Лу Фэй откинул длинные волосы и приложил руку к ингибиторному пластырю на затылке:
— Шао Лан, ты ищешь Шэнь Яньчжоу? Сегодня во второй половине дня у него началась фаза повышенной чувствительности, и его отправили в изолятор.
— О, спасибо.
Лу Фэй хотел сказать что-то ещё, но стоявший за его спиной человек ухватил его за руку и оттащил назад.
Шао Лан моргнул и по вычурному бриллиантовому кольцу на чужой руке понял: о, это Гу Люнянь.
Хотя уровень Проводника у Шэнь Яньчжоу был не слишком высок, его класс Альфы, судя по всему, оказался очень высоким, что, возможно, повлияло и на Лу Фэя, бывшего Омегой, поэтому Гу Люнянь явился тушить пожар.
Так стоит ли ему теперь идти в изолятор искать Шэнь Яньчжоу?
Он ведь обычный Бета, а не Омега, так что, должно быть, всё в порядке?
Будучи Бетой, Шао Лан понятия не имел, где находится изолятор Белой Башни BML, и смог узнать это, только спросив Ли Чжи.
Ли Чжи: Ты ведь к Шэнь Яньчжоу направляешься? У него сегодня так внезапно началась фаза повышенной чувствительности, и шумиха поднялась знатная, многие уже знают.
Шао Лан проспал весь сегодняшний день до вечера и понятия не имел, что происходило снаружи.
SL: Понял, я просто пойду навещу его.
Когда Шао Лан добрался до изолятора, снаружи всё ещё находился сотрудник медицинского отдела. Поскольку Шао Лан и Шэнь Яньчжоу совсем недавно выписались из больничной палаты медпункта, тот врач запомнил их очень хорошо.
Изолятор представлял собой большую железную клетку, предназначенную для изоляции сходящих с ума Альф в период повышенной чувствительности. Снаружи клетки стоял прибор, измеряющий концентрацию феромона, и Альфу выпускали только тогда, когда концентрация падала до определённого уровня.
Внутри клетки свет не горел, из-за чего там было очень темно.
Шао Лан приподнял подбородок, указывая на лежавшего на койке в клетке Шэнь Яньчжоу, по которому было трудно понять, жив он или нет:
— С ним всё в порядке?
Врач вздохнул:
— Когда его привели во второй половине дня, ему вкололи дозу блокатора, но от него не было никакого толку, после чего добавили ещё одну дозу сильного блокатора, чтобы он наконец заснул.
Говоря это, он включил выключатель света внутри клетки, и только тогда Шао Лан смог разглядеть Шэнь Яньчжоу.
Кончики прядей ледяно-голубого цвета на волосах Шэнь Яньчжоу были насквозь пропитаны потом и влажными прядями липли к шее, брови хмурились, лицо раскраснелось от жара, а на нижней половине лица всё ещё оставался намордник, закрывавший большую его часть.
После того как врач дважды зевнул, Шао Лан похлопал его по плечу:
— Иди отдохни пока, я тут подежурю.
— Ладно, я буду в соседней комнате отдыха, если возникнут проблемы — зови.
— Угу.
Когда звук закрывающейся двери стих, в изоляторе стало так тихо, что были слышны лишь дыхания двух людей.
По сравнению с тяжёлым, прерывистым дыханием Шэнь Яньчжоу, дыхание Шао Лана было очень и очень лёгким.
Шао Лан придвинул стул и сел недалеко от клетки; перед ним стоял прибор, отображающий концентрацию феромона в помещении, на котором светилось число: девяносто процентов.
Он морщил нос, но не чувствовал ни малейшего запаха.
Каким же будет аромат феромона Шэнь Яньчжоу...
Когда человек ничем не занят, его неизменно тянет подумать о всякой чепухе.
Тогда, когда Чэнь Сюэчжу впервые привела Шао Лана на обследование в больницу, он, узнав о высокой вероятности своей дифференциации в Альфу, даже фантазировал о том, каким окажется его собственный феромон.
Трава, океан, розы? Или нечто абстрактное вроде палящего солнца и лёгкой дымки.
Впрочем, теперь... Шао Лан поднял руку и потрогал свою гладкую, лишённую каких-либо бугорков заднюю часть шеи: это уже не имело особого значения.
Когда концентрация феромона снизилась до восьмидесяти процентов, Шэнь Яньчжоу наконец очнулся.
Шэнь Яньчжоу потёр пульсирующие, непрерывно и болезненно бьющиеся виски — кажется, сегодня вечером он еще должен был проводить Ментальное наведение порядка для Шао Лана.
— Очнулся?
Шэнь Яньчжоу на мгновение замер, повернул голову и увидел сидевшего за железными прутьями Шао Лана.
— Есть что-нибудь неприятное? Воды хочешь?
Шэнь Яньчжоу задал совершенно посторонний вопрос:
— Ты... почему здесь?
Он не ответил ни на один из вопросов Шао Лана, поэтому Шао Лану пришлось самому налить стакан воды для Шэнь Яньчжоу, после чего он сообразил, что Шэнь Яньчжоу в наморднике вряд ли сможет пить.
— Ты не пришёл делать мне Ментальное наведение порядка, я испугался, что с тобой что-то случилось, и заглянул посмотреть.
Шао Лан сам приложился к стакану с водой.
Шэнь Яньчжоу потрогал всё ещё горячую заднюю часть шеи:
— Я в порядке, иди отдыхай.
— Не выйдет.
Шао Лан моргнул:
— Я только что отправил дежурившего здесь врача отдохнуть. Не прошло и получаса, как я позову его обратно — выглядело бы так, будто у меня не все дома.
— ...О.
Шэнь Яньчжоу в период повышенной чувствительности соображал немного туго, он поднял руку и слегка коснулся намордника.
Чтобы Шэнь Яньчжоу не было так тяжело, Шао Лан решил, что сейчас ему стоит поболтать с ним подольше:
— Каков на запах твой феромон?
— Розовое вино.
Шао Лан уже очень давно не пил алкоголь, а из того, что он пробовал, были лишь пиво и крепкая водка, так что каков на вкус этот винный аромат с розой, он действительно не представлял.
Шэнь Яньчжоу посмотрел на сосредоточенный профиль Шао Лана и вспомнил о том, как Шао Лана перевели из разряда Альф в беты:
— Если хочешь почувствовать его, со временем я смогу заказать для тебя духи с похожим ароматом.
Шао Лан не ожидал, что даже в разгар фазы повышенной чувствительности Шэнь Яньчжоу останется таким чутким.
— Хорошо.
Шэнь Яньчжоу отодвинул прилипшие к шее влажные волосы:
— Не мог бы ты сходить в мою комнату и кое-что взять? В первом ящике прикроватной тумбочки лежит белая рубашка, а мой C-Talk остался на столе.
У него была всего лишь такая маленькая просьба, и Шао Лан, конечно же, согласился. Только после того, как Шао Лан ушёл, Шэнь Яньчжоу открыл глаза и уставился в потолок.
К счастью, он заранее перепрятал тот отчёт с результатами обследования и больше не держал его в ящике прикроватной тумбочки.
Взяв C-Talk Шэнь Яньчжоу, Шао Лан отпер им дверь в спальню Шэнь Яньчжоу и в первом ящике прикроватной тумбочки отыскал нужную белую рубашку.
Он поднял её за плечи и окинул взглядом: по размерам вовсе не похоже, что это мог носить Шэнь Яньчжоу... Зачем ему вообще понадобилась одежда?
Когда Шао Лан, аккуратно сложив вещь, вышел за дверь, он как раз столкнулся с Гу Люнянем, выходившим из комнаты Лу Фэя.
Гу Люнянь повёл носом, и шерсть на нём встала дыбом.
— Откуда у тебя эта одежда? Унеси её немедленно.
Шао Лан моргнул:
— Шэнь Яньчжоу.
Феромоны Альф взаимно отталкивались, и сейчас Гу Люняню хотелось броситься вперёд и разорвать эту проклятую рубашку в клочья.
— От неё разит его феромоном, просто до тошноты... От тебя самого тоже несёт его феромоном, держись от меня подальше, я в полном отпаде.
— Ничего не чувствую.
Шао Лан опустил взгляд на зажатую в руке белую рубашку:
— Почему она еще и желтоватая какая-то, он что, не отстирал её?
— Живо отнеси её ему, побудешь здесь ещё немного, и я из-за его феромона с тобой подерусь.
— О.
Не послушавшись, Шао Лан даже шагнул ближе к Гу Люняню. Тот был просто в шоке: когда это его собственная привычка вести себя столь ехидно успела передаться Шао Лану?
Раз уж Шао Лан сам подходил к нему и предотвратить это было нельзя, Гу Люнянь решил сам отодвинуться от Шао Лана подальше. Бросив на Шао Лана свирепый взгляд, он отступил обратно в комнату Лу Фэя.
Аккуратно сложив рубашку, Шао Лан вернулся в изолятор. Шэнь Яньчжоу, скрестив ноги, сидел у самых железных прутьев и ждал его.
— Вот одежда, которую ты просил.
Шэнь Яньчжоу взял вещи, прижал их к груди, поднялся на ноги и направился к кровати в клетке.
Лишь оказавшись чуть ближе, Шао Лан отчётливо разглядел вздувшиеся вены на руках Шэнь Яньчжоу, его мокрые пряди волос и порозовевшее лицо.
А ещё — чёрный намордник, оставивший на его щеке вдавленные красные следы.
— Эта одежда совсем не похожа на твой размер, выглядит так, будто женская... Это вещи человека, который тебе нравится?
Шэнь Яньчжоу, запрыгивая на кровать, на секунду замер, а затем тихо произнёс:
— Угу.
Ничего не отвечая, Шао Лан повернулся к прибору с показателями концентрации феромона: девяносто пять процентов.
Хотя, когда он уходил, концентрация феромона уже упала до восьмидесяти процентов, и по идее, стоило феромону начать снижаться, он должен был неуклонно падать до нормального уровня.
Почему же концентрация феромона Шэнь Яньчжоу не уменьшилась, а напротив, выросла? Шао Лан покосился на Шэнь Яньчжоу: неужели всё дело в том, что тот вспомнил о любимом человеке?
Голос Шэнь Яньчжоу звучал несколько хрипло:
— Возвращайся отдохнуть, со мной всё в порядке, а завтра я наверстаю сегодняшнее Ментальное наведение порядка.
Шао Лан нахмурился: с чего это Шэнь Яньчжоу постоянно норовит выставить его за дверь? Какой он Бета и кому тут мешает?
— Угу.
Он отчётливо видел, как до предела наэлектризованное тело Шэнь Яньчжоу словно бы расслабилось.
Шао Лан выключил основной свет в изоляторе, оставив гореть лишь маленький светильник в железной клетке. Он приоткрыл дверь изолятора, мысленно отсчитал три секунды, снова закрыл её и полностью растворился в темноте.
Шэнь Яньчжоу шумно втянул носом воздух, крепко сжимая в ладонях белую рубашку.
Свет в клетке был тусклым, и Шао Лан мог разглядеть лишь расплывчатый силуэт Шэнь Яньчжоу.
Однако в темноте все остальные чувства обостряются многократно. Спустя две минуты Шао Лан услышал тяжёлое дыхание собеседника.
Белый цвет в темноте казался особенно ярким, и Шао Лан заметил, как белая рубашка очутилась у Шэнь Яньчжоу на животе и бёдрах, а его рука заходила под тканью туда-сюда.
А, понятно.
Стоявший в изоляторе прибор для измерения концентрации феромона ещё не выключили, и Шао Лан как раз оказался лицом к нему: в этот момент прибор издавал тихие, монотонные предупреждающие сигналы.
На экране прибора горело красным: Концентрация феромона — сто процентов, а рядом красовался треугольник с жёлтым восклицательным знаком.
Теперь-то он понял, почему Шэнь Яньчжоу так спешил выпроводить его.
Но сейчас перед ним встала новая проблема: как ему теперь выбраться отсюда? Любопытство и впрямь до добра не доводит.
А Шэнь Яньчжоу и впрямь был смельчаком — он-то якобы ушёл, а что, если в этот момент вернётся врач из медицинского отдела?
Шао Лан на цыпочках опустился на пол и скрестил ноги, прислушиваясь к тому, как дыхание Шэнь Яньчжоу постепенно выравнивается, и только тогда позволил себе выдохнуть с облегчением.
Он присел на корточки и принялся листать ленту C-Talk. Изначально Шао Лан мог бы скрываться с идеальным мастерством, если бы только этот таракан не вздумал карабкаться ему на колено.
Шао Лан почитал себя человеком бесстрашным, поэтому мало кто знал, что он панически боится тараканов.
И правильнее было бы назвать это даже не страхом, а настоящим ужасом.
Когда Шао Лану исполнилось десять лет, некий мужчина пообещал обеспечить Чэнь Сюэчжу сытую жизнь, и та, потеряв голову, собрала вещи и ушла следом за ним.
В тот день во второй половине дня шёл проливной дождь, и у всех остальных детей родители были с зонтами или приезжали за ними на машинах.
http://bllate.org/book/30306/3695020
Готово:
