Цзянь Синъи и помыслить не смел о том, чтобы сидеть за одним столом с Ли Тиншэнем. Едва он опустился на табурет, как тут же вскочил, словно тот был утыкан иглами.
Ли Тиншэнь, напротив, не придал этому значения. Он лишь стремился выполнить просьбу пожилой госпожи и негромко распорядился:
— Садись, веди себя спокойно.
Цзянь Синъи, весь раскрасневшись, снова опустился на место. Столик в горном храме был совсем крошечным, и двум взрослым мужчинам, сидящим на одной скамье, было не избежать соприкосновений. Даже через одежду они ощущали тепло, исходящее от другого. Теперь Цзянь Синъи не только чувствовал исходящий от Ли Тиншэня аромат, но и, по несчастливой случайности, пропитался им сам.
Вернусь домой — непременно запру эту вещь в сейфе!
Еду в храме распределяли поровну: сколько взял, столько съел, чтобы не допустить расточительства. У Цзянь Синъи был отличный аппетит, и ел он быстро. Рядом старая госпожа Ли и степенный Ли Тиншэнь не успели сделать и пары глотков, как его чашка уже опустела. Он смущенно жевал последний кусочек риса, раздумывая, не попросить ли добавки.
Старая госпожа Ли улыбнулась:
— Хороший аппетит — это дар, ешь больше, не стесняйся.
Цзянь Синъи был в отчаянии: если господин увидит, как много он ест, не решит ли он, что перед ним какой-то обжора? На самом деле в обычные дни он ел куда меньше. Просто сегодня, сидя за одним столом с Ли Тиншэнем, вдыхая его запах и ощущая его тепло, он чувствовал, что еда идет особенно хорошо.
— Хочешь есть — ешь. Семья Ли вполне может позволить себе накормить человека досыта, — Ли Тиншэнь отпил немного редькового супа. Вкус был пресным, без масла и соли — просто отварная редька.
Цзянь Синъи наполнил чашку до краев. На этот раз он немного сдержал себя, тщательно пережевывая каждый кусочек. Однако рис словно таял во рту: казалось, он только что плотно утрамбовал порцию, а через пару мгновений дно чашки уже показалось вновь.
Ли Тиншэнь с детства воспитывался в аристократических правилах и редко видел столь непринужденную манеру еды. Надо признать, она пробуждала аппетит, и он сам съел на полчашки больше обычного.
Когда трапеза завершилась, старая госпожа Ли на прощание прошептала:
— Полагаюсь на тебя.
Цзянь Синъи почувствовал, как на его плечи опустилась тяжелая гора. У него ведь нет способностей ясновидца!
Ли Тиншэнь дождался, пока отъедет деловой автомобиль, и лишь тогда перевел взгляд на этого суетливого телохранителя. Цзянь Синъи с виноватым видом опустил голову:
— Я просто хотел попробовать...
— Моей тети больше нет в живых.
Цзянь Синъи в изумлении поднял голову, его лицо выражало полное замешательство.
— Она просто хотела оставить бабушке хоть какое-то утешение. Та уже в почтенных летах и не смогла бы пережить известие о смерти ребенка.
Вот почему та лампада больше не зажигалась. Оказывается, во всем есть высшее провидение.
— Если она спросит тебя, ты знаешь, что ответить.
Цзянь Синъи с облегчением выдохнул:
— Я знаю, что сказать.
— Спасибо.
— Это я был бестактен и совершил ошибку, — Цзянь Синъи самокритично склонил голову.
— Ничего страшного. Можно сказать, ты подарил пожилому человеку надежду.
В ту ночь свет из окон третьего этажа снова упал на балкон второго. Цзянь Синъи, пользуясь темнотой, прятался в тени, то и дело слыша вздохи, доносившиеся сверху.
В субботу доктор Чэнь заглянул в Минчжуюань и после тщательного осмотра оставил рецепт на снотворное. Ли Тиншэнь был крайне дисциплинированным человеком и, если не было крайней необходимости, никогда не прибегал к подобным препаратам.
Глубокой ночью, когда во всем огромном особняке погас свет, настала тишина. Цзянь Синъи некоторое время изучал основы традиционной китайской медицины и знал расположение большинства акупунктурных точек, но применять знания на живом человеке ему предстояло впервые. Боясь допустить ошибку, он несколько дней тренировался на себе, из-за чего точки Нэй-гуань и Шэнь-мэнь на его запястьях были исколоты до крови. Убедившись в некотором лечебном эффекте, он стал ждать подходящего случая.
Ли Тиншэнь не спал нормально уже несколько дней. Сегодня он наверняка примет таблетки, оставленные доктором Чэнем — ни один нормальный человек не выдержит долгой бессонницы. Его тело давно жаждало глубокого сна.
Цзянь Синъи дождался глубокой ночи. Когда вокруг всё стихло, он одним прыжком взобрался на третий этаж. Третий этаж Минчжуюаня был личным пространством Ли Тиншэня, и никто, кроме доверенного дворецкого и сестрицы Ли, не осмеливался подниматься сюда без спроса.
Пригнувшись, Цзянь Синъи осторожно обошел расставленные в комнате предметы и тихонько приоткрыл раздвижную дверь. Комната Ли Тиншэня была большой, но обставлена была предельно просто: кровать, кресло, маленький чайный столик — больше ничего.
Цзянь Синъи не смел оглядываться и на цыпочках прокрался к кровати. Человек на ней уже погрузился в глубокий сон под воздействием лекарства. Цзянь Синъи постоял в метре от него, вслушиваясь в ровное дыхание, и лишь спустя пару минут набрался храбрости и опустился на корточки у изголовья.
Снотворное помогало заснуть, но, помимо привыкания, на утро оно вызывало головную боль, головокружение, учащенное сердцебиение и тошноту. Цзянь Синъи было невыносимо жаль его. Он не стал терять времени: иглоукалывание, затем массаж — виски, точка Бай-хуэй, точка Хэ-гу. Он возился около часа, то и дело возвращаясь к одним и тем же местам. В комнате было тепло, и он сам вспотел до нитки.
Спустя долгое время, уставший, Цзянь Синъи сел на ковер, подперев подбородок руками, и немигающим взглядом уставился на спящего. Возможно, от массажа ему было очень комфортно, но Ли Тиншэнь спал на удивление крепко. Только так Цзянь Синъи осмеливался открыто любоваться им.
Это было не просто восхищение красотой — в нем была какая-то особая магия, которая заставляла девятнадцатилетнего Цзянь Синъи терять голову, и даже двадцатичетырехлетний Цзянь Синъи не мог этому противостоять.
В тот день, к счастью, я пришел. В тот день, к счастью, он тоже пришел.
Наступило солнечное утро. Проснувшись, Ли Тиншэнь почувствовал нечто необычное. Порой он использовал лекарства, чтобы уснуть, но всегда просыпался с тяжелой головой. Сегодня все было иначе: никакой усталости, лишь удивительная легкость. Может, выспался после затяжной бессонницы?
Цзянь Синъи ждал у машины. Хотя он поспал всего два часа, он был полон энергии, а увидев Ли Тиншэня, который шел легкой и бодрой походкой, он просиял. Похоже, массаж и иглоукалывание дали результат, сегодня вечером нужно будет постараться еще лучше!
Ли Тиншэнь уже привык к своему маленькому телохранителю, но обычно тот вел себя сдержанно и скромно, молча ожидая у машины, и никогда не смотрел на него так пристально. Более того, сегодня в его взгляде читалась гордость, будто он совершил нечто невероятное, а уголки губ непроизвольно ползли вверх.
Цзянь Синъи, увлекшись, забыл отвести взгляд и столкнулся глазами с Ли Тиншэнем. Он продолжал улыбаться, сияя от радости.
— Ты очень доволен? — Ли Тиншэнь смотрел на него, не отрываясь. Возможно, он впервые видел, как этот тихий телохранитель буквально светится изнутри, и невольно задержал на нем взгляд.
Цзянь Синъи отличался от предыдущих телохранителей — тех крупных и загорелых мужчин. Он был светлокожим, с тонкими чертами лица. Если бы Ли Тиншэнь не видел его в деле, он бы решил, что парень похож на Цянь Сыминя — просто нежный, белокожий юноша, один из тех наивных мальчишек, которых можно обвести вокруг пальца одной конфетой.
Цзянь Синъи смущенно отвел взгляд:
— Я просто вспомнил кое-что забавное.
Ли Тиншэнь продолжал смотреть на него, не мигая:
— Что именно?
Цзянь Синъи был ошарашен — Ли Тиншэнь никогда не был любителем посплетничать.
— Не хочешь говорить? — не унимался Ли Тиншэнь.
Цзянь Синъи почувствовал, как краснеет от неловкости. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь перебрать все шутки, которые он слышал с самого детства. Ну же, тупая голова, думай!
— Не выспался ночью? — снова спросил Ли Тиншэнь.
Цзянь Синъи машинально потер глаза:
— Все в порядке, работе это не помешает.
— Я не из тех недалеких боссов, что только и умеют, что эксплуатировать сотрудников. Если не отдохнул, в офисе есть комната отдыха, можешь пойти поспать.
Ли Тиншэнь сел в машину, судя по всему, не намереваясь больше расспрашивать. Цзянь Синъи не хотел тешить себя пустыми надеждами, но сегодня господин впервые сказал ему так много, и в каждом слове чувствовалась искренняя забота.
Ли Тиншэнь был удивлен собственной болтливости. Возможно, причина была в хорошем сне и отличном настроении, а при виде этого юноши с белоснежной кожей и яркими губами ему внезапно захотелось подшутить над ним.
Как только автомобиль въехал в гараж корпорации и остановился, из угла выскочила чья-то фигура. Цзянь Синъи моментально среагировал, заслонив собой Ли Тиншэня, и настороженно уставился на наглеца.
Цянь Сыминь взволнованно закричал:
— Да-да, именно так! В тот день я тоже вот так выскочил и получил удар, после которого отключился.
Цзянь Синъи: ...
У тебя, дружище, реакция просто черепашья.
Цянь Сыминь задумчиво потер подбородок:
— Кто же это меня вырубил? Старина Ли, ты же был там, видел, кто поднял на меня руку?
Ли Тиншэнь искренне не понимал, как в семье Цянь вырос такой простофиля. Если передать ему управление всей корпорацией Чэнгуан, не перепутает ли он все счета?
Цянь Сыминь все больше запутывался в собственных мыслях:
— Помню только, как меня отбросило в сторону. Я ведь почти разглядел нападавшего, почему же я не могу вспомнить?
Цзянь Синъи незаметно отодвинулся за спину Ли Тиншэня и, сделав вид, что он здесь ни при чем, сосредоточенно уставился в одну точку.
— Нет, я должен пойти и проверить, починили ли камеры! — возмущенно воскликнул Цянь Сыминь и направился к лифтам.
Цзянь Синъи с облегчением проводил его взглядом. Ли Тиншэнь бросил на него многозначительный взгляд:
— Если он все-таки докопается до истины, как думаешь, сдам я тебя или нет?
Цзянь Синъи округлил свои большие глаза и невинно посмотрел на босса:
— Господин, вы же сами говорили, что я ваш человек.
Ли Тиншэнь замер. Он не был поверхностным человеком, судящим по внешности, к тому же повидал немало красавцев и был уверен, что никто не сможет обмануть его одним лишь смазливым личиком. Но здесь, в тишине полутемного гаража, пара ясных, сверкающих глаз смотрела на него с надеждой, словно вверяя ему всю свою судьбу. Юноша жалобно потянул его за рукав, хлопая ресницами, и нежным голосом проговорил:
http://bllate.org/book/30307/3695091
Готово:
