Он так ненавидел, так сильно ненавидел!
Но ненависть не могла продлить ему жизнь, его сознание слабело с каждой секундой, и наконец дыхание остановилось.
Се Чжиянь умер.
Он умер в этот праздничный вечер всеобщего веселья, покрытый с ног до головы шрамированными ранами. Никто не знал, и никто не заботился...
Снежинки по-прежнему кружились по небу — они стали его последней могилой.
Глубокая летняя ночь.
Отель «Шэнши», ВИП-апартаменты 999.
В помутненном сознании Се Чжияню казалось, будто он находится в роскошной, великолепной комнате: над головой сияла дорогая хрустальная люстра, а под ногами стлился мягкий, уютный ковер.
Он покачал головой, но в голове все равно стоял туман, все плыло.
Среди этого головокружения он заметил на большой кровати впереди, совсем близко, потерявшего рассудок красивого мужчину. Тот тяжело дышал, срывал с себя одежду, а его лицо покрывал неестественный румянцем.
Интуитивно почуяв неладное, Се Чжиянь отступил на шаг, намереваясь уйти, но едва сделал первый шаг, как сам же и споткнулся.
Глухой звук падения привлек внимание человека на кровати, и тот, шатаясь, бросился на него.
Се Чжиянь не успел среагировать, как его повалили на пол; он тяжело ударился головой о землю и на какое-то время лишился возможности сопротивляться.
Полночь. Ясный лунный свет проникал в комнату, на столе маняще распускались розы, а две фигуры на постели сплелись в смертельном объятии.
Влажные, горячие поцелуи осыпали его шею и ухо, смешиваясь с тяжелым, опаляющим дыханием и обжигающим жаром.
Рассудок Се Чжияня кричал о капитуляции, но он положил руки на плечи мужчины и, поддавшись напору, полностью разделил с ним эту бурную страсть.
...
Следующий день.
Се Чжиянь крепко спал на кровати, его лицо было тихим и безмятежным, прекрасным и чистым, словно у ангела.
Он уже очень давно не спал так крепко и безмятежно — настолько, что лучи солнца упали ему прямо на лицо, и лишь после этого Се Чжиянь нехотя очнулся от сна.
— Ш-ш-ш... —
Се Чжиянь открыл глаза и с удивлением обнаружил, что находится вовсе не в тюрьме, а в незнакомой комнате.
Комната была обставлена роскошно и изысканно: на полу лежал белоснежный шерстяной ковер, с потолка свисала хрустальная люстра, за окном зеленели деревья, пели птицы, благоухали цветы, а воздух был наполнен легким ароматом трав и зелени.
Где это он?
Его кто-то спас?
Смятение кольнуло сердце Се Чжияня. Он медленно приподнялся, но в этот момент его пальцы случайно коснулись какого-то теплого тела, и это ощущение заставило его замереть в изумлении.
Он резко опустил голову и взглянул вбок — и в тот же миг перед его глазами предстало до боли знакомое лицо.
Это оказался он — Фу Чэньюань!
Но почему он оказался вместе с Фу Чэньюанем?
Се Чжиянь посчитал это невероятным и изо всех сил ущипнул себя за бедро.
Боль, невыносимая боль!
Это не сон и не галлюцинация, он действительно жив!
Лицо Се Чжияня на мгновение исказилось, он закрыл лицо обеими руками, пряча чуть безумную улыбку, и тихо рассмеялся.
Прошло довольно много времени, прежде чем Се Чжиянь постепенно успокоился. Он опустил руки и вновь перевел холодный взгляд на мужчину, лежавшего на подушке.
В этот момент Фу Чжиньюань еще не подавал признаков пробуждения. Его тело покрывали багрово-синие следы и метки, свидетельствовавшие об их вчерашнем безумии. Густые ресницы отбрасывали тень на веки, трепеща словно крылья бабочки, а чуть приподнятые уголки губ придавали лицу капельку соблазнительности, отчего его красота казалась еще более ослепительной.
Вот только брови Фу Чэньюаня были нахмурены — казалось, его сон вовсе не был спокойным.
К этому моменту Се Чжиянь уже полностью смирился с тем, что переродился. Вглядываясь в профиль Фу Чэньюаня, он обдумывал дальнейшие действия.
Се Чжиянь решительно откинул одеяло, бросил взгляд на разорванную в клочья одежду на полу, подхватил еще более-менее целую вещь, чтобы прикрыть самые интимные места, и, не оглядываясь, направился в ванной.
Ему требовалось время, чтобы во всем разобраться.
Золотистый душ обрушил на него потоки ледяной воды, пробирающей до самых костей.
Се Чжиянь запрокинул голову и закрыл глаза, позволяя холодным струям омывать его тело.
Если память его не подводила, это должно было случиться, когда ему исполнилось двадцать два года. В прошлой жизни, когда он присутствовал на благотворительном вечере семьи Фу, кто-то подсыпал ему в напиток наркотик, и волей случая его принесли в комнату Фу Чэньюаня.
Тогдашние события Се Чжиянь уже помнил смутно. Единственное, что врезалось в память: на следующий день после того вечера Фу Чэньюань приказал людям сломать ему ноги, из-за чего он провел в больнице больше трех месяцев, и именно это дало Бай Сичуаню, этому побочному сыну, шанс пробраться в компанию.
Даже позже он лишь смутно понимал суть произошедшего: ходили слухи, что кто-то из близкого окружения Фу Чэньюаня затаил злой умысел, но в итоге это случайно затронуло и его.
Если подумать, в прошлой жизни он, судя по всему, тоже переспал с Фу Чэньюанем. Единственное отличие от нынешнего раза заключалось в том, что в этот раз у него сохранилась память.
Неудивительно, что когда его подставили в прошлой жизни, Фу Чэньюань первым же пнул его, когда он упал...
Осознав эту правду, ледяные глаза Се Чжияня стали еще более холодными и безжалостными, а на самом дне его взгляде таилась бесконечная, неизбывная ненависть.
Он выключил душ, снял висевший на стене халат, накинул его и уже собирался выйти, как вдруг из-за двери донесся звук разбитого стекла.
Глаза Се Чжияня мгновенно сузились, а в глубине зрачков мелькнул холодный блеск.
Он распахнул дверь — и его невозмутимый взгляд сразу же столкнулся с парой золотистых глаз, пылающих яростью.
— Се... Чжи... Янь! — увидев его, Фу Чжиньюань буквально проскрежетал его имя сквозь зубы.
Стоило ему вспомнить, что Се Чжиянь вытворил с ним прошлой ночью, как Фу Чжиньюаню захотелось разорвать его на тысячу кусочков!
Хотя инициатором был он сам, но пострадал-то тоже он — он имел полное право злиться. К тому же, вполне возможно, что именно Се Чжиянь и подстроил ему ловушку прошлой ночью, иначе с чего бы ему так удачно оказаться в его комнате?
Фу Чэньюань злился все сильнее и сильнее; если бы не дикая боль во всем теле, из-за которой он не мог встать с постели, он бы собственными руками стер Се Чжияня в порошок!
Однако Се Чжиянь лишь с полным спокойствием посмотрел на бушующего на кровати Фу Чэньюаня и равнодушно произнес:
— Это я.
http://bllate.org/book/30198/3680309
Готово:
