Знакомый тонкий аромат цитрусовых окутал воздух, став гуще, чем когда-либо.
Ли Тиншэнь сначала думал, что это пустяковая царапина, но, увидев, что рана не зашита и даже воспалилась и разошлась из-за его собственной грубости, почувствовал, как по коже пробежал холодок.
Цзянь Синъи захлопал глазами, словно вовсе не чувствовал боли:
— Может, я сам справлюсь?
Ли Тиншэнь яростно сверкнул на него глазами и, не говоря ни слова, вылил весь пузырек перекиси водорода прямо на рану.
— С-сс... — Цзянь Синъи вздрогнул от резкой боли.
Ли Тиншэнь горько усмехнулся, добившись своего:
— А я уж было подумал, что ты боли не чувствуешь.
Разве Цзянь Синъи не было больно? На лбу выступил холодный пот, но он был мастером маскировки — даже когда лицо становилось бледным, как бумага, он умудрялся сохранять безупречную осанку. Он тяжело дышал: дезинфицирующее средство жгло рану, и как бы он ни старался терпеть, глаза невольно покраснели от подступивших слез.
Ли Тиншэнь замер. Капли пота на лбу Цзянь Синъи скатились по его безупречно белой щеке к подбородку, а затем, стекая по изящной шее, впитались в одежду. Глаза парня были красными, словно он сам себя довел до слез.
Неужели он был слишком груб?
Ли Тиншэнь смягчился. Его движения стали осторожнее, а тон, прежде резкий, приобрел странную, едва уловимую нежность:
— Потерпи, сейчас все закончится.
Цзянь Синъи чувствовал, что ведет себя слишком изнеженно. На прежних тренировках он днями ходил в синяках и ссадинах, даже со сломанными костями продолжал выступления, не меняясь в лице. А здесь, перед Ли Тиншэнем, одна бутылочка антисептика заставила его едва не простонать вслух. С такой выдержкой как он собирается защищать господина в будущем?
Ли Тиншэнь стряхнул на рану половину флакона кровоостанавливающего порошка.
— С-сс... — Цзянь Синъи снова не сдержался и охнул.
Ли Тиншэнь отдернул руку, будто его ударило током, и в растерянности уставился на своего маленького телохранителя, у которого снова покраснели глаза. Уголки глаз Цзянь Синъи горели, словно в них проступила кровь. Заметив, что Ли Тиншэнь остановился, он поспешно произнес:
— Я в порядке.
— Рана глубокая, нужно накладывать швы.
— Не нужно, я могу...
Ли Тиншэнь не дал ему шанса снова изображать героя и, достав телефон, начал отдавать распоряжения:
— Пусть директор Ли из больницы Шэнхуа немедленно приедет.
Услышав это, помощник Чжоу, забыв о приличиях, ворвался в кабинет:
— Господин, вам нездоровится?
Едва закончив фразу, он увидел своего босса, который с предельной осторожностью вытирал ватной палочкой кровь.
Ли Тиншэнь поднял взгляд, в котором читалось легкое раздражение:
— У Цзянь Синъи глубокая рана. Как ты за ним следишь?
Чжоу Жуй перевел взгляд на руку Цзянь Синъи, из которой продолжала сочиться кровь. Тот был в одежде, и помощник решил, что это просто небольшая царапина.
Цзянь Синъи взял вину на себя:
— Я сам не досмотрел, помощник Чжоу здесь ни при чем.
— Я сейчас же сообщу директору Ли. — Чжоу Жуй, прижимая телефон к уху, поспешно выбежал из кабинета.
Цзянь Синъи почувствовал еще большую вину: он не только самовольно покинул пост, но теперь еще и заставляет помощника исправлять его ошибки. Ли Тиншэнь, не решаясь больше трогать рану, приказал:
— Сиди здесь спокойно, директор Ли скоро будет.
— Господин...
— Как обработаем рану, даю тебе два дня отпуска.
— Не нужно, я в полном порядке, это не помешает работе.
Ли Тиншэнь серьезно посмотрел на этого невероятно упрямого ассистента и, прибавив голосу властности, отрезал:
— Я тебя уведомляю, а не прошу совета.
В конце концов, после наложения швов Цзянь Синъи покинул офис. Чжоу Жуй с улыбкой смотрел на телохранителя, который постоянно оглядывался назад, и не удержался от утешения:
— Тебя не увольняют, просто велели как следует отлежаться.
Цзянь Синъи тихо кивнул:
— Я ведь отдохну всего два дня, верно?
У Чжоу Жуя разболелась голова. У него было предчувствие, что этот парень будет отсчитывать минуты, и как только закончатся сорок восемь часов — две тысячи восемьсот восемьдесят минут — он тут же появится у ворот корпорации. Впервые он видел человека, настолько влюбленного в свою работу.
Покинув офис, Цзянь Синъи не послушался совета и вместо того, чтобы поехать отдыхать, взял такси и отправился в санаторий. Санаторий под эгидой корпорации Шэнэнь был классом выше обычных домов престарелых: за каждым пациентом закреплен личный профессиональный ассистент, обеспечивающий самый внимательный уход.
Бабушка Цзянь была уже в преклонном возрасте и страдала старческим слабоумием, постепенно забывая многое из того, что с ней происходило.
Цзянь Синъи с букетом любимых лилий вошел в палату. Бабушка Цзянь как раз обедала, а медсестра Ли очень старательно кормила ее по крошечным кусочкам, следя, чтобы старушка не поперхнулась.
— Я сам. — Цзянь Синъи взял миску с супом.
Медсестра вышла из комнаты. Бабушка Цзянь с недоумением смотрела на молодого человека, чье лицо казалось ей смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить, кто он.
Цзянь Синъи улыбнулся:
— Бабуль, это я, Синсин.
Бабушка Цзянь долго смотрела на него, а потом вдруг просияла:
— Синсин, пришел из школы?
— Угу, сегодня пораньше.
— Ох уж эти родители, опять ушли играть в карты, бабушка сейчас приготовит тебе что-нибудь вкусненькое. — С этими словами старушка попыталась встать с кровати.
Цзянь Синъи удержал ее за плечи:
— Бабуль, ты что, забыла, что в школе есть столовая? Синсин уже поел, а теперь твоя очередь хорошо кушать.
В хорошем настроении старушка выпила всю миску супа и съела больше половины порции риса. Когда она наелась, Цзянь Синъи вывез ее в коляске на прогулку во двор. Погода стояла чудесная, после заката спала жара, и дул легкий ветерок.
Цзянь Синъи присел на корточки рядом с коляской, с сияющей улыбкой сжимая руку бабушки:
— Бабуль, господин ко мне очень добр, сегодня даже сам перевязывал мне рану.
Бабушка Цзянь ничего не понимала, лишь беззаботно улыбалась.
— Я сейчас так счастлив. Оставаясь рядом с ним, я могу каждый день слушать, как он говорит. Ты не представляешь, какой он выдающийся. Он говорит о таких вещах, что я не всегда могу понять, но я очень стараюсь учиться, хотя боюсь показаться глупым.
— Синсин молодец. — Старушка обняла его за голову и ласково погладила. — Мама скоро вернется.
Цзянь Синъи, вдыхая запах лекарств, исходящий от бабушки, серьезно кивнул:
— Синсин каждый день чувствует себя счастливым.
Солнце скрылось за горизонтом. Сегодня в Минчжуюане было довольно тихо — у Ли Тиншэня был вечерний прием, и он мог вернуться поздно. Цзянь Синъи, измотанный, лег в постель. Рана по-прежнему болела, а голову внезапно окутал тяжелый туман.
Он приложил ладонь ко лбу — похоже, поднялась температура. Дворецкий, дядя Чжан, словно предвидя недомогание, заранее оставил в комнате лекарства. Цзянь Синъи с трудом поднялся, принял две таблетки жаропонижающего и провалился в тяжелый сон.
Лишь глубокой ночью он вздрогнул и проснулся. Господин вернулся?
Цзянь Синъи коснулся лба: жар спал, но от действия лекарств тело чувствовало себя предельно изнуренным. Он подошел к балкону и взглянул на окна третьего этажа — там все было так же, как и перед его сном.
— Стук.
Из-за травмированной руки движения были ограничены, и, забираясь наверх, он чуть не опрокинул вазу. К счастью, он успел среагировать и подхватить качающийся сосуд.
— Фух... — он с облегчением перевел дыхание.
Дождавшись, пока сердцебиение придет в норму, он на цыпочках проскользнул в комнату. Ли Тиншэнь уже спал. Видимо, из-за отсутствия его массажа сон господина был неглубоким — брови слегка хмурились, словно он был заперт в каком-то тяжелом сне.
Цзянь Синъи коснулся его рук и, отыскав нужные точки, принялся бережно разминать их. Лунный свет мягко проникал в комнату, и Цзянь Синъи заметил, как складка между бровями Ли Тиншэня постепенно разглаживается.
Спустя час он, обессиленный, сполз на пол. Боль в руке усилилась, на одежде проступило пятно — он понял, что рана снова открылась. Хорошо, что в доме была система очистки воздуха: когда он уйдет, запаха крови не останется.
Цзянь Синъи, опираясь на пол, медленно встал. Высокая температура, которая, казалось, отступила, нахлынула с новой силой. Пересохшим горлом он сглотнул, его взгляд упал на стол, где стоял полный стакан воды.
Не зная, то ли от жара помутился рассудок, то ли еще от чего, он, забыв о правилах, схватил стакан и жадно выпил воду до дна. Несмотря на то, что это была самая обычная кипяченая вода, ему она показалась вкуснее столетнего элитного вина.
Утро.
Ли Тиншэнь проснулся. Вчера вечером он выпил немного вина и не принял лекарство, поэтому думал, что проснется посреди ночи, но, ко всеобщему удивлению, проспал до самого рассвета. Он откинул одеяло и встал, собираясь умыться, как вдруг заметил на столе пустой стакан.
Хотя вчера он был слегка пьян, это состояние не доходило до потери памяти. По заведенному порядку дядя Чжан каждый день ставил у кровати стакан теплой воды, но так как вчера он перебрал и не принял лекарство, стакан должен был остаться полным.
Ли Тиншэнь настороженно оглядел комнату. В воздухе едва уловимо пахло кровью — запах был слабым, но игнорировать его было невозможно. Кто-то заходил в его комнату! И пил его воду!
— Тук-тук-тук.
Стук в дверь прервал размышления. Дворецкий, дядя Чжан, вежливо спросил:
— Господин, вы проснулись?
Ли Тиншэнь нахмурился:
— Где Цзянь Синъи?
Дядя Чжан не ожидал такого вопроса, но ответил:
— Сяо Цзянь вчера вечером сильно заболел, поднялась высокая температура, думаю, он еще не проснулся.
— Температура? — Ли Тиншэнь нахмурился и уже было собрался спуститься вниз, чтобы проверить, в чем дело.
— Да, жар был очень сильный. Если бы Сяо Сюэ случайно не пошел ночью в туалет, мы бы даже не узнали, что он потерял сознание в коридоре.
— Его не отвезли в больницу?
— Сяо Цзянь не захотел, принял лекарство и уснул.
Ли Тиншэнь стоял перед дверью комнаты телохранителя, но после недолгого колебания все же толкнул ее. Внутри было темно, шторы плотно задернуты. На большой кровати посреди комнаты виднелся лишь маленький бугорок — если не присмотреться, и не поймешь, что там кто-то лежит.
Лицо Цзянь Синъи горело ярко-розовым румянцем, покраснели даже уши. Ли Тиншэнь стоял у кровати, и, возможно, из-за собственных нелепых домыслов, он вдруг усомнился: неужели этот человек, который болен настолько, что не может встать с постели, посреди ночи прокрался в его комнату?
http://bllate.org/book/30307/3695095
Готово:
