему придержать трубочку. Увидев, что тот сделал глоток, он ответил Лу Сюраню:
— Это очень авторитетный специалист по детским психологическим проблемам, его порекомендовали здесь, в педиатрии.
Лу Сюрань кивнул. Не успел он ничего добавить, как раздался стук в дверь, и он тихо произнёс:
— Войдите.
Вошёл молодой человек с небрежным видом: рваные джинсы, жёлтые волосы, чёрная серёжка в ухе.
Взглянув на него, Лу Сюрань и Цзян Цзэюй впервые в жизни синхронно подумали: «Это ещё что за трудный подросток?»
Парень посмотрел на них, застенчиво улыбнулся, и его голос оказался неожиданно мягким:
— Здравствуйте, меня зовут Чэн Энь, меня попросил прийти главврач, чтобы пообщаться с ребёнком.
Лу Сюрань и Цзян Цзэюй: «Что???»
Чэн Энь моргнул, посмотрел на Ланьбао, который тихо сидел на кровати и пил молоко, подошёл и сел напротив него.
Неизвестно, из какого кармана он достал серебряный колокольчик и потряс им. Чистый звон прозвучал в тишине комнаты довольно резко.
Цзян Цзэюй и Лу Сюрань уставились на него.
Увидев, что Ланьбао не реагирует, Чэн Энь слегка опустил уголки губ, хотя и продолжал улыбаться. Он протянул колокольчик ближе, снова позвонил и вложил его в руку Ланьбао:
— Дарю тебе, играй!
Ланьбао, казалось, только сейчас заметил, что в комнате кто-то есть, и что этот человек вложил ему в руку какую-то вещь.
Он растерянно посмотрел на Чэн Эня, потом на обоих братьев, словно не зная, как следует реагировать.
Чэн Энь внимательно наблюдал за Ланьбао, а затем взял его маленькую ручку и осторожно потряс.
От звона серебряного колокольчика Ланьбао, наконец, словно понял, что предмет в руке может издавать звук, и сам снова потряс его.
Чэн Энь поджал губы, достал из кармана конфету, развернул ладонь и показал её Ланьбао.
Но Ланьбао словно не видел конфеты: он не проявлял ни интереса, ни любопытства, даже не задаваясь вопросом, что это такое.
Чэн Энь немного поиграл с Ланьбао, затем встал и попрощался. Уходя, он обратился к Лу Сюраню:
— Эй, вы не могли бы проводить меня?
Лу Сюрань похлопал Ланьбао по маленькому телу, встал и вышел вслед за Чэн Энем.
Когда Чэн Энь обернулся, закрывая дверь, он увидел, что Ланьбао широко открытыми глазами следит за уходящим Лу Сюранем.
Перед дверью Чэн Энь достал телефон и открыл интерфейс добавления в друзья в WeChat:
— У Ланьбао лёгкая склонность к аутизму, но, скорее всего, внешние факторы сыграли большую роль. Кто-то что-то с ним делал?
Рука Лу Сюраня, добавлявшего контакт, дрогнула. Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить:
— Когда мы нашли Ланьбао, он был заперт в клетке.
Чэн Энь догадывался, что Ланьбао долгое время находился в изоляции от общения, что и привело к нынешнему состоянию, но не ожидал, что всё настолько серьёзно.
За годы практики Чэн Энь видел немало подобных случаев, но сейчас он нахмурился — очевидно, ему была крайне неприятна такая причина.
— Ребёнок реагирует на вас лучше, чем на того человека в палате. Я советую в ближайшее время жить вместе с ним, есть за одним столом и побуждать его контактировать с внешним миром и людьми.
— Позже я пришлю вам в WeChat подробные документы, планы, вопросы и результаты диагностики.
Чэн Энь внимательно посмотрел на лицо Лу Сюраня и, увидев, что тот внимательно изучает присланные документы, немного успокоился:
— Должен вас предупредить: нынешнее состояние ребёнка возникло не за один день, и решить всё в одночасье тоже не получится.
Лу Сюрань, просмотрев документы, понял, что нельзя судить людей по внешности. Он поспешно кивнул и отправил ему большой денежный перевод:
— Спасибо, доктор! Главное, чтобы Ланьбао поправился.
Чэн Энь вздохнул, не стал расспрашивать о причинах и следствиях, дал ещё пару наставлений и ушёл.
Лу Сюрань толкнул дверь палаты и увидел пару влажных глаз, смотрящих на вход. Он ахнул, и в ту же секунду его сердце словно пронзила стрела Купидона.
Увидев, что Лу Сюрань вошёл, ребёнок моргнул и снова опустил взгляд, продолжая теребить колокольчик в руках.
В этот момент сердце Лу Сюраня размякло, как сахарная вата.
Неудивительно, что все носятся с Ланьбао как с зеницей ока. Как можно не обожать такого сокровища?
Глава 6
Даже если анализ крови сделали срочно, всё равно пришлось подождать.
Лу Сюрань был не очень занят, Цзян Цзэюй тоже отложил дела, чтобы побыть с Ланьбао, так что времени у них было предостаточно. И хотя трое говорили мало, атмосфера была необычайно гармоничной.
Правда, если сравнивать, Лу Сюрань явно больше «вжился в роль», и в основном именно его голос звучал, когда нужно было успокоить ребёнка.
Цзян Цзэюй слушал Лу Сюраня, и если уголки его губ сначала были просто прямыми, то теперь они слегка опустились вниз.
Лу Сюрань не понял, в чём дело.
Он был довольно чуток к эмоциям и, заметив, что настроение Цзян Цзэюя постепенно ухудшается, слегка удивился.
Посмотрев на Ланьбао, который был занят собой, он тихо спросил:
— Что с тобой? Ты беспокоишься о здоровье Ланьбао?
http://bllate.org/book/30350/3700880
Готово:
