Вьерте во время демонстрации намеренно замедляла движения, а память у Ивлин была хорошей, так что, посмотрев всего раз, та смогла запомнить основные действия. Вот только из-за отсутствия опыта движениям не хватало плавности, да и контроль над собственным телом оставлял желать лучшего: стоило попытаться сделать всё идеально — и темп сразу замедлялся, а если гналась за скоростью, то точность страдала, и карты то и дело соскальзывали из рук, устилая землю.
За пределами пещеры послышались шаги. Ивлин отвлеклась, и карты снова разлетелись по полу.
Уже привыкнув наклоняться за упавшей колодой, Ивлин присела на корточки, и рядом тут же возник чей-то силуэт — это была Вьерте.
— Ты не отдыхала? — спросила Вьерте, помогая быстро собрать карты.
Похоже, она просто удивилась трудолюбию Ивлин, но Ивлин без труда разглядела на ее лице тень беспокойства.
Ивлин и сама удивилась: они были знакомы с Вьерте едва ли два дня, почему же ей так легко удавалось читать чужие мысли? Просто кое-кто... оказался слишком прост для понимания.
В груди мелькнула усмешка, но Ивлин вновь сосредоточилась на настроении Вьерте.
— Я не хочу спать, просто решила немного попрактиковаться, — ответила она, слегка потряхивая колодой, которую только что приняла из рук Вьерте. — Жаль только, мастерства мне пока не хватает.
— Основы требуют постоянной практики, — заметила Вьерте. Ее взгляд скользнул по Ивлин, на мгновение отвлекся и вернулся вновь.
Вьерте явно о чем-то раздумывала, колеблясь. Помедлив довольно долго, она наконец спросила:
— Ты так сильно хочешь научиться фокусам?
Уловив в словах Вьерте какой-то недобрый подтекст, Ивлин тем не менее кивнула:
— Очень, очень сильно.
— Я поняла.
Поняла?
Ивлин смотрела на Вьерте: та вернула наполненный глиняный кувшин на место под соломенную постель, а затем достала из-за угла деревянный ящик и поставила перед ней.
Этот деревянный ящик Ивлин уже видела — Вьерте всегда брала его с собой, когда отправлялась показывать фокусы на улице, и внутри хранился весь необходимый для выступлений реквизит.
Теперь же Вьерте опустилась на землю рядом с Ивлин, открыла сундучок и по очереди достала предметы, коротко объясняя их названия и назначение. Для самого простого реквизита Вьерте тут же показывала наглядные примеры.
На самом деле объяснения Вьерте трудно было назвать подробными, но, вспомнив ее озабоченное выражение лица сразу после возвращения, Ивлин почувствовала, как в сердце закрадывается отчуждение.
Ивлин знала Вьерте меньше трех дней, и у нее не было панического страха перед неизбежным расставанием — она просто думала о том, что если не сможет последовать за Вьерте дальше, то зачем вообще пускалась в эту авантюру.
Ивлин мысленно вернулась к событиям сегодняшнего утра: ведь они обо всем договорились. А стоило Вьерте всего лишь сходить за кувшином батата...
Что-то случилось?
Закончив короткий экскурс по содержимому ящика и аккуратно уложив реквизит обратно, Вьерте объявила, что настало время выступать.
Она взвалила ящик на спину и окинула взглядом убогую обстановку пещеры — все ее нехитрые пожитки уже были при ней.
На груди коричневого жилета имелся небольшой кармашек: с тех пор как Ивлин отдала ей ту Монету принцессы, Вьерте бережно прятала ее как можно ближе к сердцу, словно эта монетка могла заполнить какую-то внутреннюю пустоту.
Опустив взгляд, Вьерте достала Монету принцессы и протянула ее Ивлин:
— Верну тебе это. Я не смогу оставаться здесь до следующей недели, я ухожу сегодня.
Хотя Ивлин уже догадывалась, что Вьерте, возможно, собирается попрощаться, услышать это своими ушами всё равно было шоком.
Сделав шаг ближе к Вьерте, Ивлин растерянно произнесла:
— Ты же обещала учить меня до следующей недели, почему уходишь так внезапно?
Впрочем, растерянность в ее голосе быстро сменилась решимостью:
— Возьми меня с собой! Я могу платить тебе каждый день. Сама знаешь, в каком я сейчас положении — я понятия не имею, что мне делать одной.
Под конец голос Ивлин зазвучал совсем жалобно.
— У тебя сейчас нет близких, так что прибереги свои сбережения и не трать их попусту. Место, куда я направляюсь, тебе не подходит.
Выражение лица Вьерте было исполнено извинения, но тон не допускал возражений.
— Я владею магией, могу стать твоим телохранителем!
— Тогда мне точно не по карману такой наемник, — усмехнулась Вьерте, покачав головой.
— Вьерте...
— Прости.
Вьерте была вежлива, мягка, безупречна во всем, но сердце ее было твердым. В нем не оставалось ни малейшей щелочки для сострадания.
Поняв, что ее решение непоколебимо, Ивлин вздохнула и уныло опустила голову:
— Ладно, спасибо тебе за заботу в эти два дня.
С этими словами Ивлин вернула Монету принцессы обратно в ладонь Вьерте:
— Мы же договаривались: один день обучения — одна Монета принцессы. Раз уж мы расстаемся, не возвращай ее. Оставь на память.
— Большое спасибо.
Вьерте искренне поблагодарила девушку и вновь бережно спрятала монетку в нагрудный карман.
Уход есть уход, но отменять запланированное на послеобеденное время представление в детском доме Вьерте не собиралась. Сначала она вкратце объяснила Ивлин суть программы и роль ассистентки, и только после этого они отправились в путь.
Когда они прибыли в детский дом, до начала выступления оставался еще целый час.
Директор детского дома ждала их у ворот.
Вьерте приходила сюда не впервые, и они с Директор уже давно были знакомы.
— Вы столько раз приезжали, я уже прекрасно знаю дорогу, вам не обязательно каждый раз встречать меня лично.
— Я просто привыкла, к тому же нужно доводить дело до конца, — с легким вздохом ответила Директор.
Вьерте замерла:
— Вы...
— В полдень заходил Джон, принес одежду, от него и услышала, — пояснила Директор.
Джон был владельцем лавки готовой одежды, где Ивлин покупала наряды.
После рождения ребенка он увлекся благотворительностью: каждый сезон отправлял в детский дом пожертвования в виде одежды, а когда дети вырастали и вещи становились малы, Джон регулярно забирал их обратно.
Раз уж отъезд Вьерте был решенным вопросом, Директор не стала развивать эту тему и перевела взгляд на стоявшую рядом девушку:
— А это кто?
— О, это моя помощница на сегодняшнее выступление, ее зовут Ивлин, — представила спутницу Вьерте.
— Здравствуйте, Директор, — вежливо поклонилась Ивлин.
— Здравствуй.
В это время дети играли во дворе.
Заметив приближающихся Вьерте и Директор, малыши со всех ног бросились к ним, и главной их целью, конечно же, была Вьерте.
— Брат-маг, мы так по тебе скучали!
— Брат-маг, а сегодня можно будет увидеть розовые розы?
— Брат-маг, я научился тому фокусу с монеткой, который ты мне показывал в прошлый раз!
Слыша, как дети наперебой называют ее братом-магом, Ивлин едва сдерживала улыбку.
Директор с досадливой усмешкой покачала головой и пояснила Ивлин:
— Я тысячу раз пыталась им объяснить, что он фокусник, а не маг, но они всё равно уверены, что Уайт умеет творить чудеса.
Толпа детей облепила Вьерте со всех сторон, а один малыш даже крепко вцепился ей в ногу. Несмотря на то что Вьерте выступала здесь уже не раз, она никак не могла привыкнуть к детской непосредственности.
Впрочем, с годами она выработала особый подход к общению с малышней.
Закатав рукава и обнажив запястья и предплечья, Вьерте продемонстрировала детям абсолютно пустые руки.
Затем она сделала хватательное движение в воздухе, сжав пальцы в кулак, и, возвращая руку обратно, провела запястьем возле уха маленькой девочки. Стоило ей снова разжать ладони, как на них обнаружилась завернутая в бумажку мятная конфета.
И оставалось только гадать, когда именно она успела ее спрятать.
Раздав сладости по проверенной схеме, Директор вовремя вмешалась — вместе с монахинями они увели детей подальше от Вьерте.
— Продолжайте играть, а в назначас мы ждем всех в маленьком театре на выступление брата Уайта, договорились?
Попрощавшись с детворой, Вьерте уже без проводника направилась к небольшому театру.
Театром это сооружение можно было назвать с натяжкой — по сути, это был деревянный домик, от которого уцелели лишь передняя и задняя стены. Опорные столбы тоже устояли, так что здание отлично подходило для праздничных представлений, позволяя неплохо сэкономить на ремонте.
Сцена представляла собой двухъярусную платформу, сколоченную из досок. Поскольку стены отсутствовали и продувались всеми ветрами, при каждом шаге доски неприятно скрипели.
Вьерте давно привыкла к этому звуку.
За кунасой стоял проигрыватель грампластинок, предназначенный для музыкального сопровождения.
Убедившись, что пластинка на месте, Вьерте водрузила свой дорожный ящик на заранее подготовленный столик, открыла его и достала реквизит, необходимый для сегодняшнего фокуса.
Основные принципы работы с реквизитом Ивлин уже изучила, но перед самым началом выступления Вьерте решила еще раз уточнить детали их взаимодействия.
— Когда я подниму шляпу, тебе нужно будет бросить красную ленту, чтобы привлечь внимание зрителей.
Пальцы Вьерте скользнули по краям головного убора, и из него тут же вырос пучок алых роз.
Искусственные цветы из реквизита угодили Ивлин прямо в лицо, а шляпу Вьерте тут же сунула ей в руки, отчего светлые щеки девушки покраснели в тон шелковым лепесткам.
— Ты и раньше так же репетировала с ассистентами, когда показывала этот фокус? — с некоторой подозрительностью допытывалась Ивлин.
Не заметив скрытого подтекста в ее тоне, Вьерте лишь пожала плечами:
— Раньше у меня не было ассистентов, я всё делала сама. Но теперь помощница появилась, так что позволь и мне насладиться ролью великого иллюзиониста.
— Прошу прощения, мисс, — добавила она, забирая шляпу обратно, спрятала внутри цветы, галантно поклонилась и водрузила головной убор себе на голову.
— Поняла я, поняла, — Ивлин машинально отвела взгляд, с трудом сдерживая улыбку.
Представление началось.
Хотя Ивлин впервые пробовала себя в роли ассистентки, у нее была отличная память: во время выступления она не допустила ни единой ошибки, действуя с Вьерте едва ли не синхронно.
Под бодрые, ритмичные звуки музыки на сцене мелькали игральные карты, разноцветные ленты, шелковые платки... От такого обилия красок рябило в глазах.
Аплодисменты в зале не смолкали с самого окончания первого номера, а живой отклик зрителей служил лучшим стимулом. В финале представления Вьерте даже пригласила Ивлин станцевать небольшое мазурку.
http://bllate.org/book/30293/3693582
Готово:
