Шао Лан взял его шлем:
— Всё в порядке? Я немного быстро ехал.
— Всё нормально, это было так круто… — Шэнь Яньчжоу согнулся пополам. — Уэ-э…
Шао Лан вздохнул и похлопал его по спине:
— Переведи дух, а я пойду на задание.
Он вытащил клинок из ножен за спиной, и Североамериканский серый волк послушно слился с длинным мечом. На электронных очках анализа загрузились все мифические звери и чудовища из Ктулху, «Канона гор и морей» и других преданий.
Теперь электронные очки анализа распознали перед собой мутировавшего зверя — Ньярлахотепа из мифов Ктулху.
Ньярлахотеп не был таким омерзительным, как те мутировавшие звери, с которыми Шао Лан сталкивался раньше. По сравнению с ними он больше напоминал человека.
Внешне он походил на египтянина в просторном и широком черном балахоне, с тонкими чертами лица, смуглой кожей — в целом его образ напоминал египетского фараона.
Ниже шло подробное описание: он страстно любит обманывать и искушать людей, находя радость в том, чтобы доводить их до безумия отчаянием и ужасом.
Шао Лан сделал шаг вперед и почувствовал, как кто-то слегка дергает его за Психическую сеть. Оглянувшись, он увидел Шэнь Яньчжоу, который прислонился к стене заброшенного жилого дома и показывал ему большой палец.
Губы Шэнь Яньчжоу шевельнулись, и Шао Лан по форме рта понял, что это было слово: «Держись».
Он тоже изогнул губы в улыбке, держа клинок одной рукой, а средним и указательным пальцами правой руки коснулся виска и резко взмахнул вверх.
Безумно стильный жест.
Шэнь Яньчжоу тихо рассмеялся: какой же он классный.
Ньярлахотеп был самым ненавистным существом из мифов Ктулху для Шао Лана.
Потому что Шао Лан ненавидел ложь.
Длинный меч, в котором находилось Духовное тело, из-за эмоциональных колебаний хозяина слегка вибрировал и издавал раздраженное гудение. Шао Лан собрался с духом и двинулся вперед, сжав клинок в руке.
Командный пункт Белой Башни BML проанализировал, что истинной сутью Ньярлахотепа должна быть сияющая золотая двойная корона на его голове.
Глядя на Шао Лана, который был намного ниже его ростом, Ньярлахотеп выказал на лице крайнее презрение и вовсе не воспринимал Шао Лана всерьез.
Шао Лан чувствовал, что противник смотрит на него свысока, отчего языки ледяно-голубого пламени, взметнувшиеся на мече, стали почти на десять сантиметров выше.
Ньярлахотеп шевельнулся, и земля вокруг затряслась так сильно, что Шэнь Яньчжоу пришлось ухватиться за стену соседнего жилого дома, чтобы не упасть.
Шао Лан вонзил меч в землю, чтобы удержать равновесие.
Ньярлахотеп протянул руку и одним взмахом сбил Шао Лана с ног. Тот прокатился по земле пару раз, а затем быстро вскочил на ноги, взметнув клинком вихрь с песком и пылью.
Он собирался воспользоваться неповоротливостью массивного тела чудовища, чтобы зайти ему за спину, уцепиться за широкий черный балахон Ньярлахотепа и забраться на самую макушку, чтобы уничтожить двойную корону.
Шао Лан зашел ему за спину, вонзил меч в плантию, а затем, словно скалолаз, карабкался по Ньярлахотепу до самой поясницы.
Однако Ньярлахотеп даже не попытался протянуть руку за спину, чтобы сбросить творившего бесчинства Шао Лана.
Шао Лан поспешно карабкался наверх, но когда Ньярлахотеп вытянул всего один палец, зрачки Шао Лана резко сузились, а сердце заколотилось еще быстрее.
В тот же момент Шэнь Яньчжоу, стоявший вдалеке, схватился за голову и рухнул на колени.
Духовное море Шао Лана потрясли невиданные прежде волны: багрово-алая бушующая пучина словно собиралась поглотить Шэнь Яньчжоу, а тот комок черных нитей безумно метался, отрастая шипами и превращаясь в черного морского ежа.
— Что за черт…
Сознание Шао Лана затуманилось, он понимал, что Ньярлахотеп, должно быть, применил свой навык иллюзии и обмана.
Неизвестно, что именно он сделал, чтобы повергнуть его в отчаяние и крах.
Перед глазами Шао Лана поплыл густой, похожий на молоко белый туман, и он постепенно потерял сознание.
Его сознание вернулось в Двадцать первую безопасную зону — в те обветшалые, пропахшие нищетой трущобы-коммуналки с грязными стенами и оседающими гниющими фундаментами.
Именно там вырос Шао Лан.
Когда Шао Лан снова пришел в себя, он оказался в медицинском отделении Белой Башни BML. На соседней койке лежал Шэнь Яньчжоу, а у его собственной кровати сидели Цзи Бай и Гу Люнянь.
Цзи Бай нажал кнопку вызова у изголовья.
Заметив, что он очнулся, Гу Люнянь тут же приподнялся, чтобы заботливо подложить ему под поясницу мягкую подушку.
Шао Лан потер гудящую голову:
— …Как я здесь оказался? А где Ньярлахотеп?
Гу Люнянь сунул в руку Шао Лану стакан с теплой водой:
— И не говори! Вы отсутствовали так долго, а потом связь с вами прервалась. Командный пункт зафиксировал аномальные энергетические колебания, и когда мы примчались, то увидели, что и ты, и эта тварь уже без сознания, причем ее рука всё еще лежала на тебе.
Он изобразил мерзкую ухмылку, и если бы у Шао Лана сейчас были хоть какие-то силы, он непременно отвесил бы Гу Люняню оплеуху.
Цзи Бай перехватил инициативу и продолжил:
— Когда мы прибыли на место, этот мутировавший зверь уже превратился в зеленый песок.
Шао Лан моргнул:
— Но… до того как я потерял сознание, мы еще не победили его. Кто же тогда его прикончил?
Взгляды всех троих упали на спящую красавицу Шэнь Яньчжоу поблизости.
Гу Люнянь с ходу разрушил их догадки:
— Подумайте сами, это же невозможно. Как мог обычный проводник, зауряднее которого не сыскать, сделать такое?
— Тогда кто же?..
Этот вопрос поставил их в тупик.
Та Ток Цзи Бай первым решил отказаться от размышлений над этой загадкой:
— Расскажи-ка лучше, почему ты потерял сознание? Что-то случилось с твоим Духовным морем?
Шао Лан сделал глоток теплой воды:
— И да, и нет.
Цзи Бай очень медленно моргнул:
— Что значит… и да, и нет?
— Ньярлахотеп лучше всего умеет лгать и внушать людям страх. Он заставляет вспомнить самые жуткие вещи из глубин души. Я неосторожно попался на эту удочку, мои эмоции зашкалили, и состояние Духовного моря стало нестабильным, — Шао Лан перевел взгляд на Шэнь Яньчжоу. — В тот момент он поддерживал со мной ментальную связь и, должно быть, тоже пострадал от моего влияния…
Гу Люнянь выдернул из рук Шао Лана успевший остыть стакан:
— Думаю, теперь тебе стоит открыться своему маленькому проводнику.
Шао Лан, казалось, все еще пытался избежать этой темы: он опустил голову и машинально начал теребить уголок одеяла.
— Поговорим, когда он очнется.
Цзи Бай никак не мог взять в толк:
— Если это сделал не ты и не он, тогда кто же? Не мог же этот монстр внезапно решить, что он исчадие ада, отягощенное тяжкими грехами, и самоуничтожиться ради искупления?
Гу Люнянь долго потирал подбородок, а затем выдал крайне сомнительную фразу:
— По-моему, такое вполне возможно.
Шао Лан лишился дар речи.
Цзи Бай отряхнул пыль с одежды и поднялся на ноги:
— Я сам во всем разберусь. Вы двое побуйте еще немного в медицинском отделении, а уходите только тогда, когда будете полностью уверены, что всё в порядке.
— Понял.
— Мне тоже пора. А Фэй должен провести мне Ментальное наведение порядка.
— Угу.
В больничной палате медицинского отделения остались лишь Шао Лан и всё еще не пришедший в себя Шэнь Яньчжоу.
Все, кто знал об этом происшествии, включая самого Шао Лана, были уверены, что Шэнь Яньчжоу, как и Шао Лан, придет в себя довольно быстро.
Кто бы мог подумать, что Шэнь Яньчжоу пролежит без сознания целых три дня, причем все его жизненные показатели были в норме, а уровень духовной силы даже вырос по сравнению с прежним.
Самому Шао Лана было уже лучше, и тем же вечером он покинул медицинское отделение.
В то утро, когда Шэнь Яньчжоу очнулся, Шао Лан только что закончил спарринг по боксу с Гу Люнянем, и они сидели на ринге, попивая воду.
Гу Люнянь осушил полбутылки за один присест:
— Твой маленький проводник так и не очнулся?
— Никаких новостей.
Гу Люнянь поставил бутылку на край ринга:
— Вообще-то, в тот день в медицинском отделении была одна вещь, о которой я при Та Токе постеснялся говорить, но чувствую, что если утаю это от тебя, то буду плохим другом.
Шао Лан сделал большой глоток воды и повернулся к Гу Люняню:
— Что еще?
— В тот день, когда я пришел к вам, этот парень обнимал тебя. И вовсе не так, будто просто случайно закинул на тебя руку.
Гу Люнянь говорил таинственным шепотом, придвинувшись вплотную к уху Шао Лана. Шао Лан-то думал, случилось что-то серьезное, а это разве новость.
Шао Лан закатил глаза:
— Псих.
— Эй! С чего это я псих? Я по доброте душевной рассказываю тебе такое, а ты обзываешься. Ну ты и неблагодарный, а я-то считал тебя своим лучшим братом.
Шао Лан не стал обращать внимания на ворчащего Гу Люняня и опустил голову, глядя на экран своего CTalk, где только что микнуло входящее сообщение от Цзи Бая.
Он сорвал с шеи полотенце для потных тренировок и швырнул его в лицо Гу Люняню:
— Тренируйся дальше, я пошел.
Гу Люнянь сдернул полотенце и крикнул вслед удаляющемуся Шао Лану:
— Ты куда это несешься, будто у тебя хвост горит?
Шао Лан лишь молча махнул рукой, не оборачиваясь.
Тренировочное и медицинское отделения Передней Башни находились совсем близко друг от друга — всего в двух этажах ходьбы, поэтому Шао Лан просто поднялся по лестнице.
Когда он подошел к палате Шэнь Яньчжоу, оттуда как раз выходила медсестра, проводившая осмотр.
В палате Шэнь Яньчжоу находились только они с Цзи Баем, и Та Ток как раз расспрашивал его о деталях того дня.
— Тот мутировавший зверь, скорее всего, тоже был побежден не мной. В тот момент я подключился к Духовному морю Шао Лана, почувствовал резкую боль в Духовном море и сразу потерял сознание.
Цзи Бай кивнул, обернулся и, похлопав по плечу стоявшего у дверей Шао Лана, вышел из палаты.
Шэнь Яньчжоу все еще лежал на кровати. Увидев входящего Шао Лана, он попытался приподняться, но Шао Лан быстро подошел и помог ему сесть, прислонив к спинке кровати.
Шао Лан тяжело шлепнул Шэнь Яньчжоу по плечу:
— Не зная тебя, можно подумать, что ты смертельно болен — даже сесть самостоятельно не можешь.
Шэнь Яньчжоу невинно и медленно поморгал:
— Ты же сам подошел и помог мне.
— Ох, ну и что?
Шао Лан произнес это по слогам, и Шэнь Яньчжоу рефлекторно сглотнул слюну.
Шэнь Яньчжоу поднял руку и потер шею:
— Ничего…
Шао Лан опустил голову и принялся теребить край своей одежды:
— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
— Насчет того клубка черных нитей в твоем Духовном море? Наконец-то соизволил рассказать?
— Откуда ты знаешь?
Шэнь Яньчжоу взял стоявшую рядом чашку с теплой водой и сделал глоток:
— Для Гу Люняня я всего лишь обычный проводник, с которым он виделся пару раз. Стоило тебе расспросить его, как он тут же выложил мне всё, о чем ты его допытывался.
http://bllate.org/book/30306/3695015
Готово:
