Чжан Фу тут же велел маленькому евнуху перед дворцом передать императорский указ.
Раньше Сяо Чэнь никогда не чувствовал усталости, просматривая доклады, порой он мог заниматься ими целую ночь напролет. Но сейчас, глядя на густые ряды иероглифов, он ощутил головокружение.
— Ваше Величество, Лин Сяньхань вошел во дворец.
Сяо Чэнь потер ноющую виски:
— Пусть войдет.
Человек в черных одеяниях и черных доспехах опустился на колени перед дворцом. Это был нынешний глава Следственного ведомства, а в прошлом — личный охранник Сяо Чэня. Обычно Следственное ведомство ежедневно подавало отчеты в письменном виде, и Лин Сяньхань не стал бы являться лично без крайней необходимости.
— Ваше Величество, недавно в Столицу прибыли люди, называющие себя родственниками Маркиза Усмирения Границ.
Сяо Чэнь поднял голову, по его лицу невозможно было прочесть, доволен он или разгневан:
— Снова родственники Маркиза Усмирения Границ? Какая это уже по счету группа?
С тех пор как была основана Великая Чжоу, многие сановники, помогшие взойти на престол, получили титулы. Некоторые из них перевезли в Столицу свои семьи, а к тем, кто долгие годы провел в армии в одиночестве, родственники начали наведываться позже. Естественно, у Лин Сяньханя, одного из четырех основателей империи, таких искателей родства было немало, хотя большинство из них не имели никакой реальной связи с ним и просто пытались примазаться.
— Уже пятая группа. Но в этот раз Маркиз Усмирения Границ позавчера встретился с этими людьми, а вчера уже поселил их в своем поместье. Ваш слуга видел человека, который называет себя его старшим братом — внешне он действительно похож на маркиза на семь или восемь частей.
Называет себя его братом? От этих слов лицо Сяо Чэня помрачнело.
— Где сам маркиз?
Чжан Фу осторожно ответил:
— В полдень у маркиза была смена, сейчас он уже покинул дворец.
Сяо Чэнь отложил киноварную кисть, слегка приподняв бровь. Значит, он все же вспомнил, что пора вернуться в поместье.
Небо начало темнеть. Сяо Чэнь не чувствовал ни малейшего аппетита, но, с трудом закончив с оставшимися докладами, он все же поднялся:
— Подготовьте паланкин, едем в Резиденцию маркиза.
— Слушаюсь.
Черный, ничем не примечательный экипаж выехал через Ворота Дунхуа. Паланкин остановился не у главных ворот, а у боковых. Сяо Чэнь в повседневной одежде и темном плаще вышел наружу. Управляющий и стражники Резиденции маркиза — бывшие ветераны, получившие ранения на полях сражений и следовавшие за Лин Сяньханем еще с тех времен, — разумеется, узнали императора.
Стражники у боковых ворот тут же опустились на колени, собираясь поприветствовать его, но Сяо Чэнь остановил их движением руки:
— Не поднимайте шума. Где ваш маркиз?
— Должно быть, на заднем дворе.
Сяо Чэнь был хорошо знаком с планировкой этого поместья — он сам лично выбирал его для Лин Сяньханя. Раньше этот дом принадлежал высокопоставленному чиновнику, и, когда проводился ремонт, Лин Сяньхань, не смыслящий в садовом искусстве, согласовывал все чертежи с ним. От боковых ворот до заднего двора нужно было пройти через небольшой сад; сейчас, занесенный снегом, он выглядел тихим и умиротворенным. Сяо Чэнь шел, никем не замеченный.
Лин Сяньхань временно разместил тех, кто называл себя его родителями, братом и дядей, во флигеле и приказал подать им ужин.
В комнате собралась вся семья: двое пожилых мужчин, Вэй Дагуан и Вэй Дачэн, назвавшиеся отцом и дядей Лин Сяньханя; женщины по фамилиям У и Лю, представившиеся матерью и тетей; а также несколько молодых людей. Они с любопытством осматривали помещение.
Младший из них, Вэй Шусун, вертел в руках предметы с антикварной полки:
— Если продать эту вещь, можно выручить сотни лянов серебра! Отец, только посмотрите, какое огромное это поместье. Один только сад больше, чем весь дом господина Суна. Теперь, когда мы живем здесь, в Столице никто не посмеет смотреть на нас свысока.
Вэй Чжунбо усмехнулся:
— Верно. Это же резиденция маркиза первого ранга! Тот уездный начальник теперь знает, что нужно оказывать нам почести, скоро к нам выстроится очередь из желающих сделать подношение.
Только Вэй Боян, стоявший в стороне, чьи черты лица так напоминали черты Лин Сяньханя, не выглядел столь самодовольным. Он повернулся к остальным:
— Не спешите радоваться. Мы вошли через задние ворота, а по правилам, принимая близких родственников, должны открывать главные. Это явно значит, что он не хочет, чтобы другие знали о нашем приезде. К тому же, сейчас второй брат носит фамилию Лин, а не Вэй.
Эти слова заставили всех в комнате притихнуть. Старший, Вэй Дагуан, посмотрел на Вэй Дачэна:
— Боян прав. Нужно заставить Лин Сяньханя признать своих предков. Он из рода Вэй, как он может носить чужую фамилию?
— Действительно. Если он вернет фамилию Вэй, то в нашем роду появится маркиз первого ранга, и титул останется у нас навсегда.
Вэй Боян неотрывно смотрел на дверь, чувствуя тревогу. Они приехали довольно давно, но видели только управляющего и слуг. На вопросы о том, где Лин Сяньхань, никто не отвечал. Однако их внешнее сходство внушало ему уверенность, что он не сможет их прогнать.
Когда они вели оживленную беседу, дверь наконец открылась — это управляющий Сюй Цзин пришел с людьми, чтобы подать ужин. Блюда начали выставлять на стол.
Вэй Боян вежливо спросил:
— Позвольте узнать, когда придет маркиз?
— Маркиз только что закончил дела. Прошу, подождите, он скоро будет.
Лин Сяньхань, выслушав в своем дворе отчет стражи о поведении всех гостей во флигеле, опустил чашку с чаем. На его лице не дрогнул ни один мускул. В прошлой жизни эти люди из семьи Вэй появились уже после его возвращения в столицу. Подумать только, это был не первый их приезд — вероятно, они наведывались еще тогда, когда он жил в Юнчжоу. Увидев лица сыновей Вэй и физиономию Вэй Дагуана, он сразу понял, что не ошибся.
Тогда он устроил их на окраине столицы, выделил дом и землю — он с лихвой отплатил им за все. Позже, когда Вэй Боян начал карьеру чиновника, Лин Сяньхань не думал, что они способны на многое, но не ожидал, что эта семейка так ловко воспользуется его именем, завязывая знакомства при дворе. В конце концов, Вэй Боян и Вэй Дагуан даже намекали ему, что он должен свергнуть Сяо Линя и занять его место, чтобы империя стала принадлежать роду Вэй. Что за нелепость и безумие!
Лин Сяньхань поднялся и направился во флигель. Слуги распахнули двери, и его взору предстали их истинные лица.
Вэй Боян все еще изображал из себя учтивого человека, и три брата поспешно встали. Однако Вэй Дагуан и Вэй Дачэн, желая сохранить авторитет старших, остались сидеть, хотя их взгляды выдавали беспокойство. Лин Сяньхань стоял в дверях, сцепив руки за спиной. Его взгляд был тяжелым, а исходящее от него давление заставило людей в комнате заерзать. Наконец, они все поднялись и начали отвешивать ему поклоны.
Только тогда он вошел, сел на главное место и слегка махнул рукой, позволяя им сесть.
Сяо Чэнь, узнав о местонахождении Лин Сяньханя, отправился прямо во флигель. Он подошел через круглые ворота в стене. Луна сегодня светила особенно ярко, и сквозь ветви слив он мог отчетливо видеть происходящее в комнате: теплый свет свечей, семья, окружившая стол... В этом пустом поместье словно появилась жизнь. Когда-то он выбрал для Лин Сяньханя этот просторный дом в пять дворов, полагая, что в будущем ему будет удобно обзавестись семьей. Но сейчас, глядя, как Лин Сяньхань окружен этими людьми, он почувствовал, как это зрелище режет глаза. В груди словно что-то сжалось, и внезапный приступ тошноты подступил к горлу, отчего лицо Сяо Чэня моментально побелело.
Чжан Фу, заметив, что императору нехорошо, тихо спросил:
— Ваше Величество, прикажете доложить о вашем приходе?
Сяо Чэня слегка замутило, в груди стало тесно. Не желая больше смотреть внутрь, он развернулся:
— Возвращаемся во дворец.
Он поспешно вышел через боковую калитку, едва не оступившись при посадке в паланкин. Волну тошноты сменила слабость, пронзившая всё тело, и его бросило в холодный пот. Сяо Чэнь закрыл глаза, обхватив голову рукой. Паланкин остановился прямо перед дворцом Цзычэнь, евнухи уже приготовились открыть двери.
Однако, выходя из паланкина, Сяо Чэнь внезапно почувствовал, как мир перед глазами потемнел. Сильный приступ головокружения не дал ему твердо встать на землю, и он начал заваливаться набок.
Чжан Фу и окружавшие его евнухи побледнели и бросились подхватить его:
— Ваше Величество!
— Ваше Величество!
— Зовите лекаря!
Сяо Чэня перенесли в опочивальню. Во дворце Цзычэнь воцарилась паника, евнухи бегали за лекарями, охрана во дворце была усилена вдвое.
Тем временем во флигеле Резиденции маркиза Вэй Дачэн заговорил первым:
— Сяо Фэн, ты так вырос! Я твой дядя, это твой отец, мать, а это твои братья. Вэй Бояна ты должен помнить, он твой старший брат, поприветствуй его.
Вэй Боян тут же поднял голову с тем самым привычным мягким и доброжелательным выражением лица, как в прошлой жизни:
— Сяо Фэн, ты еще помнишь брата?
Лин Сяньхань перевел на него взгляд, и лишь одного этого хватило, чтобы маска Вэй Бояна разбилась вдребезги. Голос Лин Сяньханя прозвучал холодно:
— Я называл братом лишь одного человека — нынешнего императора, Императора Чжаоу.
Глава 16: Император ждет ребенка
Во дворце Цзычэнь вереницей входили лекари. Император Чжаоу редко вызывал их — только если открывались старые раны, а проверку пульса он часто пропускал из-за занятости. В этот раз, когда из дворца Цзычэнь срочно прислали за людьми, глава Императорской академии медицины Сюй Юаньли, дежуривший в это время, со всех ног помчался во дворец.
Сяо Чэнь, лежа на драконьем ложе во внутренних покоях, уже пришел в себя, но приступы тошноты и головокружение не отступали. Он закрыл глаза и положил запястье на подушечку. Сюй Юаньли, поклонившись, приложил пальцы к пульсу императора. Спустя мгновение его лицо изменилось: пульс, похожий на перекатывающиеся жемчужины, был очевиден — это был явный признак беременности.
Он даже засомневался в собственном мастерстве, попробовал другие способы проверки, но результат оставался неизменным.
Когда он отступил, его лоб покрылся испариной, а лицо побледнело. Оставшиеся три лекаря по очереди подходили к пульсу. Сяо Чэнь был очень чувствителен к чужому дыханию: он почувствовал, как Сюй Юаньли занервничал. Когда ко второму лекарю перешла очередь, Сяо Чэнь открыл глаза и увидел, что и тот напрягся.
Он слегка нахмурился, убрал руку и не стал ждать третьего:
— Говорите прямо, что это за недуг?
Второй лекарь выглядел ошеломленным и растерянным, он невольно посмотрел на Сюй Юаньли. Тот, происходивший из врачебной династии, наконец взял себя в руки, сложил руки в поклоне и произнес:
— Ваше Величество, мне нужно доложить вам наедине.
Сяо Чэнь, опираясь на локти, приподнялся:
— Чжан Фу останься, остальным выйти.
Слуги покинули покои, отступив на пять шагов за пределы двора, туда же вышли и остальные лекари. Согласно правилам, лекари должны докладывать о состоянии императора по отдельности. Сяо Чэнь посмотрел на Сюй Юаньли.
http://bllate.org/book/30342/3699933
Готово:
