Готовый перевод Song of Jade Water / Песнь о Бишуй: Глава 36

— Демонический дворец Бишуй, — тихо пробормотал Инь Сяосяо. Это название резало слух. В устах праведных воинов оно звучало именно так — «Демонический дворец Бишуй». На самом деле же это был Бишуй-гун, то есть Божественный дворец на Изумрудных Водах. Но здесь всё перевернулось с ног на голову.

Увидев, что Инь Сяосяо задумался, Хэ Чжунцин нахмурился и спросил:

— Сяосяо, о чём ты думаешь?

— А? — Инь Сяосяо вздрогнул, будто его внезапно разбудили.

Хэ Чжунцин нахмурился ещё сильнее и чуть строже произнёс:

— Сяосяо, почему с тех пор, как ты вернулся в горы, стал таким задумчивым?

— Нет… ничего такого, — поспешно ответил Инь Сяосяо, опустив голову.

— Спускайся вниз скорее. Как вернёшься, мы с твоей наставницей сразу же устроим свадьбу тебе и Цуйнунь.

— А? Учитель… я… — Инь Сяосяо скривился, но тут же Фу Линьэр незаметно подала ему знак глазами и покачала головой.

Инь Сяосяо замолчал. Оба прекрасно знали нрав Хэ Чжунцина: стоит хоть немного пойти против его воли — и он тут же вспылит. Лучше уж всё обсудить после возвращения.

Инь Сяосяо с трудом выдавил улыбку и, опустив голову, ответил:

— Учитель, ученик сейчас же отправляется в путь.

— Хорошо, — Хэ Чжунцин одобрительно кивнул. — Возвращайся поскорее и береги себя.

— Слушаюсь, учитель, — ответил Инь Сяосяо и вышел из комнаты.

* * *

Небо постепенно теряло свой закатный отблеск: глубокий багрянец сменился нежно-розовым, затем бледно-розовым, и, наконец, когда всё сияние исчезло, небосвод вдруг стал казаться выше и дальше, наполнившись торжественной тишиной.

Луна поднялась всё выше, и её первый луч озарил небеса и землю.

Му Сюэяо бережно взяла нефритовую флейту и поднесла её к губам. Её пальцы дрогнули, и нежная мелодия разлилась над уездом Мэйюань, погружая прохожих в состояние блаженного умиротворения.

Она играла, глядя сквозь окно на полную, прекрасную луну.

На улице царило оживление: люди с цветными фонариками в руках сновали туда-сюда, у озера Сиху кто-то запускал небесные фонарики, вкладывая в них свои заветные желания, а дети радостно хлопали в ладоши, запуская фейерверки.

Атмосфера Праздника середины осени в уезде Мэйюань была по-настоящему насыщенной.

Праздник середины осени… время воссоединения семьи.

Му Сюэяо вздохнула. Она вдруг ощутила особенно сильную тоску по родителям, которых никогда не видела и о которых не сохранила ни малейшего воспоминания.

Вздохнув, она встала, тихонько открыла дверь гостиницы и вышла на улицу.

Здесь царило веселье, но оно не тронуло её сердца.

Без выражения лица она направилась к чайхане напротив. Внезапно ей показалось, будто мелькнула знакомая фигура.

— Неужели это Инь Сяосяо? — пробормотала она, сама того не замечая, и уже через несколько шагов оказалась на перекрёстке. Она огляделась — но никого не увидела.

Разочарование кольнуло её в грудь. Повернувшись, она направилась прямо в чайханю.

* * *

Видимо, судьба и вправду распорядилась так. Му Сюэяо не ошиблась: это действительно был Инь Сяосяо.

Он услышал флейту — такую спокойную, такую знакомую. Хотя Му Сюэяо играла для него лишь однажды, в той деревушке, мелодия навсегда запечатлелась в его сердце.

Следуя за звуками, он добежал до чайхани и как раз увидел профиль Му Сюэяо, входящей внутрь.

Инь Сяосяо хотел окликнуть её, но слова застряли в горле.

Му Сюэяо — повелительница Бишуй-гуна, а он — старший ученик школы Цинлун. Что им сказать друг другу при встрече?

Да и тот скандал в деревушке… разве этого мало?

Инь Сяосяо с досадой ударил кулаком в стену — и в этот миг раздался чей-то крик:

— Пожар! Пожар!

Инь Сяосяо вздрогнул и обернулся. Люди в панике кричали:

— Горит чайханя! Быстрее, помогайте тушить!

Инь Сяосяо в ужасе уставился на чайханю: пламя уже взметнулось к небу. Не раздумывая, он бросился туда, отчаянно выкрикивая:

— Сюэяо! Сюэяо! Сюэяо!

В этот момент он испытывал такой страх, какого, пожалуй, никогда не знал.

Если она не ответит… он, наверное, лишится чувств.

— Сюэяо! Сюэяо! — вопил он, готовый ворваться в огонь.

Старик рядом изо всех сил пытался его удержать:

— Парень, ты что, жизни своей не жалеешь?

— Отпусти! Мне нужно найти Сюэяо! — вырвался Инь Сяосяо.

Внезапно раздался мягкий, знакомый голос:

— Сяосяо.

Инь Сяосяо резко обернулся. Перед ним стояла Му Сюэяо — целая и невредимая.

Конечно, она услышала его отчаянные крики.

Не говоря ни слова, Инь Сяосяо бросился к ней и крепко обнял.

Му Сюэяо удивилась и растерялась:

— Инь… Инь Сяосяо, что с тобой?

Инь Сяосяо пришёл в себя, осторожно отстранил её и нежно спросил:

— Ты… ты в порядке?

Глядя на его испуганное лицо, а потом на облегчённую улыбку в глазах, Му Сюэяо мягко улыбнулась:

— Со мной всё в порядке. Я ведь даже не заходила в чайханю. Ты совсем не смотришь, куда бежишь.

Она достала из кармана платок и, всё ещё улыбаясь, аккуратно вытерла сажу с его носа.

Инь Сяосяо наконец перевёл дух:

— Слава Небесам…

Но тут Му Сюэяо вспомнила о чём-то. Её улыбка исчезла, лицо вновь стало серьёзным:

— Зачем ты здесь? Пришёл убить меня?

Инь Сяосяо сразу понял, что она имеет в виду тот случай в деревне и его тогдашние слова.

Он улыбнулся и ласково ткнул пальцем ей в нос:

— Я пришёл познакомиться с тобой заново. И снова стать твоим другом.

Му Сюэяо прекрасно поняла его. Они обменялись взглядами — и без слов обнялись. Пока вокруг бегали люди, спасая чайханю от огня, Инь Сяосяо и Му Сюэяо стояли под сиянием фейерверков и пламени, и в этот миг их любовь обрела своё свидетельство.

* * *

Лодка на озере Сиху была увешана цветными фонариками. С каменного моста в небо взлетали фейерверки, расцветая яркими огнями.

Му Сюэяо прислонилась к плечу Инь Сяосяо. Они сидели в лодке, и сладость, и романтика растворялись в тишине озера.

— Сюэяо, почему ты всегда такая серьёзная? — спросил Инь Сяосяо.

— Такая уж у меня натура, — ответила она без тени улыбки.

Инь Сяосяо усмехнулся:

— Думаю, всё дело в том, что ты повелительница Бишуй-гуна. Поэтому и держишься строго.

Он нежно коснулся её щеки:

— Не надо всё время хмуриться. Чаще улыбайся, хорошо?

Му Сюэяо слегка ткнула его и отвела взгляд:

— Улыбаться — не так просто, как ты думаешь. Да и вообще, я редко улыбаюсь.

— Ладно, будем учиться понемногу. Я обязательно научу тебя, — уверенно заявил Инь Сяосяо, затем задумчиво постучал пальцем по подбородку и спросил: — Ты же повелительница — очень занятая особа. Откуда у тебя столько свободного времени, чтобы спуститься с гор?

Улыбка на лице Му Сюэяо тут же погасла. Она нахмурилась и серьёзно ответила:

— Я покинула Бишуй-гун с особым намерением.

— С каким?

* * *

— Месть за семью, — наконец сказала Му Сюэяо.

— Месть? Да у вас в Бишуй-гуне столько сил — разве это сложно?

Му Сюэяо хотела что-то сказать, но на мгновение замялась, а затем улыбнулась:

— Ты прав. А теперь скажи мне: а ты сам зачем спустился с гор? Твой учитель снова посылает тебя в какую-то переделку?

— На этот раз — расследовать, — небрежно ответил Инь Сяосяо.

— Расследовать? Кого?

Инь Сяосяо взглянул на неё и невозмутимо произнёс:

— Тебя.

— Меня? — Му Сюэяо растерялась.

Инь Сяосяо не выдержал и рассмеялся:

— Учитель говорит, что в последнее время в Бишуй-гуне неспокойно, и, возможно, вы замышляете какую-то интригу. Но теперь я всё понял: ты просто хочешь отомстить за свою семью.

Лицо Му Сюэяо мгновенно изменилось. Её пронзительный взгляд заставил Инь Сяосяо почувствовать себя крайне неловко. Она резко сказала:

— Значит, ты пришёл выведать наши тайны?

Инь Сяосяо испугался и пожалел о своих словах:

— Нет-нет-нет, я… я…

Му Сюэяо пристально смотрела на него, не смягчая выражения лица. Вдруг она фыркнула и рассмеялась — так, что Инь Сяосяо вздрогнул.

— Что… что случилось?

— Я просто пошутила. Ты так испугался, что даже говорить не можешь.

Инь Сяосяо слабо улыбнулся и надолго замолчал.

— Сяосяо, о чём ты думаешь? — тихо спросила Му Сюэяо.

Инь Сяосяо молча достал из-за пояса белый нефритовый браслет. Под лунным светом он сиял чистотой и прозрачностью.

Он нежно посмотрел на Му Сюэяо и спросил:

— Теперь можно надеть?

Не дожидаясь ответа, он осторожно взял её руку и надел браслет. На этот раз он был особенно бережен и нежен — совсем не так, как в прошлый раз, когда причинил ей боль.

Му Сюэяо искренне улыбнулась и снова прислонилась к его плечу.

Этот Праздник середины осени стал прекрасным благодаря тебе.

Фейерверки в небе, радостные крики на берегу, яркие фонарики, тихая гладь озера — всё будто благословляло эту пару влюблённых…

* * *

В глубине бамбуковой рощи, за городом, Гунсунь Цин стояла одна в павильоне, любуясь ночным ветром.

Через некоторое время к ней подошёл Конг Фан. Окинув её взглядом, он спросил:

— Зачем назначать встречу в таком глухом месте?

Гунсунь Цин обернулась. Её лицо оставалось спокойным:

— Потому что мне нравится здесь тишина, нравится ночной пейзаж и эта загадочная атмосфера.

http://bllate.org/book/3024/332483