Гао Чуньхань поспешно опустил голову и взглянул на себя. Черт возьми… там действительно виднелся след от ожога.
— Почему у тебя ожоги? — Ло Фэнкун уже почувствовал едва уловимый жар, пульсирующий глубоко в его теле.
Гао Чуньхань ответил:
— Несколько лет назад, когда я спустился с горы вместе с наставником, чтобы укротить одного Огненного зверя, я был недостаточно искусен и не успел увернуться от его дыхания. Вот, небольшая частица Пламени огня осталась внутри меня.
Брови Ло Фэнкуна нахмурились еще сильнее. Всем было известно, что от Пламени огня Огненного зверя избавиться крайне трудно. Если оно однажды проникнет в тело, то со временем срастается с плотью и кровью, становясь неотделимым, и жгучая боль не утихает ни на миг.
Гао Чуньхань протянул руку и разгладил его нахмуренные брови:
— Это лишь пустяковая рана. У того Огненного зверя была всего лишь столетняя культивация, на самом деле, не так уж и больно.
Ло Фэнкун произнес:
— Я найду способ помочь тебе извлечь этот огонь.
Раз он так сказал, значит, непременно это сделает.
— Хорошо, тогда побеспокою тебя, — отозвался Гао Чуньхань.
Ло Фэнкун нашел мазь для лечения ожогов, сел перед ним и принялся тщательно наносить её, но тревога в его глазах так и не улеглась.
Множество перемен в его настроении, будь то радость или беспокойство, были связаны с Гао Чуньханем. Тот не мог этого не знать, но не осмеливался задумываться глубже.
Пожалуй, они оба предпочитали не углубляться в эти мысли.
Гао Чуньхань лишь мечтал — если бы всё могло оставаться так вечно.
…
…
На кончике языка всё еще чувствовался привкус крови Ло Фэнкуна. В тот момент он определенно укусил его довольно сильно.
Интересно, что чувствует этот парень?
Гао Чуньхань горько усмехнулся.
Его телу стало легче, особенно после того, как жгучее Пламя огня немного поутихло: холод ледяной заводи и жар огня внутри него уравновесили друг друга, принеся облегчение.
Трос, Связывающий Бессмертных, неизвестно когда ослаб. Если бы он приложил усилия и попытался вырваться, то смог бы сбежать.
Флуоресцентные огни в пещере стали ярче, они мерцали, дрейфуя в воздухе, словно в самой прекрасной и чарующей ночи.
Каменный человечек сидел на берегу неподвижно — неясно, уснул ли он. Гао Чуньхань подумал, что вряд ли — ведь Ло Фэнкун приказал ему следить за ним.
Вспомнив о Ло Фэнкуне, Гао Чуньхань отбросил назад мокрые волосы, спадавшие на лоб, и его взгляд упал на уголок ледяной заводи. Среди холодных зеленых призрачных огней он смутно разглядел камень странной формы.
Я найду способ помочь тебе извлечь этот огонь.
Вода в ледяной заводи притупила мучительный жар.
Сама по себе вода не обладала столь сильным эффектом, значит, это заслуга того самого камня. Возможно, это и есть магический артефакт, который нашел Ло Фэнкун, чтобы подавить Пламя огня.
Увы, Пламя огня в теле Гао Чуньханя возникло не от Огненного зверя, поэтому артефакт не мог полностью его изгнать. Все усилия Ло Фэнкуна оказались напрасны… это он снова солгал.
Еще больше его сбивало с толку то, что, хотя многие вещи уже нельзя было вернуть назад — он стоял у подножия Горы Владения Нефритом, а за его спиной стояли триста разъяренных мечников, направивших клинки на Ло Фэнкуна и требовавших его смерти, и именно он заманил Ло Фэнкуна в Массив Подавления Демонов… — Ло Фэнкун всё равно погрузил его в ледяную заводь и пытался исцелить от Пламени огня.
Почему?
Неужели я недостаточно стараюсь?
Динь-да!
Каменный человечек подпрыгнул.
Ло Фэнкун вернулся.
Трос, Связывающий Бессмертных, разжался, и Гао Чуньхань с размаху прыгнул в воду. На самом деле заводь была неглубокой, лишь по бедро, но, погрузившись в неё, он почувствовал такую сильную усталость, что просто распростерся в воде, позволяя ледяной влаге пропитать всё тело, не желая даже шевелиться.
Динь-да! Динь-да! — засуетился каменный человечек.
Раздался всплеск, и Ло Фэнкун подошел, чтобы вытащить его из воды.
Они встретились взглядами, но никто не произнес ни слова.
На берегу горел костер. Ло Фэнкун расстелил накидку, накрыл его голову одеялом и принялся решительно вытирать его. Закончив, он бросил его на накидку и швырнул в него комплект совершенно новой одежды.
Гао Чуньхань позволил ему делать всё, что тот хотел. Приняв одежду, он без колебаний снял мокрые вещи и начал переодеваться. Пока он это делал, взгляд Ло Фэнкуна не отрывался от него — наверное, тот хотел убедиться, не осталось ли на его теле следов ожогов.
Пробыв в ледяной заводи день и ночь, он почувствовал, что жжение значительно ослабло. Мягкая накидка под ним и теплый костер рядом создавали весьма приятное ощущение.
Он даже уловил аромат жареной курицы.
Увидев, что Гао Чуньхань переоделся, Ло Фэнкун протянул ему жареную курицу, завернутую в промасленную бумагу, а также сверток с закусками и кувшин вина.
Тщательнее и быть не могло.
Гао Чуньхань выбрал лакомство и откусил кусочек: внутри оказались ядра грецкого ореха и арахис, посыпанные жареным кунжутом — ароматно и хрустяще.
Ло Фэнкун ничего не ел. Он просто сидел неподалеку, глядя на костер, а в его глазах была лишь пустота.
— Будешь пить? — спросил Гао Чуньхань.
Ло Фэнкун перевел взгляд, немного отстраненно протянув руку за кувшином.
Но Гао Чуньхань не дал ему его, сам сделав большой глоток и довольно вздохнув.
Ло Фэнкун опустил руку.
Гао Чуньхань решил навлечь на себя неприятности:
— Я всего лишь никчемный ученик Секты Тысячи Пределов. Взяв меня в заложники, ты не сможешь запугать Три Горы и Шесть Сект, они всё равно придут, чтобы уничтожить тебя.
Динь-да! Динь-да! — Каменный человечек подбежал к ним и сердито запрыгал, словно возмущаясь за своего хозяина.
— Давай я подкину тебе идею, — Гао Чуньхань принялся грызть куриную ножку. — Убей курицу, чтобы напугать обезьяну: возьми свой Меч Билич и пронзи меня прямо у них на глазах, чтобы привести их в ужас.
Ло Фэнкун спросил:
— Разве это будет означать, что я тебя ненавижу?
Гао Чуньхань немного подумал и кивнул.
— Если я убью тебя, что мне это даст? — уточнил Ло Фэнкун.
Гао Чуньхань замер.
— Если я буду мучить тебя, станешь ли ты от этого счастлив? — продолжал Ло Фэнкун.
Каменный человечек подошел к нему и, словно утешая, потерся о его лодыжку.
Ло Фэнкун не смотрел на каменного человечка, дожидаясь ответа Гао Чуньханя.
Тот не находил слов.
От этих слов, произнесенных вслух, лицо невольно вспыхнуло, а сердце забилось чаще.
В голосе Ло Фэнкуна, обычно лишенном всяких эмоций, проскользнула глубокая боль:
— Как именно… нужно поступить, чтобы это считалось ненавистью к тебе?
http://bllate.org/book/30323/3697018
Готово:
