Если говорить о Чи Кае, то называть его принцессой было абсолютной правдой. Стоило ему хоть чуть-чуть пойти на поправку, как его характер тут же становился всё более и более капризным.
То это ему невкусно, то подай что-нибудь другое, боярышник слишком кислый, семечки пересоленные...
Ню Минчунь вовсе не считал, что за Чи Каем трудно ухаживать, напротив, находил это довольно забавным.
Ощущения были такими, словно он выкармливает какую-то невероятно ценную, ослепительно красивую и приносящую удачу птицу.
Даже грецкие орехи в доме у господина Чи казались более маслянистыми и блестящими, чем те, что покупал он сам.
В этот день они снова грелись на солнышке во дворе, и Ню Минчунь, как обычно, с руки по кусочку кормил Чи Кая.
Вот только во время кормления Чи Кай то и дело норовил невзначай коснуться губами кончиков пальцев Ню Минчуня, точь-в-точь как какой-нибудь дятел.
Непонятно, какую кашу этот парень заварил ему сегодня с утра, но на подушечках пальцев до сих пор сохранялся слабый аромат лекарственных трав. Чистый и изысканный, легкий и нежный... От кончика его носа, с кончика языка он медленно, капля за каплей просачивался прямо в сердце.
Это чувство походило на удар током.
Он чувствовал себя неопытным юнцом: в горле пересохло, а сердце томилось от зудящего, невыносимого желания.
Для Чи Кая такая жизнь была донельзя комфортной — пожалуй, за все прожитые годы он еще никогда не вел себя столь расслабленно. Чи Каю даже не хотелось выздоравливать и возвращаться к работе, ему хотелось и дальше вот так греться на солнце и есть самые разные мелкие лакомства из рук этого человека.
Ню Минчунь обладал поистине ангельским терпением: каким бы привередливым ни был Чи Кай в своих капризах, сам он неизменно улыбался и баловал его.
Неудивительно, что некоторые Духи так любят сближаться с обычными людьми.
В глазах Чи Кая большинство людей смердели и преследовали какие-то скрытые корыстные цели; он терпеть не мог запахи, сотканные из низменных человеческих желаний, и находил их лишь оскорбительными, но Ню Минчунь был другим.
От этого мастера веяло легкой целебной горчинкой, но если распробовать ее получше, она оставляла сладковатое послевкусие.
К которому он уже успел привыкнуть.
·
В то утро, около четырех часов, Чи Кай медленно очнулся от сна и, к собственному удивлению, опершись на локти, сумел самостоятельно приподнять верхнюю половину туловища на кровати.
— Ню Минчунь... Ню Минчунь!
Господин Чи, проживший на свете двадцать восемь лет, вопил имя Ню Минчуня с восторгом ребенка, который только-только учится ходить.
Ню Минчунь на кушетке неподалеку резко распахнул глаза. Увидев произошедшие с Чи Каем перемены, он был взволнован куда сильнее самого больного и в два-три прыжка очутился возле кровати.
С этого дня поясница Чи Кая обрела способность напрягаться сама, а вскоре он научился понемногу садиться без посторонней помощи.
Ню Минчунь объяснил, что остаточные токсины в человеческом теле имеют свойство опускаться вниз, поэтому восстановление нижней части ног идет немного медленнее, и в ближайшее время в этом плане может наступить затишье — пусть он не переживает, нужно просто положиться на время.
В тот же день после полудня оба они снова устроились на привычном месте, лакомясь снеками.
Сегодня Ню Минчунь впервые принес с собой мобильный телефон, но, очищая для господина Чи маленькие грецкие орехи, он то и дело прерывался, чтобы напечатать сообщение.
Чи Кай слегка подвинулся.
На беду, один угол экрана телефона Ню Минчуня был разбит, по нему побежала сеточка трещин, к тому же дисплей сильно бликовал.
Чи Кай не мог разглядеть, что там происходит, и в душе у него мгновенно заскребли кошки.
— В телефоне полно бактерий, — бросил Чи Кай. — Нельзя же сразу после него браться за еду.
Ню Минчунь, простой парень из глухой горной деревушки, вечно живший на широкую ногу, разумеется, не привык обращать внимание на подобные мелочи.
Услышав, что Чи Кай брезгует, он тут же поспешно убрал телефон и принялся протирать руки влажной салфеткой, а аппарат в кармане снова задрожал от серии звонков.
Лицо Чи Кая помрачнело еще на пару тонов:
— Рабочее время, а с кем это мы болтаем?
Ню Минчунь вновь принялся за дело, снотворным усердием очищая для него грецкие орехи:
— Ой, шеф только что спрашивал, как продвигается работа, я ответил, что нормально. Но вы не переживайте, я ваше славное имя ни словом не упомянул.
— ... — Чи Кай хранил молчание. Конспирация отличная, только вот ни единого слова из того, что ему хотелось бы услышать.
Ню Минчунь продолжил:
— Тот салон, где я раньше работал, закрывается из-за сноса, и я думал попросить босса подыскать мне какое-нибудь другое место. Начальник сказал, что знаком с владельцем ветеринарной клиники для средних животных в большом городе — там обычно лечат домашних кошек и собак. В мегаполисах люди очень любят питомцев и готовы тратить деньги на их лечение, так что если я поеду туда, то и заработаю...
— Нет, ты никуда не уедешь! — выпалил Чи Кай, совершенно не задумываясь, и инстинктивно вцепился в запястье парня, будто заправский вор, поймавший добычу.
— Господин Чи?
— Я к тому... что твои руки уже прикасались ко мне, так что теперь тебе нельзя трогать всяких животных!
— ? — растерялся Ню Минчунь.
В наступившей тишине, глядя друг другу в глаза, Ню Минчунь попытался прочитать эмоции на лице Чи Кая.
До него наконец дошло: на щеках проступили две маленькие ямочки, а пара влажных абрикосовых глаз ярко засияла, словно звезды.
— Господин Чи... вы хотите продлить со мной контракт?
Чи Кай в тот момент едва ли мог описать свое состояние, но его лицо залило краской, точно его окатили красным вином, и оно горело огнем:
— Угу. Принимая во внимание то, что ты работаешь весьма добросовестно и обладаешь безупречными навыками... Если тебя не устраивает оплата, можешь назвать свою цену.
Ню Минчунь потратил с полминуты на раздумья и робко предложил:
— Тогда... пятнадцать тысяч в месяц, с двумя выходными. Подойдет?
Сколько?!
Чи Каю едва ли не физически больно было на это смотреть, и он глухо произнес:
— У нас в районе приходящая домработница получает больше. Да ты смерти моей хочешь со своей скромностью.
Ню Минчунь не знал, как подступиться к этому вопросу, ведь он еще даже не поставил человека на ноги.
— С таким специалистом, как я, тебе можно смело назначать миллионный годовой оклад, — заявил Чи Кай. — У тебя дар исцелять людей и не только, а я еще никогда не встречал никого, кто умел бы лечить Духов лучше тебя.
Ню Минчунь неожиданно проникся глубоким чувством. Раньше все кругом считали его каким-то второсортным массажистом ног, а когда он работал в салоне, некоторые клиенты мужского пола порой даже позволяли себе распускать руки.
Нахлынувшие эмоции заставили веки Ню Минчуня покраснеть, и он, не в силах сдержаться, произнес:
— Господин Чи, вы такой хороший человек! Я обязательно вас вылечу!
В ту же секунду мочки ушей Чи Кая заалели под лучами закатного солнца и продолжали пылать всё сильнее и сильнее.
Он напрочь забыл, как секунду назад упрекал Ню Минчуня в нечистоплотности, вытащил телефон и тут же строчил сообщение своему агенту.
Чи Кай: Готовься, назначай работу на начало месяца.
Агент: Господин Чи?!!
На следующий день в поместье прибыли гости: агент и помощник Чи Кая.
Увидев, как быстро восстанавливается Чи Кай за столь короткий срок, агент Ли Тун чуть не расплакался от избытка чувств, а помощник Чжан Чжу и вовсе обнял инвалидное кресло, заливаясь слезами в три ручья — незнающий человек мог подумать, что он тут корни предков разыскивает.
Чжан Чжу подскочил и вцепился в Ню Минчуня:
— Мастер Ню, ну вы и талантище, ууууу!
Кто же не любит похвалу?
Ню Минчунь немного смутился и потер кончик носа.
Агент Чи Кая Ли Тун, на вид которому было едва за тридцать, оказался на редкость щедрым человеком и в тот же день перевел Ню Минчуню плату за курс лечения ровно в сто тысяч юаней.
Ню Минчунь был потрясен: стоило вспомнить, что раньше его средний месячный заработок едва составлял пять-шесть тысяч.
Собеседник также добавил его в групповой чат, состоящий всего из трех участников: агента Ли Туна и помощника Чжан Сина.
Они довольно долго беседовали с Чи Каем в спальне, после чего Ню Минчуня попросили подняться наверх по распоряжению агента Ли Туна.
Ли Тун, которому на вид едва перевалило за тридцать, в очках и с деловым выражением лица, выглядел крайне проницательным человеком.
— Мастер Ню, в начале следующего месяца господин Чи возвращается к работе. Чтобы было удобнее, мы переезжаем в квартиру в Хайси. Тогда вы полетите вместе с нами на частном самолете.
Ню Минчунь никак не ожидал, что место лечения сменится так быстро, и поспешно заговорил:
— Ой, хорошо, но у меня тут есть кое-какие личные дела, так что я смогу приехать и продолжить контракт примерно на полмесяца позже.
Чи Кай сначала сидел спокойно, но при этих словах в его глазах мелькнула искра, и взгляд стал цепким, как крючья. На беду, на пути у этого взгляда встал Ли Тун.
Чи Кай сделал широкое движение рукой, и Ли Тун чуть не запутался в собственных ногах.
— ? — опешил Ли Тун. Неужели этот господин Чи даже в инвалидном кресле сохранил столько сил?
— Какие еще у тебя дела?!
В голосе Чи Кая явно проскользнули нотки спешки.
Ню Минчунь торопливо пояснил:
— Видите ли, в следующем месяце мой младший брат Ню Сяофу звал меня к себе. Мы оба были так заняты последние два года, что даже на Новый год не смогли повидаться. К тому же мне нужно съездить на малую родину, чтобы разобраться с вопросами по недвижимости. Но вы, господин Чи, можете не переживать: как только я закончу со всем этим, сразу же приеду к вам.
Ли Тун почуял неладное. Очень неладное.
Что за человек этот господин Чи?
В пятнадцать лет его похитили и затащили в подпольную лабораторию, но уже через полгода он умудрился передать оттуда сигнал о помощи. Действуя в сговоре со старейшинами семьи Хэ, он успешно разгромил научно-исследовательский центр, за что удостоился высшей почетной награды от клана Духов, а позже в одиночку преследовал четверых хищных Духов, безжалостно их уничтожив — чистокровный, безумный хищник!
Сердце Ли Туна совершило головокружительный кульбит, и, заметив потемневшее лицо Чи Кая — он смертельно боятся, что тот прямо здесь сорвется и устроит безумие, — менеджер поспешно вмешался:
— Думаю, можно поступить так: мастер Ню сначала съездит на место, осмотрится и оставит вещи, а потом уже займется своими делами. Из Хайси есть прямые рейсы в Дуншань, все расходы на дорогу туда и обратно мы берем на себя. Что скажете?
Ню Минчунь был тронут до глубины души.
Как только Ню Минчунь вышел, Ли Тун резко повернулся к Чи Каю:
— Господин Чи...
Чи Кай скосил на него глаза:
— Ну что ты уставился? Разве не ты сам говорил? Чтобы мне получить главную роль в фильме, нужно сменить амплуа, а самый надежный способ для этого — закрутить долгосрочный пиар-роман с кем-нибудь. В шоу-бизнесе слишком много паршивых людишек, да к тому же уродов, которые вечно строят из себя невесть что, смотреть на них противно.
Ли Тун едва не отдал Богу душу:
— Нет, дело же в том, что... этот мастер Ню — абсолютный новичок с улицы!
Взгляд Чи Кая остался неподвижным, отчего Ли Туну стало не по себе.
Чи Кай приоткрыл рот:
— Ну и что, что новичок? Мне как раз такие и нравятся. К тому же он человек со стороны, репутация чистая — самое то.
У Ли Туна подскочило давление.
Когда-то он пытался подыскать ему подходящую пару для пиара в тусовке, перерыл все сценарии до дыр: то ему казалось, что никто не достоин Чи Кая, то он думал, что никто не вынесет отвратительного характера Чи Кая.
Тогда, затевая подобные игры с кем-либо, Чи Кай норовил вывернуть наизнанку всю родословную своего партнера вплоть до седьмого колена: то одно ему не так, то другим заниматься он не желает.
Много ли вообще Духов крутится в шоу-бизнесе? Отбросив этот вариант, он подумывал пристроить ему какого-нибудь покладистого молодого актера-человека. Нашелся даже подходящий кандидат, но стоило господину Чи открыть рот и озвучить условия контракта... Про другую сторону и говорить нечего, сам Ли Тун от таких запросов пришел в полный ступор.
http://bllate.org/book/30216/3683371
Готово:
