Цюй Сун был потрясен до глубины души, его глаза округлились: — Директор Фу? Как вы здесь оказались?
На Цюй Суне была надета свободная больничная пижама, волосы растрепались, на тыльной стороне ладони белел пластырь от капельницы, а лицо было бледным и изможденным. Рядом не было даже никого, кто мог бы за ним ухаживать.
При виде этого зрелища сердце Фу Шиюня сжалось от жалости, но он привычно скрыл свои чувства и заговорил вежливым, дежурным тоном: — Увидел твою публикацию в ленте, как раз был поблизости, вот и зашел навестить.
— Если полуторачасовая поездка на машине тоже считалась «поблизости».
— Директор Фу, присаживайтесь, — Цюй Сун указал на стул у кровати и невольно ускорил шаг.
Фу Шиюнь сделал два шага вперед, поддерживая его за руку, и произвел низким голосом: — Медленнее, береги шов.
Цюй Сун на мгновение замер, не стал вырываться и позволил Фу Шиюню помочь ему сесть на кровать.
Цветов поставить было некуда, поэтому Фу Шиюнь поставил букет белых лилий на прикроватную тумбочку, подошел к ножному краю кровати, покрутил ручку, поднимая изголовье, а затем поправил на Цюй Суне одеяло. Убедившись, что всё в порядке, он только тогда опустился на стул: — Уже можешь что-нибудь есть?
Цюй Сун покачал головой и жалобно протянул: — Чуть не умираю с голоду.
В глазах Фу Шиюня мелькнула неуловимая улыбка: — Вечером, должно быть, уже разрешат. Если всё еще будет нельзя, не забудь попросить врача проверить.
Цюй Сун кивнул.
— За тобой кто-нибудь ухаживает? Не нужно помочь тебе нанять сиделку? — разговаривая, Фу Шиюнь неотрывно смотрел на Цюй Суна.
К счастье, согласно правилам светского этикета, смотреть на собеседника во время разговора было проявлением базовой вежливости, поэтому Цюй Сун не счел это оскорбительным, а напротив, почувствовал тепло от его слов: — Спасибо, директор Фу, не нужно. За мной ухаживает друг, а мама приедет через день-два.
— Адвокат Сюй?
— Верно. У него сегодня во второй половине дня судебное заседание, как закончится — придет.
— Тогда я подожду, пока он придет, и только потом уйду.
Раз уж гость так сказал, Цюй Суну было неудобно отказываться: — Извините за беспокойство, директор Фу.
Фу Шиюнь улыбнулся и, не привлекая внимания, перевел телефон в беззвучный режим, убрав его в глубокий карман пальто: — Никаких хлопот.
Сидеть вот так без дела было поистине неловко, и Цюй Сун уже собирался отыскать какую-нибудь тему для разговора, как зазвонил телефон — звонила мама: — Я буду завтра в два часа дня, утренние билеты раскупили.
— Хорошо, я закажу вам такси к тому времени, поезжайте сразу в больницу, в областную.
В такой ситуации, по идее, на восток должен был отправиться Сун Янь, но Цюй Сун решительно не хотел заводить об этом речь, чтобы снова не наткнуться на холодное пренебрежение. А может, прояви он хоть каплю мягкости, Сун Янь, как и прежде, милостиво простил бы его и помог встретить маму на вокзале, но Цюй Сун не хотел поступать подобным образом.
Когда Цюй Сун завершил вызов, Фу Шиюнь спросил: — На каком вокзале выходит мадам?
Цюй Сун на мгновение опешил, но ответил: — На Южном.
Фу Шиюнь: — Южный вокзал довольно большой, пассажиропоток плотный, зону посадки такси тоже отыскать непросто, она зажата посредине, там очень легко заблудиться. Если ты не против, я могу съездить встретить мадам.
На этот раз Цюй Сун замер окончательно и бесповоротно, совершенно не ожидая от Фу Шиюня таких слов. Прийти в больницу проведать его — это еще взаимная вежливость, а вот встречать его маму — совсем другое дело. Потребовалась добрая доля времени, прежде чем он неуверенно произнес: — Не слишком ли много хлопот для вас?
Он действительно беспокоился, но выхода не было: Сюй Тяньхэ завтра во второй половине дня должен был замещать его в суде и никак не мог освободиться, а утруждать лишний раз чужих людей Цюй Суну не хотелось.
— Нисколько, всего лишь встретить человека, ничего хлопотного. — Помолчав, Фу Шиюнь добавил: — Я просто боялся, что ты будешь против.
Цюй Сун ответил не задумываясь: — С чего бы мне быть против, я просто боюсь вас утруждать.
— Тогда решено. Есть фотография мадам? Покажи взглянуть.
Цюй Сун в растерянности открыл галерею, нашел самую свежую совместную фотографию и протянул собеседнику телефон. Снимок был сделан прошлогодним новым годом: Цюй Сун в красном свитере сидел на диване вместе с мамой, они оба улыбались в объектив, показывая пальцами знак победы, и их лица светились от счастья.
Фу Шиюнь лишь бросил взгляд и вернул телефон Цюй Суну: — Можно переслать её мне? Боюсь не запомнить.
Цюй Сун поспешно переслал снимок на WeChat Фу Шиюня и с признательностью произвел: — Спасибо, директор Фу, как только поправлюсь, я вас поужинаю.
Фу Шиюнь не стал отказываться: — Ловлю тебя на слове.
— Обязательно! — С этими словами Цюй Сун медленно выпрямился. — Я в уборную.
Фу Шиюнь поднялся с места, поддерживая его: — Требуется моя помощь?
— Ничего страшного, я сам справлюсь.
Когда Цюй Сун вернулся из уборной, больничная кровать была уже опущена, и Фу Шиюнь стоял в ногах постели: — Ложись, отдохни немного.
Цюй Сун кивнул: — Хорошо.
Сейчас Цюй Сун мог лежать только на спине, склонив голову в сторону сидевшего Фу Шиюня, и завел непринужденную беседу: — Директор Фу, вы в повседневной жизни любите острое?
Поняв, что тот выведывает его вкусовые предпочтения, Фу Шиюнь отнесся к вопросу со всей серьезностью: — Люблю, но особо острое есть не могу: аппетит волчий, да кишка тонка.
Последняя фраза позабавила Цюй Суна, и его глаза невольно сузились в улыбке: — У меня точно так же, обычно предпочитаю чуть остренькое, среднюю остроту пробую изредка, а всё, что сильнее, уже не переношу.
Фу Шиюнь предложил: — В следующий раз можем сходить поесть хот-пот.
Цюй Сун охотно согласился: — С удовольствием, я знаю одно потрясающее место с хот-потом.
Они продолжали непринужденно перекидываться фразами на отвлеченные темы, и постепенно Цюй Сун почувствовал сонливость. Его веки начали слипаться, но он всё еще держался из чистого вежливого уважения.
— Когда я свободен, люблю поиграть в боулинг или сходить в тренажерный зал... — глядя на лежащего на кровати человека, Фу Шиюнь говорил всё тише и тише... пока голос совсем не затих.
Когда Сюй Тяньхэ толкнул дверь и вошел внутрь, перед его взором предстала именно эта картина: Фу Шиюнь сидел у постели и с предельной сосредоточенностью наблюдал за спящим Цюй Суном.
В груди Сюй Тяньхэ поднялось странное, необъяснимое чувство, но прежде чем он успел в нем разобраться, Фу Шиюнь уже поднялся и направился к нему.
Опасаясь разбудить Цюй Суна, оба молча вышли в больничный коридор. Фу Шиюнь прикрыл за собой дверь: — Увидел публикацию адвоката Цюя в ленте, как раз работал неподалеку, вот и зашел навестить.
Сюй Тяньхэ кивнул в знак понимания: — Благодарю, директор Фу.
Фу Шиюнь: — У меня еще есть дела, я пойду. Извините, что вам приходится ухаживать за ним, адвокат Сюй.
— Пустяки.
Проводив Фу Шиюня до лифта, Сюй Тяньхэ дождался, пока двери затворятся, и вернулся по коридору в палату, не переставая ворваться про себя: разве бывают такие совпадения?
-
На следующий день в обед Цюй Сун выпил миску пшенной каши и жалобно уставился на Сюй Тяньхэ: — Мамочка Сюй, налей еще капельку.
— Исключено, — сурово и беспристрастно отрезал Сюй Тяньхэ. — Врач сказал: есть понемногу, но часто. Этого вполне достаточно, следующая порция через три часа.
Потерпев неудачу в выпрашивании еды, Цюй Сун философски изрек: — И правда, чем угодно болеть нельзя, но только не этим. Даже простая операция на аппендиците — и то столько мучений.
— То-то и оно, здоровье — это же главный капитал в любом деле, — Сюй Тяньхэ бросил взгляд на часы. — Мне пора в суд, смотри мне, не вздумай воровать кашу из термоса! Я между прочим засветло встал, чтобы её сварить, ровно на один день порция.
Цюй Сун пообещал с готовностью: — Даю слово, ни за что.
Как только Сюй Тяньхэ ушел, Цюй Сун извлек на свет телефон. Скоро час дня, и он вовсю терзался сомнениями: стоит ли напоминать Фу Шиюню о встрече на вокзале? С одной стороны, он боялся, что тот забудет, с другой — опасался, что если дела действительно отвлекут его, то подобное неурочное напоминание доставит лишние неудобства.
По правде говоря, Цюй Сун всегда отличался именно такой тонкой чувствительностью, только вот эта ранимая чуткость скрывалась за его непринужденным и мягким ненью, из-за чего заметить её было крайне трудно.
Не прошло и получаса, как Цюй Сун получил сообщение в WeChat от Фу Шиюня: [Я на месте, скажи мадам, пусть сразу выходит из здания вокзала, я жду прямо у выхода.]
В эту минуту Цюй Сун одиноко коротал время в больнице, совершенно не имея возможности куда-либо выбраться. Его перешагнувшая пятидесятилетний рубеж мама в одиночку проделала долгий путь из маленького уездного городка в шумный мегаполис, совершенно не зная здешних мест и людей. И то, что нашелся человек — пусть и полузнакомый, которого едва ли назовешь другом, — готовый по собственной воле поехать встречать её на вокзал, заставляло Цюй Суна испытывать самую искреннюю благодарность.
[Спасибо вам, директор Фу, огромное спасибо.]
Увидев пришедший ответ, сердце Фу Шиюня пронзила острая боль — он с легкостью мог представить, что чувствовал Цюй Сун, отправляя эти строки. Если бы рядом с ним нашелся хоть кто-то из близких людей, кто согласился бы ему помочь, стал бы он утруждать человека, которого сам таковым не считает.
-
Скоростной поезд прибыл точно по расписанию. Чжан Сяомэй вместе с потоком пассажиров вышла из вокзального терминала, как вдруг дорогу ей преградил высокий, статный мужчина: — Здравствуйте, мадам, меня зовут Фу Шиюнь.
С этими словами Фу Шиюнь поднял телефон. На экране шел видеовызов, и Цюй Сун, заметив знакомое лицо, поспешно произнес: — Мам, это он, тот самый человек, о котором я тебе говорил, он меня встретит.
Настороженность на лице Чжан Сяомэй вмиг испарилась, сменившись признательностью: — Ой, большое спасибо, столько хлопот вам доставила.
Фу Шиюнь держался приветливо и непринужденно: — Никаких хлопот, давайте я помогу донести ваш чемодан.
С этими словами он протянул руку и забрал чемодан из рук Чжан Сяомэй, из-за чего камера телефона в его руке слегка завалилась набок. Цюй Сун не возражал — лишь бы можно было слышать голос, и тут же расслышал слова Фу Шиюня: — Мадам, вы ведь еще не обедали? Давайте я сначала отвезу вас перекусить, а уже после поедем в больницу.
Чжан Сяомэй с самого утра была занята дорогой и перекусила лишь пару раз на рассвете, однако сейчас, во-первых, все её мысли были заняты Цюй Суном, а во-вторых, ей не хотелось излишне беспокоить незнакомца: — Я еще не голодна, давайте сразу в больницу.
Фу Шиюнь не стал настаивать, снова поднял телефон на уровень глаз и молча глядел на собеседника в объектив.
Цюй Сун мгновенно уловил намек: — Мам, поезжай поешь, у меня здесь всё в полном порядке, пообедаешь — тогда и приезжай.
Раз оба говорили одно и то же, Чжан Сяомэй согласилась: — Хорошо.
Фу Шиюнь взглянул на экран: — Я отвезу мадам пообедать, сброшу вызов.
Цюй Сун кивнул: — Да.
В следующую секунду связь прервалась. Сердце Цюй Суна наконец-то опустилось на место.
Глава 6. Привычка
Чтобы максимально сгладить дистанцию между ними, Фу Шиюнь поехал на железнодорожный вокзал на собственной машине. Пока он вел автомобиль, Чжан Сяомэй сидела на пассажирском сиденье рядом: — Сяо Сюн рассказывал, что вы тоже партнер в юридической фирме, вы тоже юрист?
Фу Шиюнь терпеливо пояснил: — Нет, мадам, я занимаюсь инвестициями. То есть вкладываю деньги туда, где у отрасли хорошие перспективы и где можно заработать.
Выслушав его, Чжан Сяомэй вздохнула: — Это куда сложнее, чем быть юристом.
Фу Шиюнь скромно ответил: — Всякое ремесло по-своему мудрено, в любой сфере трудно закрепиться надолго.
Чжан Сяомэй с улыбкой кивнула: — Это точно.
Ресторан, который выбрал Фу Шиюнь, был среднего уровня — не слишком роскошный, но и не убогий, чтобы гостья не чувствовала себя скованно. Во время трапезы Фу Шиюнь сидел рядом с Чжан Сяомэй и общими палочками для еды накладывал ей в тарелку угощение: — Всё самое простое, домашнее, ешьте побольше.
http://bllate.org/book/30273/3690858
Готово:
