Сердце Цзян Юйбая сжалось: Морриган и впрямь находил удовольствие в истязании Вейдара. Он не смел и думать, насколько тяжкой окажется участь Вейдара, если тот попадет к нему в руки, и поспешил прервать его, подав голос:
— Не нужно, просто отправьте его ко мне.
Стоило ему произнести эти слова, как Цзян Юйбай мгновенно ощутил на себе чей-то пытливый взгляд.
Превозмогнув желание обернуться, он продолжал смотреть прямо в глаза Морригану, холодно ответив:
— Он меня очень интересует.
Улыбка на губах Морригана слегка померкла:
— Вы имеете в виду?..
Лишь тогда Цзян Юйбай неторопливо перевел взгляд на Вейдара, и в его глазах промелькнуло легкое изумление:
— Он прекрасен.
Впервые отбить человека у главного нападающего — какое захватывающее зрелище!
Морриган окончательно замолчал.
Цзян Юйбай немного опасался, не перегнул ли он палку, как вдруг заметил, что во взгляде Морригана мелькнула темная тень, а на лицо вернулась заученная улыбка:
— Я понимаю ваше намерение и не разочарую вас.
Управляющий обладал завидной проницательностью и тут же приказал слугам снять Вейдара с железных цепей, силой заставив его подняться на ноги.
Теперь Цзян Юйбай смог разглядеть его во всех подробностях и понял, что прежде видел лишь верхушку айсберга: подол одежды Вейдара был настолько залит кровью, что первоначальный цвет угадать не получалось. Босые ноги ступали по полу, а на щиколотках, сплошь покрытых кровавыми пятнами, выделялись зловещие красные следы от оков.
Зрелище было поистине ужасающим.
Лицо Вейдара оставалось бесстрастным, словно он наблюдал за посторонним балаганом, не имеющим к нему никакого отношения.
Впрочем, так оно и было. С самого детства он умел чувствовать эмоции окружающих, и после плена неизменно сталкивался лишь с проявлениями предельной злобы и алчных желаний — вся их мерзость лежала перед ним как на ладони.
Исключением был лишь тот, кто стоял перед ним. Вейдар не уловил в нем ни единой негативной эмоции: этот человек казался мягким и отрешенным, и хотя он принадлежал к вампирам, его взгляд оставался чистым и ясным, подобно мягкому лунному свету. Заметив те страшные раны на его теле, этот окруженный всеобщим вниманием юноша под своей холодной оболочкой неожиданно выказал... жалость?
Вейдару это показалось нелепым.
Это была вовсе не смехотворная жалость хищника к своей добыче, не крокодиловы слезы тех, кто стоял выше, — даже сострадание звучало в нем удивительно мягко.
Судя по тому, как окружающие относились к этому юноше, данный вампир наверняка был тем самым пробудившимся Прародителем, о котором ходили слухи. Но как мог Прародитель Кровавого Клана оказаться столь чистым человеком?
Цзян Юйбай опустил глаза — Вейдару даже показалось, что он просто не в силах больше на это смотреть, — и произвел распоряжение управляющему:
— Приведите его. В мою комнату.
Вейдар холодно подумал про себя, что перед ним всего-навсего похотливый демон, пасующий перед смазливой внешностью.
Цзян Юйбай поднялся наверх первым. Направившись не в спальню, а заглянув в помещение, напоминающее кабинет, он обнаружил, что окно затворено не до конца, и в него залетел Ивэй.
Цзян Юйбай холодно фыркнул и протянул руку, чтобы ухватить его за ухо:
— Ах ты, негодник, вспомнил всё же дорогу? А я уж думал, какой-нибудь близорукий слуга сцапал тебя, чтобы сварить суп из птицы, да и закопал где-нибудь в саду.
Ивэй в панике увернулся:
— Помилуйте, хозяин! Разве я смел бы помешать вашему свиданию с прекрасным юношей? К тому же, стоило мне вылететь за защитный барьер виллы, как он принялся гудеть вовсю; я испугался, что потревожу охрану, и тогда мне не сносить головы — я же еще толком во всем здесь не разобрался!
Брови Цзян Юйбая слегка дрогнули, и он притянул Ивэя немного ближе:
— Ты же присматривался к этому барьеру, не заметил там каких-нибудь особо мощных атакующих свойств?
— Этот барьер в основном предназначен для отражения внешних врагов: он легко задерживает любого чужака, пытающегося проникнуть снаружи, но внутри виллы не действует, — Ивэй обнял маленькую костяную флейту, висевшую у хозяина на шее, и, казалось, припоминал устройство защиты. — К тому же, чтобы этот барьер функционировал, требуется вся моя магия света, и то его с трудом хватает лишь на полмесяца. Если же ты хочешь заставить его беспрепятственно служить твоим целям, придется поискать накопительные камни и запасти побольше световой энергии.
Поразмыслив немного, Цзян Юйбай мягким тоном осведомился:
— А твои собственные силы насколько восстановились?
Ивэй настороженно отпрянул:
— И не думай! Моя скорость восстановления определенно не поспеет за расходами барьера, так что ступай-ка лучше сам и честно ищи накопительные камни!
Цзян Юйбай сохранил беспристрастное выражение лица:
— Вот как.
Ивэй для виду попытался его утешить, но, немного подумав, вновь принялся вынашивать коварные планы:
— Или можешь дать мне пару капель своей крови, тогда я гарантированно перевыполню любое задание!
Цзян Юйбай развернулся и вышел.
Ха, он и не сомневался, что от этой птицы толку не будет.
Количество книг в кабинете превзошло все его ожидания. Стоило ему раскрыть первый попавшийся фолиант, как скрытый за мудреными письменами и сложными запутанными иллюстрациями смысл тут же вызвал у Цзян Юйбая мигрень. Поморщившись, он пролистал с полкниги, и странное ощущение вновь начало подниматься из глубины души — точно так же, как в тот раз, когда он вдруг постиг заклинания и энергию, позволившую стащить Ивэя с люстры. Он неожиданно обнаружил, что слова на страницах становятся ему понятны, а многие заключенные в книге заклинания и магия словно подчинялись ему всецело. Мало-помалу он погрузился в чтение с головой, механически вычерчивая в воздухе контуры рун.
Слабые клубки черной дымки закручивались на кончиках его пальцев, и в руке зарождался прообраз магического массива. Понаблюдав за ним какое-то время, Цзян Юйбай счел результат вполне сносным.
Позади кто-то неслышно приблизился, бережно собрал ниспадающие по обе стороны пряди его волос и аккуратно завязал их, после чего поднес огонь к стоявшему перед ним светильнику.
Цзян Юйбай не придал этому значения, полагая, что за ним ухаживает Элгер. Он продолжил листать книгу, а стоявший за спиной человек так же тихо и преданно оставался рядом. Когда пламя свечи догорало, он с усердием менял ее на новую, словно старательная служанка. Ивэй же на редкость тихо сидел ни жив ни мертв, не балуясь и не издавая ни звука, создавая поистине прекрасную атмосферу.
Лишь когда Цзян Юйбай утомился от чтения, а остатки клокотавшей в его теле демонической ци окончательно испарились, он сладко потянулся и с ленивым видом отдал распоряжение:
— Убери это на место.
Пара ухоженных бледных рук легла на раскрытую перед ним книгу. На указательном перстне красовалось кольцо с огромным, размером с голубиное яйцо, изумрудом, выдававшее в владельце человека голубых кровей, который явно не привык прислуживать другим.
Это были руки, которые никак не могли принадлежать простому слуге.
Лицо Цзян Юйбая на мгновение застыло, но он тут же непринужденно произнес:
— Когда ты пришел? Почему не присел?
Подняв взгляд, он встретился с насмешливыми глазами Морригана.
Тот небрежным движением привел книгу в порядок и с похвалой в голосе произнес:
— Вы были так сосредоточены, что я не посмел нарушить ваше уединение. Суметь вот так запросто, набросать эскиз пространственного массива четвертого ранга — ваш врожденный талант поистине не имеет равных.
Цзян Юйбай с точно такой же легкостью ответил на похвалу:
— Польщен.
Он машинально перевернул страницу еще не убранного в сторону альбома с иллюстрациями, пряча бушующие в душе страхи. В мыслях он лихорадочно перебирал, какие именно книги успел прочесть, какие массивы создал, не выдал ли себя чем-нибудь, и главное — с какой стати Морриган решил нанести этот визит.
Устремив взгляд на подсвечник, с которого медленно капал воск, Морриган тихо произнес:
— Вы положили глаз на того человека?
http://bllate.org/book/30275/3691156
Готово:
