Расследование этого дела вёл полицейский по фамилии Вэнь, звали его Вэнь Сянь. Войдя в комнату, он окинул взглядом обстановку: Хуан Цзин, похоже, пережила сильный испуг и теперь указывала на Оу Кая, обвиняя его в попытке убийства. Оу Кай стоял в стороне, курил и хранил молчание, лишь обмолвившись, что намерен всё уладить через адвоката. Двое охранников в общих чертах рассказали о том, что им довелось увидеть, после чего отошли в угол.
Закончив расспросы, Вэнь Сянь вышел за дверь и обратился к Ангеру:
— Как хорошо, что ты здесь. Что тут происходит?
Ангер заглянул внутрь комнаты, неторопливо вернулся в гостиную и остановился у дивана, на котором лежало снятое Оу Каем пальто. Протянув руку и пошарив в карманах, он извлёк на свет мобильный телефон. Открыв список контактов, он обнаружил первый номер: вместо имени или букв там красовалась всего одна цифра — ноль.
Ангер набрал этот номер, и вскоре в трубке послышлся мужской голос:
— Кай?
Помолчав пару секунд, Ангер произнёс:
— Я полиция. Оу Кай совершил покушение на свою жену и сейчас находится дома. Он говорит, что хочет с вами встретиться.
После слов Ангера на том конце провода воцарилась долгая пауза, а затем приглушённый голос ответил:
— Э... я сейчас же приеду.
Мо Фэй озадаченно посмотрел на Ангера.
Ангер спросил его:
— Не догадываешься, почему там записана всего одна цифра?
Мо Фэй покачал головой, а затем услышал тихое пояснение Ангера:
— Потому что вне зависимости от того, английское это имя или китайское, оно всегда будет стоять в самом начале.
В этот момент из комнаты вышли Оу Кай и Хуан Цзин. На лице Хуан Цзин читалось лёгкое торжество, в то время как Оу Кай выглядел смертельно бледным. Ангер покачал головой, подошёл к столу, сел и принялся листать лежащую там газету.
Мо Фэй с недоумением подошёл и встал за его спиной: он заметил, что Ангер читает ту же самую газету, что и в художественной галерее — ту самую, где была напечатана статья о тайной встрече Оу Кая с любовником-мужчиной.
Опершись о край стола, Ангер велел Мо Фэю поставить на столешницу все три горшка с золотыми рыбками. Поскольку цветы провели на холоде довольно долго, иней на них начал таять, отчего растения выглядели ещё более яркими и живыми.
Ангер поманил Мо Фэя пальцем.
Мо Фэй наклонился ближе.
Ангер тихо шепнул ему несколько слов на ухо.
Мо Фэй слегка растерялся, но тут же кивнул и выбежал за дверь.
Вэнь Сянь и несколько полицейских стояли поодаль, разглядывая горшки с золотыми рыбками, а затем перевели взгляд на сидевших по разные стороны дивана супругов, которые держались друг от друга на почтительном расстоянии.
Ангер изящным пальцем легко постучал по столешнице и негромко обратился к Оу Каю:
— Когда родился ребёнок, вы ведь были очень счастливы? Казалось, что даже без любви можно жить под одной крышей?
Оу Кай замер, закрыл глаза и кивнул.
Затем Ангер посмотрел на Хуан Цзин и спросил:
— А когда мальчик умер, вы чувствовали себя ужасно глупо? Зачем, мол, вы приняли такое нелепое решение?
Хуан Цзин подняла взгляд, и в её глазах блеснули слёзы.
Помолчав немного, Ангер спросил Оу Кая:
— Он фотограф... или визажист?
Оу Кай сильно изумился и во все глаза уставился на Ангера.
Вэнь Сянь тоже ничего не понимал и переспросил:
— Что здесь вообще происходит?
Подперев подбородок рукой, Ангер взглянул на Оу Кая:
— Вы узнали, что ваша жена пригласила домой гадалку, и решили встретиться с этой женщиной, чтобы расспросить, о чём она говорила с вашей супругой... И надо же было такому случиться, что вас сфотографировали. Вы бизнесмен, и встречаться с людьми по делам — это нормально, но снимок вышел чересчур двусмысленным. В газете вас окрестили любовниками-гомосексуалами, и совершенно очевидно, что тот, кто слил информацию в редакцию, прекрасно знал о вашей ориентации. Первым человеком, о котором вы подумали, была Хуан Цзин. Она знала о вашей ориентации, поскольку вы договорились об этом ещё до свадьбы, и вы прекрасно знали, как сильно она вас ненавидит. Вы решили, что она сделала это нарочно, чтобы отравить жизнь вам и вашему партнёру. Стоило вам об этом подумать, как вы разъяренным примчались домой с намерением развестись, верно?
— Развестись? — растерялась Хуан Цзин.
Рядом с Ангером лежал телефон Оу Кая.
— В этом телефоне множество контактов адвокатских контор... — произнёс Ангер. — А они специали именно на бракоразводных процессах.
Выслушав его, Оу Кай тяжело вздохнул и слегка кивнул:
— Раз уж дошло до такого, мне больше нечего сказать. Пусть будет развод. Будем считать, что я перед вами в долгу.
— Я вообще не обращалась в газету! — Хуан Цзин резко вскочила на ноги и ткнула в Оу Кая пальцем. — Это ты притащил сюда эти чёртовы цветы, чтобы довести меня до сумасшествия!
Оу Кай нахмурился и посмотрел на неё:
— Да ты сама и устроила всю эту паранойю! У тебя же издавна с головой не в порядке.
Хуан Цзин задохнулась от гнева. Ангер успокаивающе взмахнул рукой и с заметным интересом произнёс:
— Какая же вы всё-таки забавная семейка...
Оба замерли и с недовольством уставились на него.
Ангер, впрочем, не обратил на это внимания и продолжил в упор разглядывать обоих, пока его взгляд не остановился на Оу Кае:
— Вы гомосексуал, но тем не менее женились и завели ребёнка. Это позволяло сохранить репутацию и обзавестись потомством... К тому же одно время вы действительно хотели ради сына вернуться к жене. Но после его смерти вы впали в отчаяние, осознав, что нормальная семейная жизнь для вас — страшная ошибка, и перестали появляться дома.
Оу Кай глубоко нахмурился, в упор глядя на Ангера:
— Вы что, наводили обо мне справки? Откуда вам всё это известно?
Даже Хуан Цзин была потрясена. Ангер только что заявил, что Оу Кай когда-то хотел жить с ней нормальной жизнью, но она за всё время не заметила у него подобных намерений.
В этот момент дверь отворилась, и вошёл Мо Фэй. Ангер бросил на него взгляд, и Мо Фэй кивнул.
Улыбнувшись, Ангер заметил, что Оу Кай по-прежнему смотрит на него с подозрением, и пожал плечами:
— На самом деле догадаться не так уж трудно. — Он медленно обвёл взглядом комнату и спокойно продолжил: — В убранстве этого помещения есть некоторый дисбаланс. Стены, плитка, шторы — всё выдержано в холодных тонах, да и планировка типична для услуг какого-нибудь дизайнера... Сразу видно, что при первом ремонте в него не вложили никаких чувств. Но взгляните на эти диваны, пушистый ковёр, тёплые расцветки, высокую стоимость... Во время второго ремонта вы вложили сюда немало души. Судя по износу мебели, покупалось всё это ещё до гибели вашего сына — ничего из недавних приобретений здесь нет.
Оу Кай остолбенел и лишь спустя долгое время выдавил:
— А... а при чём тут фотограф и визажист?
Ангер слегка улыбнулся:
— Вы одеты безупречно... но это совсем не стиль Хуан Цзин. — Он указал на женщину в пижаме и добавил: — Её домашняя одежда говорит о том, что её вкусу далеко до изысканности того человека. Тот человек внимателен к деталям и терпелив, в то время как вы — натура крайне вспыльчивая, так что свой гардероб подбираете явно не сами. — Потрогав подбородок, Ангер продолжил: — Человек с художественным вкусом, стильный, имеющий выходы на прессу... а главное, способный сделать столь двусмысленные снимки.
С этими словами он поднял со стола журнал.
— О чём вы говорите? — поразился Оу Кай.
Хуан Цзин тоже онемела, а Ангер повернулся к ней:
— А вы ведь уже давно разработали план сегодняшней акции?
Хуан Цзин в упор смотрела на него.
— У вас было своё объяснение появлению золотых цветов, а все эти сказки про детские шаги... чистой воды выдумка. — Ангер кивнул на небольшую баночку в урне неподалёку. — Вы ведь принимаете снотворное каждую ночь, чтобы заснуть. И что бы вам ни послышалось в темноте, проснувшись, вы первым делом убеждали себя, что это был лишь сон.
Лицо Хуан Цзин заметно посветлело.
— Сначала вы вышли за него из-за денег, которые он обещал. После рождения ребёнка ваши взгляды несколько изменились, но мальчик внезапно погиб от отравления угарным газом, и тогда в вашем сердце поселилась жгучая обида. Когда Оу Кай перестал ночевать дома, а затем появились цветы, вы, изо дня в день изнывая от давящей тревоги и душевного расстройства, уверовали, что это Оу Кай устроил ту утечку... что он хотел убить вас и ребёнка, чтобы открыто жить со своим любовником. Поначалу вы хотели заявить в полицию и поднять шум, но Оу Кай оборвал все ваши связи с внешним миром, и тогда вы из кожи вон лезли, чтобы затащить сюда меня... потому что придумали отличный план.
— План? — опешил Вэнь Сянь.
— Увидев газету, вы сообразили, что Оу Кай заподозрит именно вас. Вы прекрасно знали, что сегодня, закончив с делами, он вполне может заглянуть сюда для объяснений, и выбрали идеальное время для нашего визита. Даже если бы я тогда ушёл, закрыв за собой дверь, или опоздал, или вообще не появился... впрочем, это уже не имеет значения. — Ангер погрозил пальцем. — Потому что вы бы сами шагнули вниз.
— Сама шагнула? — охранники не понимали Ангера.
— Стоило Оу Каю переступить порог, как вы бы подняли крик, а затем сиганули из окна. Тогда под подозрением оказался бы он. А в сочетании с золотыми цветами и скандальными новостями о его ориентации... и самое главное — на цветах осталась бы улика, прямо указывающая на него как на убийцу.
— Улика?
Вэнь Сянь недоумённо перевёл взгляд на Ангера.
Тот указал на один из горшков с золотыми цветами:
— Там к заморозке примерз волосок. Судя по длине, это волос Оу Кая... Хуан Цзин как раз и сделала вывод, что цветы оставил он.
Лицо Оу Кая побелело ещё сильнее, а Хуан Цзин лишь холодно усмехнулась:
— Он погубил моего сына, и я заставлю его гнить в тюрьме до конца дней!
— Что ты несёшь?! — возмутился Оу Кай.
— Неудивительно, что у тебя тогда было такое странное выражение лица, — заметил Мо Фэй, глядя на Оу Кая. — Ты не оправдывался, потому что боялся раздувать скандал, надеясь, что адвокаты всё уладят. Ты просто пытался защитить своего возлюбленного!
— На самом деле, когда вы бросились спасать Хуан Цзин, вы ведь на секунду засомневались, верно? — Ангер посмотрел на Оу Кая. — В тот миг вам показалось, что смерть этой женщины была бы не самым худшим исходом. Именно поэтому, когда люди ввалились внутрь, вы выглядели столь растерянно, а поняв, что Хуан Цзин вас перехитрила, испугались огласки.
Оу Кай молча опустил голову, а Хуан Цзин бросила на него ледяной взгляд:
— Он и не собирался меня вытягивать. Казалось, он был готов подтолкнуть меня ещё раз.
— Ещё неизвестно, не этот ли сумасшедший сам подстроил ту утечку... — Оу Кай не успел договорить, как заметил на себе полный жалости взгляд Ангера. Тот тихо произнёс:
— Вы до сих пор не догадываетесь, кто убийца? Человек, у которого были все возможности провернуть такое, всего один.
— Я... — Оу Кай беззвучно открыл рот.
Вэнь Сянь посмотрел на Ангера:
— Убийца?
Ангер кивнул:
— Тот самый человек, который много лет назад устроил утечку газа и погубил их ребёнка, прислал эти цветы, а сегодня пытался обставить всё так, будто Оу Кай убил Хуан Цзин.
— Кто это? — в один голос спросили присутствующие.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Ангер кивнул Вэнь Сяню на выход:
— А вот и убийца.
Вэнь Сянь поспешил к двери и распахнул её. На пороге стоял красивый молодой человек лет двадцати с небольшим. Заметив Вэнь Сяня, он на мгновение растерялся, а затем, увидев целую и невредимую Хуан Цзин, вмиг побелел. Парень попытался развернуться и сбежать, но Вэнь Сянь схватил его за шиворот, втащил внутрь и защёлкнул на запястьях наручники.
Лицо Оу Кая тоже лишилось красок. Подняв глаза на молодого человека, Ангер кивнул:
— Это он.
— На каком основании вы меня задерживаете? — забился парень. — Я ничего не делал! Полиции нужны доказательства!
Вэнь Сянь перевёл взгляд на Ангера, словно спрашивая: «Где улики?»
Ангер улыбнулся и повернулся к Мо Фэю:
— Расскажи, что тебе удалось выяснить.
Мо Фэй кивнул:
— Я опросил охранников на парковке. Они подтвердили, что в этом месяце господин Оу приезжал несколько раз, причём неизменно глубокой ночью, часа в два-три.
Оу Кай широко раскрыл глаза и замотал головой:
— Да не приезжал я...
Ангер спокойно пояснил:
— Это ещё одна причина, почему я решил, что он визажист. У вашего любовника было множество способов заставить вас проспать всю ночь без задних ног. Затем он укладывал волосы вашей прической, надевал тёмные очки, облачался в вашу одежду и угонял вашу машину. Как думаете, стал бы охранник подозревать что-то посреди ночи? А тот волосок, вмёрзший в золотые цветы... Ему нужно было, чтобы Хуан Цзин погибла, а вы сели в тюрьму до конца дней. — Закончив, он посмотрел на Вэнь Сяня: — Сбором улик вы теперь обеспечите себя без труда?
— Вот оно что! — Вэнь Сянь кивнул подчинённым. — Живо на парковку за записями с камер, и проверьте лифт!
— Есть! — полицейские бросились к выходу.
— Ха-ха-ха... — услышав такой итог, Хуан Цзин разразилась безумным смехом на диване. Оу Кай же отрешённо смотрел на понурившегося любовника в наручниках. — Зачем ты это сделал? Я ведь так сильно тебя любил...
Тот покачал головой и не произнёс ни слова, лишь холодно усмехнулся в ответ.
Ангер поднялся на ноги и поманил Мо Фэя:
— Пойдём домой, я проголодался.
Мо Фэй поспешил следом за Ангером. Уже в лифте он озадаченно спросил:
— Ради чего всё это?
Ангер подумал немного, нажал кнопку первого этажа и небрежно бросил:
— Никогда не будьте столь наивны, чтобы верить, будто любовью можно делиться, а человека — удерживать безраздельно.
http://bllate.org/book/30219/3684085
Готово:
