— Третий старший братец, ты слишком много переживаешь, — Шэнь Хуай посмотрел в полные беспокойства глаза Су Чи и произнес: — Прошлой ночью тот белый волк был донельзя труслив, он ведь еще совсем маленький волчонок, у которого только молочные зубки режутся.
Пэй «донельзя трусливый» Чжи «с молочными зубами» Юй: «……»
Пэй Чжиюй невольно усмехнулся. Интересно, кто же это тогда без умолка звал на помощь? Почему раньше он и не замечал, что его Учитель — такой забавный человек?
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 2]
Шэнь Хуай посмотрел на Пэй Чжиюя и увидел, что глазки его домашнего маленького зеленого чайничка ярко сияют. Неужели тот проникся его героической силой и теперь восхищается им?
— Стоило мне взмахнуть мечом, как у этого белого волка от страха подкосились ноги.
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 1]
— Стоило мне опустить меч, как он тут же распростерся предо мной и взмолился о пощаде.
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 2]
Меч Фугуан в руке Шэнь Хуая задрожал и заискрился: пожалуйста, не проецируйте поведение хозяина на его истинное оружие.
— Я сначала не хотел его отпускать, но этот белый волк со слезами на глазах стал лизать мне руку.
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 3]
Пэй Чжиюй легко кашлянул, с трудом сдерживая смех.
— В конце концов, пока я не смотрел, он все-таки сбежал, — Шэнь Хуай с видом крайнего сожаления развел руками.
Пэй Чжиюй: «……»
Остальные: «……»
Шэнь Хуай перевел взгляд на Пэй Чжиюя и приподнял брови: Учитель ведь только что показал себя невероятно круто, правда?
Чжун Цзюнь вспомнил жалкий вид Шэнь Хуая сегодня утром и, не имея духу разоблачать его перед таким количеством людей, лишь дернул уголком рта и покривил душой, похвалив:
— Младший пятый отлично справился.
Бай Юйнин легко фыркнул, явно не веря ни единому слову:
— В последние дни у подножия горы объявился демонический зверь с синим лицом и клыками, который убил бесчисленное множество людей. Раз уж младший пятый так силен, почему бы ему не спуститься с горы и не зарубить этого зверя?
Шэнь Хуай, переборщивший с хвастовством: «……» Мужчине не стоит так жестоко терзать другого мужчину.
Имея Чжиюя, можно творить все, что душе угодно
У подножия горы Юньсянь и впрямь бушевал демонический зверь, прибывший, судя по всему, из Обители Ванчунь.
Гора Ванчунь была отнюдь не добрым местом: там торговали духовными и демоническими зверями и даже держали наложников-людей. Сбежав оттуда, этот зверь убил нескольких культиваторов-людей, пожрал их зарождающиеся души и теперь вернулся на Гору Ванчунь за местью.
Он дочиста опустошил Гору Ванчунь, а теперь, преисполненный кровожадности, явился на Гору Юньсянь.
Выслушав историю происхождения этого зверя и заметив, что никто из присутствующих не возражает, Шэнь Хуай с неверием уставился на Чжун Цзюня: Старший брат! Ты серьезно, старший брат? Заставить меня сражаться с ним — он же меня сожрет! Разве я больше не твой самый любимый младший братишка?
Лицо Чжун Цзюня осталось совершенно беспристрастным. В конце концов, судя по его воспоминаниям, Шэнь Хуай, может, в другом и не силен, но вот убивать демонических зверей — это по его части. Несколько лет назад во время странствий он истребил их бесчисленное множество, так что демонические звери при одном упоминании его имени замерзали на месте. Подумав об этом, Чжун Цзюнь счел предстоящую задачу пустяковым делом.
— Что такое? — видя, что Шэнь Хуай молчит, Бай Юйнин насмешливо усмехнулся. — Неужели наш младший пятый испугался?
Шэнь Хуай больше всего на свете ненавидел слышать подобные слова. Он подошел к Бай Юйнину и так сильно хлопнул ладонью по столу, что тот затрещал:
— Кто испугался?! Я тебя спрашиваю, кто испугался?!
Бай Юйнин хмыкнул с ухмылкой:
— Да кто же еще, как не ты. Не помню уж, кто в детстве дал себя утащить демоническому зверю и ревел белугой, умоляя Шицзуня спасти его. А потом вернулся и рассказывал об этом с такими красочными подробностями, будто сам победил демонического зверя.
Услышав это, Пэй Чжиюй устремил на него прямой и чистый взгляд, полный глубокого любопытства: Учитель! Неужели это правда?!
Уголки губ Шэнь Хуая судорожно дернулись. Кто угодно, только не он! Да он и попал-то сюда совсем недавно!
Шэнь Хуай задрал подбородок и с видом оскорбленной невиновности произнес:
— И что с того? Если мне не изменяет память, в четырнадцать лет я одним ударом меча разрушил формацию, которую четвертый старший брат рисовал целых три дня и три ночи. Интересно, а преуспел ли в чем-нибудь четвертый старший брат теперь?
— Шэнь Хуай! — лицо Бай Юйнина посинело от гнева, и он рявкнул: — Это было несколько сотен лет назад! Ты повторяешь это уже раз сто, когда это наконец прекратится?
— О? — Шэнь Хуай приподнял бровь и неторопливо произнес: — А разве табличка перед воротами четвертого старшего брата не висит там ровно столько же веков, так и не будучи снятой?
Род Бай из поколения в поколение славился Мастерами Формаций, и Бай Юйнин с самого детства обладал невероятным талантом — даже сам Чжун Цзюнь в свое время застрял в его формации на несколько часов.
Но он никак не ожидал, что Шэнь Хуай разобьет ее одним ударом меча. И по сей день перед Обителью Чаньинь, принадлежащей Бай Юйнину, возвышается огромный каменный столб, на котором изящным почерком выведено: Вход Шэнь Хуаю и собакам воспрещен.
Этот каменный столб не убирали уже несколько веков.
Бай Юйнин холодно фыркнул:
— Хватит молоть чушь, лучше отвечай, пойдешь ты или нет!
Чжун Цзюнь повернулся к Шэнь Хуаю и произнес:
— Младшему пятому не помешает сходить туда.
Шэнь Хуай: «……» Старший брат, ты ничего не понимаешь! Этот младший пятый совсем не тот младший пятый! Тот младший пятый, что стоит перед тобой, будет сожран!
Чжун Цзюнь был главой секты, и раз уж он произнес эти слова, вопрос был решен окончательно.
Пэй Чжиюй поприветствовал Чжун Цзюня сложившимися на груди руками:
— Глава секты, Чжиюй желает отправиться к подножию горы вместе со Своего Учителем.
Глаза Шэнь Хуая при этих словах мгновенно засияли. Сам он не справлялся, но его домашний маленький зеленый чайничек — вполне! Пусть уничтожение демонического зверя останется на совести его прекрасного ученика!
Встретившись взглядом с сияющими глазами Шэнь Хуая, Пэй Чжиюй невольно усмехнулся: он заметил, как во взгляде Учителя только что вспыхнула надежда из самого пепла отчаяния.
Пэй Чжиюй: Никогда еще я не чувствовал себя настолько нужным Учителю.
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 2]
Шэнь Хуай: Хе-хе-хе.
Красивые глаза Пэй Чжиюя неотрывно смотрели на Шэнь Хуая. Разумеется, он вызвался вовсе не для того, чтобы помочь Шэнь Хуаю — ему просто хотелось посмотреть на представление. В конце концов, вчерашний испуганный и до слез перепуганный вид Шэнь Хуая был слишком… соблазнительным.
Его полные невысказанной нежности и тоски глаза застилали слезы, а кончики покрасневших глаз придавали ему хрупкий и в то же время чарующий вид.
Кончики ушей Пэй Чжиюя покраснели.
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 2]
Шэнь Хуай подмигнул Пэй Чжиую.
Лицо Пэй Чжиюя тоже залилось краской.
Бай Юйнин легко фыркнул:
— Другие люди берут учеников, чтобы те о них заботились, а ты? Наоборот, заставляешь Чжиюя прислуживать тебе.
— Не твое дело, — Шэнь Хуай приобнял Пэй Чжиюя за плечи, совершенно не заметив, как тот напрягся всем телом, и, самоуверенно вздернув подбородок, бросил Бай Юйнину: — Извиняй, имея Чжиюя, можно творить все, что душе угодно.
Бай Юйнин: «……» Бесстыдник! Кто-нибудь, вытащите этого бессовестного вон!
Видя, что Бай Юйнин вот-вот выйдет из себя, Пэй Чжиюй потянул Шэнь Хуая за собой и на ходу произнес:
— Шицзунь, уже поздно, давайте быстрее спустимся с горы.
Но Шэнь Хуай никак не желал закрывать рот. Продолжая препираться с Пэй Чжиюем, он продолжал подначивать Бай Юйнина:
— Чжиюй, отпусти меня, я вовсе не боюсь его! Вечно он взрывает чужие формации, уничтожает редкие сокровища да еще и такой прижимистый…
В помещении царила абсолютная тишина — никто не смел подать голос. Хотя Шэнь Хуай был во всем прав, нрав у Бай Юйнина взрывоопаснее любой хлопушки. Кроме Шэнь Хуая, который с самого детства не выносил его вида, кто еще посмел бы бросать вызов его гневу?
Лицо Бай Юйнина то бледнело, то зеленело. Когда он подскочил из-за стола, намереваясь свести с Шэнь Хуаем с счеты, того и след уже простыл — Пэй Чжиюй давно уволок его прочь.
Оказавшись у подножия горы в мгновение ока, Шэнь Хуай стряхнул с запястья руку ученика и сделал вид, что рассердился:
— Что ты делаешь?! Мм? Проявлять неуважение к Учителю — разве не заслуживает это наказания?
Улыбка не сходила с лица Пэй Чжиюя, и он тут же виновато склонил голову:
— Это Чжиюй повел себя неучтиво. Интересно, как именно Шицзунь намерен наказать меня?
Шэнь Хуай удовлетворенно кивнул:
— Раз уж на то пошло, наставник до сих пор толком не знает, каково твое мастерство владения мечом. Чуть позже, когда столкнемся с этим зверем, сперва схлестнись с ним сам, дай наставнику полюбоваться. Желательно, чтобы ты этого зверя прикончил.
Пэй Чжиюй: «……» Оказывается, ловушка была здесь.
Пэй Чжиюй опустил взгляд. Когда-то давно, когда Шэнь Хуай одним ударом меча зарубил свирепого зверя, он стоял совсем рядом: меч Фугуан превратился в серебряную молнию, рассекшую небеса с непреодолимой силой. Откуда же теперь в нем взялась такая трусость?
Вспомнив все странности в поведении Шэнь Хуая за последнее время, Пэй Чжиюй помрачнел: неужели его Учителя кто-то захватил и лишил прежнего тела?
Пэй Чжиюй тут же покачал головой: нет, Шэнь Хуай находится на Стадии Великой Колесницы, в этом мире едва ли найдется тот, кто способен захватить его тело.
Заметив, что Пэй Чжиюй молчит, Шэнь Хуай протянул руку и отвесил ему легкий подзатыльник:
— О чем задумался?!
Пэй Чжиюй потирал затылок, походя на увядший цветок:
— Учитель, Чжиюй всё понял.
Шэнь Хуай задрал нос, заложил руки за спину и с победным видом зашагал впереди. И правда: если не умеешь руководить командой, придется пахать самому до упаду! Какое счастье, что рядом есть этот маленький зеленый чайничек.
Гора Юньсянь служила естественной границей: к югу простирались ясные и светлые просторы утреннего неба, а на севере сгущались мрачные сумерки вечера. Наставник и ученик решили сначала отыскать постоялый двор и устроиться на ночлег.
Младшие братья по секте вечно липли к Пэй Чжиюю, выпрашивая взять их с собой погулять у подножия горы, поэтому здешние места он знал неплохо.
Под предводительством Пэй Чжиюя Шэнь Хуай вышел к тому самому постоялому двору, где они останавливались в прошлый раз.
Уголки рта Шэнь Хуая судорожно дернулись. Вспомнив, как он здесь заигрывал с маленьким зеленым чайничком, он залился краской от жгучего стыда. Украдкой бросив взгляд на Пэй Чжиюя, Шэнь Хуай с облегчением отметил, что тот ведет себя как ни в чем не бывало.
На лице Пэй Чжиюя царило полное спокойствие, в то время как в душе бушевал настоящий ураган. У подножия горы было не меньше десятка постоялых дворов, и привел он Шэнь Хуая сюда намеренно!
Выбежавший навстречу слуга, кажется, узнал Шэнь Хуая и замер с отвисшей челюстью:
— Бессмертный Владыка Цюн…
— Тсс! — не дожидаясь, пока слуга договорит, Шэнь Хуай зажал ему рот ладонью, глядя на него полными невысказанной нежности глазами, от которых у любого могло растаять сердце.
— Нам нужно остановиться, дайте две комнаты, — Шэнь Хуай лукаво подмигнул слуге.
Слуга торопливо принялся устраивать наставника с учеником, а в голове у него запоздало пронеслось: Бессмертный Владыка Цюншан только что… строизал мне глазки? А-а-а-а-а!
Славная овечка
— Бессмертный Владыка, Бессмертный Владыка! — словно вспомнив что-то, слуга торопливо окликнул Шэнь Хуая в спину. — Бессмертный Владыка, ночью здесь может объявиться свирепый зверь. Он только и делает, что пожирает зарождающиеся души культиваторов-людей — прошлой ночью кто-то уже стал его жертвой. Бессмертному Владыке следует быть осторожнее.
Лицо Шэнь Хуая окаменело, но он изо всех сил попытался сохранить невозмутимый вид:
— Пустяки.
услышав это, слуга наконец успокоился: в конце концов, перед ним сам Бессмертный Владыка Цюншан! Каков вес этого имени, пожалуй, и объяснять не нужно?
Пэй Чжиюй послушно стоял за спиной Шэнь Хуая и, заметив, что от слов слуги у его Учителя от страха подрагивают кончики пальцев, но тот все еще хорохорится, не удержался от тихого смешка.
[Хозяин, хозяин, зафиксировано увеличение шкалы благосклонности главного героя на 2]
Шэнь Хуай обернулся и посмотрел на Пэй Чжиюя. Подумав, что его домашний маленький зеленый чайничек перепугался слов слуги, он легонько похлопал Пэй Чжиюя по руке, успокаивая:
— Не бойся, рядом Учитель. Если ты не справишься с ним, Учитель разделит твою участь и ляжет с тобой в могилу.
Глубокой ночью Пэй Чжиюй сидел в своей комнате, погрузившись в медитацию, как вдруг раздался стук в дверь…
http://bllate.org/book/30192/3679549
Готово:
