Глава 13: Меч Лунсюань
Знал ли Шэнь Юйму заранее, что у подножия Горы Ванцзо случится беда, сказать сложно. Однако утренние донесения, поданные ему на стол, ничуть его не удивили. Казалось, такое кровопролитие было вполне естественным и закономерным исходом.
— Цзянху, о, этот Цзянху! — усмехнулся Шэнь Юйму. — Место, куда стекаются тысячи потоков, разве может обойтись без бурных волн и утопленников?
Он велел Шэнь Ци подать чаю. На сей раз на столе вместо фруктов и закусок стояла простая шахматная доска из древесины нанму, а в чаше из зизифуса лежали агатовые черные и белые фишки.
Шэнь Юйму взглянул на доску, а затем с некоторым удивлением перевел взгляд на Шэнь Ци. Конечно, он не был настолько глуп, чтобы полагать, будто этот «деревянный чурбан» решил сыграть с ним партию.
Шэнь Ци, словно скала, застыл рядом: глаза устремлены на нос, нос — на сердце. Он молчал, позволяя Шэнь Юйму себя рассматривать, и мастерски отыгрывал роль, которую тот отвел ему в своей душе — роль бесчувственного бревна.
Едва фишки заняли свои места, как в комнату ворвался незваный гость. Внешность его была неопрятной: серая длинная мантия, лицо наполовину скрыто спутанными седыми с проседью волосами, из-под которых торчала всклокоченная серая борода. Вид он имел самый что ни на есть жалкий, однако ступал так легко, что даже ветер не успевал за его шагами — обычный человек такой скорости позавидует.
Первым делом он накинулся на чайник в руках Шэнь Юйму, припал к носику и с жадностью принялся пить. Спустя добрую минуту он отер губы и воскликнул:
— Хорош чай!
— И правда хорош, — Шэнь Юйму даже не подумал ему мешать и мягко улыбнулся. — Сто лянов серебра за чайник. Сяо Ци, запиши на счет.
— Слушаюсь, — отозвался Шэнь Ци.
— Тьфу! — старик тут же переменился в лице и сплюнул. — Нынешняя молодежь совсем не знает почтения к старшим! Старик выпил всего-то чайник ценой в десять лянов, а ты уже берешься записывать на счет! Где этот малец Му? Пусть выходит, я хочу с ним потолковать о справедливости!
Что ж, еще один из тех, кто смотрит в упор и не узнает.
— Я и есть Шэнь Юйму, — Шэнь Юйму с полуулыбкой протянул руку и помахал ею в воздухе. — Если не хочешь записывать в долг, плати наличными, я не против.
Старик присмотрелся к лицу Шэнь Юйму. Похож, но вроде бы и нет — впрочем, он и сам не помнил, как именно должен выглядеть этот человек. Но вот его скаредный тон ни с чем не перепутать.
— Старик тебя не узнает, сам виноват, что вырос с такой физиономией! Но как ты посмел записывать на меня долг! — заметив протянутую руку, он в ярости попытался схватить ее.
Перед глазами мелькнула тень — Шэнь Ци оказался быстрее и рывком оттащил Шэнь Юйму от стола, прижав к себе.
Шэнь Юйму восторжествовал:
— Старик Дянь, теперь-то ты меня не обидишь.
Если бы здесь оказался кто-то из людей Цзянху, он бы наверняка ахнул. Этот Старик Дянь был одним из предводителей нищих. Хотя страна понемногу процветала, бездомных меньше не становилось — многие из тех, кто лишился крова в годы войн, так и не были устроены. Поэтому никто в здравом уме не смел недооценивать силу клана нищих.
Нищие есть везде, и их организация по праву считалась самым эффективным источником информации. С характером Шэнь Юйму разве мог он упустить шанс втереться к ним в доверие?
Старик Дянь посмотрел на Шэнь Ци, затем на Шэнь Юйму и вдруг с громким воплем повалился на пол, устроив представление:
— Дитя выросло и не слушается! Вспомнить бы, как я, старик, спас этого сорванца! Прошло всего несколько лет, а он не только забыл всё добро, но и платит неблагодарностью! Нет на свете справедливости!
Слова о том, что Старик Дянь спас Шэнь Юйму, были правдой — за время своих странствий он нажил немало таких спасителей. Но обвинения в неблагодарности Шэнь Юйму никогда не признавал.
Он выбрался из объятий Шэнь Ци, молча развернулся и снова сел в плетеное кресло. Белая фишка в его пальцах звонко щелкнула по доске.
— Ты собираешься продолжать причитать или…
Не успел он закончить фразу, как в мгновение ока старик уже сидел в кресле по другую сторону доски.
— Малец Му такой понятливый! Знает, что старик любит это дело.
Только что кричал о неблагодарности, а теперь расхваливает за понятливость. Шэнь Юйму предпочел бы препираться с деревянным истуканом, чем иметь дело со Стариком Дянем.
Фишки застучали по доске. Шэнь Юйму намеренно поддался, смешивая ложные ходы с истинными. Старик обожал играть в го, но характер у него был скверный: любил переходить на другие ходы, не терпел, когда поддавались ему, проиграв — цеплялся и не отпускал, а выиграв — начинал нести всякую чепуху. Все, кто знал его повадки, завидев приступ шахматной лихорадки у Старика Дяня, предпочитали держаться подальше.
В целом свете лишь Шэнь Юйму умел водить старика за нос так, чтобы тот был доволен и не начинал безобразничать.
— Ох-ох! Клан Байли накликал на себя беду! — приговаривал старик, делая ход. — Байли Юйфэй, жил бы себе спокойно, нянчил внуков, так нет же — припрятал этот злосчастный Меч Лунсюань. Неужто не понимал, что только и делает, что дразнит остальных? Эй, чурбан! Сходи принеси старику еще чаю.
Старик принялся распоряжаться Шэнь Ци, но тот даже не шелохнулся.
— Сяо Ци! — Шэнь Юйму прекрасно знал, что его «деревяшка» лишь наполовину подчиняется ему самому, а остальных и вовсе не замечает.
Когда Шэнь Ци все же ушел, старик хмыкнул:
— Непрост этот малец! Малец Му, советую тебе остерегаться тех, кто не предан тебе всей душой.
— Сяо Ци очень хорош. Ты просто завидуешь, что у меня есть такой сильный помощник! — фыркнул Шэнь Юйму. — Лучше расскажи про Меч Лунсюань. Мне казалось, это императорская вещь? Лань Цзыхань приходил к ним требовать Кровавый Меч Преисподней, откуда взялся Меч Лунсюань?
— Хе! Раз уж заговорили об этом, даже ты, величайший стратег Павильона Божественных Механизмов, знаешь меньше моего! — Старик Дянь с гордостью хлопнул себя по штанине, на которой красовалась дыра. — Меч Лунсюань выкован из упавшего с небес духовного камня и ничем не уступает четырем великим мечам. Его заказал покойный император у старого мастера из Мечевого павильона Байли в подарок на совершеннолетие седьмому принцу — нашему нынешнему государю. Говорят, позже его отобрал третий принц. После битвы за престол меч никто не видел. Кто бы мог подумать, что клан Байли тайно присвоил его и спрятал в тайной комнате Мечевого павильона, чтобы любоваться. Вот когда тот парень по фамилии Лань пришел устраивать переполох, Байли Юйфэй насмерть перепугался и не позволил осмотреть павильон, боясь, что меч найдут. Кто же знал, что через пару дней вековое наследие клана Байли пожрет огонь, а Меч Лунсюань исчезнет бесследно.
http://bllate.org/book/30300/3694390
Готово:
