5.02
— Постой! — крикнула мне вслед Марисса, когда я заворачивала за угол. Взгляд, который она бросила на меня, когда я назвала ее по имени – подтверждение того, кем она была, – выбил меня из колеи. Не думая, я развернулась на каблуках и бросилась бежать. Я забыла о своих силах, забыла обо всем, кроме желания скрыться.
Упершись в тупик, я развернулась как раз в тот момент, когда из-за угла показалась Марисса… то есть Солнышко. Увидев меня, она замедлила шаг и подняла руки. — Постой, пожалуйста. Просто… просто дай мне объяснить.
— Ты меня использовала? — мне удалось произнести это как можно ровнее, несмотря на подступивший к горлу ком, который грозил заглушить мои слова. — Все это, абсолютно все – ради того, чтобы выведать чужие секреты? Просто какая-то игра?
Смятение на лице Мариссы едва не заставило меня нарушить данное себе обещание не показывать чувств. В руке она крепко сжимала маску. — Нет. Нет, клянусь. Мэдисон, я до этого момента вообще не знала, кто ты, пока мы не оказались там, внутри. Я просто… я не знала. — Она звучала совершенно несчастно. Я прекрасно ее понимала.
Я какое-то время пристально смотрела на нее, затем опустила взгляд на землю, радуясь тому, что моя маска скрывает мое лицо. Если она лжет, если все это было… было… Я крепко зажмурила глаза.
Через несколько секунд она снова заговорила:
— Клянусь, я не знала, кто ты, когда мы встретились. Я просто… не знала. Мне нужен был друг, кто-то, с кем я могла бы поговорить.
Смахнув набежавшие слезы, я снова подняла взгляд на нее.
— Ты злодейка, — безучастно произнесла я. — Ты плохой парень. Точнее, девчонка. Какая разница.
— Я не хочу ею быть! — В отчаянии выкрикнула она, сжав маску еще сильнее. — Я никогда этого не хотела! — она как-то сникла, качая головой. — У меня нет выбора. Я… я не могу просто бросить…
— Ноэль, — выдохнула я. — Все из-за твоей подруги? Той самой, которой… которой все хуже и хуже? Постой, я думала, она подсела на наркотики или вроде того.
Она безрадостно усмехнулась.
— Если бы. Если бы все было так просто. Я… — она оглянулась через плечо, затем снова повернулась ко мне. — Я все объясню. Все до единого слова. Обещаю, я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать. Я больше так не могу. Я не могу… не могу просто бросить Ноэль, но и этим заниматься тоже больше не могу.
— Взрывы, — в моем голосе снова зазвучала жесткость. — Ты помогала закладывать все эти бомбы?
— Нет! — она снова замотала головой. — Нам сказали, что это будет просто отвлекающий маневр, чтобы мы могли найти клона, но… но я не знала, что все зайдет так далеко. Что все будет настолько ужасно.
Я продолжала смотреть на нее, мысли путались. Могу ли я ей верить? Смею ли я поверить хоть единому ее слову? В конце концов я заставила себя сосредоточиться на самом важном. — Взрывы. Мы должны их остановить. Посмотри, что творится! — Я указала в сторону темного города, откуда со всех сторон доносился вой сирен. — Люди гибнут, Марисса! Я знаю, что ты не хочешь бросать подругу, но люди гибнут! Если она тебе подруга – если когда-то ею была – она бы этого не пожелала. Ты не можешь этого хотеть. Ты не можешь просто закрывать на это глаза.
Внутренняя борьба на ее лице сменилась смирением, и она вся как-то обмякла, словно сбросив с плеч непосильную ношу.
— Ты права, — тихо произнесла она.
— Помоги мне, — взмолилась я. — Помоги остановить эти взрывы. А потом мы разберемся со всем остальным. Шаг за шагом. Я хочу знать всю правду, но мы должны покончить с этим, пока не погибло еще больше людей!
Наши взгляды встретились, хотя мои глаза по-прежнему скрывали линзы маски. Спустя мгновение она слабо кивнула.
— Бакуда. Ее зовут Бакуда. Она технарь-подрывник, — тихо сказала Марисса. — Выверт подключил ее к какой-то штуковине, которую смастерил Элит, чтобы держать ее в узде.
Я вздохнула.
— Убер и Элит тоже замешаны? Сколько вообще людей работает на этого Выверта?
— Мы… — медленно ответила она. — …Убер и Элит… Бакуда… Цирк… и Неформалы. Не говоря уже о наемниках. Ну, о тех, кого не прикончил клон.
Убер и Элит были относительно малоопасными злодеями класса «Умник» и «Технарь» соответственно, в то время как Цирк представляла собой ходячий арсенал разнообразных способностей вроде обостренных рефлексов, идеального баланса, меткости, слабого пирокинеза и умения прятать вещи в некоем карманном измерении.
Я тихо вздохнула.
— Ладно, то есть у него целая армия. Мне нужны ответы обо всем, и я обязательно хочу знать, что это за штука с клоном. Но сначала: где нам найти Бакуду? Пожалуйста, помоги мне остановить это, Марисса. Пожалуйста.
Она на секунду прикрыла глаза, прежде чем ответить:
— Она в подвале той заброшенной больницы на Пасифик.
Я помедлила.
— Сент-Эндрюс? Кто ее охраняет? Какая там защита?
— Куча бомб, — объяснила она. — Почти все остальные, кто еще способен ходить, прочесывают город.
— Хорошо… — я в нерешительности прикусила губу. — Я должна это сделать, Марисса. Мне нужно идти… помочь. Мы обязаны обезвредить эти бомбы. А после мне понадобятся ответы.
— Я все тебе расскажу, — пообещала блондинка, ее глаза все еще блестели от слез. — Мне нужно проведать подругу. И проверить, как там Люк, убедиться, что с ним все будет в порядке.
Люк. Она говорила о Баллистике.
— Компьютерное кафе, где мы встретились, — сказала я ей. — Встретимся там завтра вечером. Просто… просто приди туда, пожалуйста. Я не… я не знаю, что буду делать, если тебя там не окажется.
— Я приду, — тихо отозвалась Марисса. — И расскажу все, что ты захочешь узнать. Все до последнего.
Мне хотелось сказать больше, хотелось узнать все прямо сейчас, но нужно было сосредоточиться. Сначала бомбы, потом ответы. Повернувшись, я вытянула руку в сторону соседнего здания, и моя силовая нить швырнула меня к нему. Все это время я пыталась докричаться по коммуникатору:
— Прием? Эгида, Стояк, кто-нибудь? Меня кто-нибудь слышит?
— Привязь?! — в голосе Денниса смешались облегчение и изрядная паника. — Это ты? Что случилось? Ты пропала из эфира. Мы думали, мы тебя потеряли.
— Это долгая история, — со вздохом ответила я, приземляясь на крышу здания и оглядываясь вокруг. Город тонул в пожарах. — Сейчас есть дела поважнее. Я знаю, где скрывается технарь, которая создала все эти бомбы.
**
— Мы с тобой еще побеседуем об этом твоем источнике, — говорил Оружейник, пока мы стояли перед больницей. — И обо всем остальном, что произошло, пока ты отсутствовала. — Он был единственным членом Протектората, которого смогли освободить от участия в спасательных работах. С нами также были Стояк и Виста. Этого должно было хватить, потому что все остальные были заняты ликвидацией последствий катастрофы.
— Она работает на Выверта, — тихо сказала я. — Это он за всем стоит. За всем этим кошмаром. Поверьте мне, дело плохо. Там, на улицах, есть кое-что похуже этих бомб.
Он одарил меня долгим, тяжелым взглядом.
— Похуже бомб?
Я помедлила, прежде чем кивнуть.
— Возможная… возможная угроза S-класса.
Это мгновенно приковало ко мне всеобщее внимание. Я услышала, как Деннис тихонько поперхнулся, в то время как Оружейник заговорил со скептицизмом в голосе:
— Угроза S-класса – это нечто вроде Губителей или Спящего, Привязь. А не просто какой-то сильный злодей, который тебя напугал.
Я в ответ ожгла его сердитым взглядом, не в силах сдержаться.
— Она может силой мысли мгновенно исцелиться, даже если ее тело изломано в крошево, — выпалила я. — Она может трансформировать свое тело в оружие, в рой жуков, действующих независимо, или даже в туман, и бог знает во что еще. Она способна расплавить человека целиком так, что от него не останется ничего органического. О, и она умеет создавать дубликаты себя, причем каждый обладает полным набором ее сил. Для вас это достаточно «S»? «S» – как «Смерть», как «Спасайся кто может», как «Стоило бы послушать Привязь»!
— Девочка-Насекомое? — резко спросил Деннис. — Ты ее нашла?
Переведя взгляд с одного на другую, Оружейник выдержал паузу.
— Посмотрим. Возможно, тебя просто обманули. Я верю, что ты сама в это веришь, но если этот твой связной запудрил тебе мозги…
— Нет, — твердо сказала я. — То есть я сама до этого момента не знала, что она во всем этом замешана. Но в этом вопросе я ей доверяю. Она не хотела, чтобы эти взрывы случились. И я видела эту… Пандору – так она себя назвала – собственными глазами. Я видела, на что она способна.
Оружейник хмыкнул.
— Ну, по крайней мере, ты сама веришь своим словам. Твой связной говорил что-нибудь о здешней защите? Я бы предпочел разобраться с текущей ситуацией, прежде чем мы начнем мочить штаны из-за очередной потенциальной угрозы.
— Бомбы, — ответила я. — Очень много бомб.
— Потрясающе, — вздохнул старший из нас, снимая с плеча алебарду и направляясь к дверям. — Я иду первым, вы, детишки, прикрываете мне спину.
Мы двинулись внутрь. Деннис покосился на меня и прошептал:
— Связной, который работает на Выверта?
— Это не ее выбор, — быстро ответила я. — То есть я так думаю. Все сложно, я сама еще мало что знаю.
Он продолжал смотреть на меня, пока мы не подошли к дверям. Мое внимание было полностью сосредоточено на лидере Протектората впереди: я пыталась заметить малейший намек на черную линию опасности, как только та появится. Эта больница была закрыта уже как минимум год. После закрытия главного корпуса часть здания пытались приспособить под клинику, но она не проработала и трех месяцев. Теперь же здесь, судя по всему, обосновалась безумная изготовительница бомб.
На ходу Оружейник держал алебарду перед собой, медленно водя ею из стороны в сторону, словно каким-то детектором.
Сделав шесть шагов от входной двери, герой-технарь остановился, указав алебардой вперед.
— Вон там, ведро для швабры возле поста медсестры.
— Я займусь, — Виста протянула руки к ведру, и я увидела, как пространство вокруг него искривилось и потянулось к нам, а расстояние шириной с оконный проем сжалось почти до нуля. Затем она кивнула Стояку, который протянул руку сквозь это «окно» и коснулся бомбы, заморозив ее во времени до того, как она успела взорваться.
После этого Виста сосредоточилась еще сильнее. Пространство вокруг замороженной бомбы изменилось еще больше: оно сжималось и деформировалось снова и снова, закручиваясь внутрь себя, пока область вокруг бомбы не стала похожа на картинку, по которой прошлись фотошопным инструментом «Палец».
Наконец она кивнула:
— Готово. — Она искривила пространство вокруг бомбы настолько, насколько могла.
Затем Оружейник кивнул мне, и я протянула нить от ведра к полу прямо рядом с ним. Сделав вдох, я позволила нити натянуться, слегка качнув ведро.
Этого хватило. Раздался резкий хлопок – искаженный и приглушенный искривленным пространством звук настоящего взрыва, – и ведро разлетелось на куски. Благодаря силе Висты это выглядело как конфетти: весь урон оказался заперт и поглощен внутри этого крошечного кармана.
Так мы и продвигались дальше, медленно идя по больнице вслед за Оружейником. Он находил бомбы, после чего Виста и Стояк совместными усилиями их обезвреживали. Я держалась позади на максимальном расстоянии, готовая оттащить их в случае, если что-то пойдет не так.
В конце концов мы добрались до лифтов и вскрыли двери шахты. Как только с установленными там бомбами-ловушками было покончено, я с помощью своих нитей спустила нас на самое дно, в подвал.
— Будьте наготове, — предупредил Оружейник. — Мы понятия не имеем, какую взрывчатку Бакуда могла нацепить на себя.
Мы осторожно перешагнули порог, как только его детектор показал, что путь чист. Теперь мы вчетвером стояли на выложенном белой и бледно-зеленой плиткой полу чистого коридора, уходящего направо и налево. Слева виднелась дверь с табличкой «Морг», а справа – другая, с надписью «Архив».
Спустя мгновение лидер Протектората повернул налево и зашагал в ту сторону, а мы двинулись за ним. Когда мы приблизились к дверному проему, донесся глухой, монотонный голос, звучавший так, будто его пропускали через фильтр:
— Я знаю, что вы там! Можете спокойно заходить. Ловушек больше нет, да и мне вообще насрать.
Оружейник толкнул дверь и вошел. Я переглянулась с остальными, прежде чем мы последовали за ним.
Комната, в которой мы оказались, явно служила приемным покоем морга. Сразу за столом в дальнем конце виднелся коридор. Но большую часть пространства посередине занимало нечто похожее на сложную больничную койку, рядом с которой стоял столик со всяким разрозненным оборудованием.
На койке лежала фигура в костюме: верхнюю половину ее лица закрывали массивные очки, а нижнюю – металлический фильтр, напоминающий противогазный. По обе стороны от койки крепились четыре металлические механические руки, похожие на щупальца. Все они безжизненно свисали вниз, а пара из них сжимала какие-то детали или инструменты.
— Бакуда, — сказал Оружейник. — Ты за все это в ответе. — Он наставил на нее алебарду.
Она горько рассмеялась.
— Если бы. Рада бы приписать эту заслугу себе. Да, собрала их я. Но отвечает за все он. Пошел он нахрен.
— Выверт? — спросила я. — Выверт заставил тебя это сделать?
Я кожей почувствовала ее свирепый взгляд.
— Гребаный Выверт сотворил это со мной! — ее злость и отчаяние ощущались физически, даже несмотря на то, что маска сильно искажала голос.
— Что он с тобой сделал? — медленно спросил Стояк, косясь на меня.
— Вот это! — сорвалась она на крик, шевельнув пальцами обеих рук возле подобия джойстиков управления по бокам койки. Металлические манипуляторы в ответ слегка дернулись. — Он меня парализовал, тупые вы ушлепки. Я ни хрена не могу сдвинуть, кроме этих двух гребаных пальцев и головы! Бесполезное вы дерьмо, все до одного.
Выждав секунду, Оружейник шагнул вперед.
— Ты поможешь нам обезвредить твои бомбы.
Злодейка-технарь резко дернула головой.
— Ага, разбежалась. Одно условие. Заставьте эту чистоплюйку-целительницу меня починить. Панацею. Эта сука меня лечит, а я рассказываю, как остановить остальные бомбы. Черт, да я выложу вам то, что вы на самом деле хотите знать. Я скажу, кто этот гребаный Выверт на самом деле.
— И откуда тебе это знать? — надавил Оружейник.
— Потому что я чертов гений, а ты козел! — огрызнулась она. — Он сболтнул лишнего, ясно? Еще до того, как устроил все это дерьмо. Я слышала, как он говорил по личному телефону с каким-то чуваком о мести за что-то. Так что я стащила его мобильник, пока он не видел, и пробила номер, которым он пользовался. Проверила контакты, историю сообщений – все подчистую. Сняла отпечатки пальцев с телефона, по полной программе. Думала, пригодится, если он когда-нибудь пойдет против меня. Не ожидала, что все зайдет так глубоко.
— Так что да, я знаю, кто этот придурок. Знаю, на хрена он все это творит. Заставьте Панацею меня вылечить, и я вам все скажу.
— Так не пойдет, — покачал головой Оружейник. — У нас нет на это времени. Расскажи нам, а я замолвлю за тебя словечко…
— Пошел ты! — выплюнула Бакуда. — С чего бы мне верить тебе на слово?
Тогда подала голос я:
— А как насчет ее слова? — когда все уставились на меня, я продолжила:
— Что если у тебя будет слово Панацеи, что она вылечит тебя, когда все закончится? При условии, что ты расскажешь правду. Ты ведь не думаешь, Бакуда, что мы вылечим тебя прямо сейчас. Она занята.
Технарь-подрывник уставилась на меня сквозь очки. У меня возникло ощущение, что она собирается отказаться, поэтому я тихо добавила:
— В конце концов, что тебе терять?
Это ее остановило, и она еще какое-то время молчала, а потом вздохнула:
— Пусть пообещает, и тогда я назову имя. Да пофиг. Я просто хочу, чтобы весь этот дурдом закончился.
Оружейник быстро набрал номер на своем мобильном, затем подошел ближе и протянул аппарат, включив громкую связь.
— Ты на связи с ней.
— Бакуда? — раздался из трубки голос, заставивший меня вздрогнуть. Я сама не понимала почему. Это ведь была всего лишь Панацея. С чего бы от ее звука у меня по спине пробегал холодок? — Я вылечу тебя. Ты прекратишь эти взрывы, поможешь найти виновного, и я тебя починю, хорошо? Обещаю.
Оружейник подождал еще мгновение, после чего сбросил вызов.
— Достаточно? А теперь выкладывай.
— Все дело в мести, — сказала Бакуда, и в ее голосе отчетливо слышалась ухмылка. — Он считает себя таким умным. Таким идеальным, просчитавшим каждый шаг. Никто на базе не видел его без маски. Никто не знает, кто он такой. Но я докопалась до истины. Я раскрыла его. Я его перехитрила, черт возьми.
— Просто ответь на вопрос, — сухо потребовал Оружейник. — Кто он? Кто такой Выверт?
Последовала короткая пауза: парализованная злодейка перевела дух, явно наслаждаясь тем, как внимательно ее слушают.
— Как я уже сказала, все дело в мести. В мести за его погибшую дочь.
— За его погибшую дочь? — начала было я, чувствуя, как внутри поднимается волна ужаса от осознания того, что она собирается сказать.
— Эберт, — выплюнула Бакуда с такой яростью и отвращением, которые невозможно было сымитировать. — Дэниел, МАТЬ ЕГО, Эберт сотворил это со мной. Дэниел Эберт – это Выверт.
http://bllate.org/book/30294/3693784
Готово:
