После сытного ужина из хого Линь Чэнь чувствовал себя таким разморенным и довольным, что у него не было сил даже пошевелиться. Вернувшись в дом Шэнь Синчжи, он без тени смущения растянулся на диване, наотрез отказываясь вставать.
Шэнь Синчжи прислонился к спинке дивана и усмехнулся:
— Если бы твои студенты увидели тебя сейчас в таком виде, интересно, стали бы они над тобой смеяться?
— Пф, мои студенты очень меня любят, понятно? — Линь Чэнь был явно не согласен. Вспомнив о Чжан Яя, он тихо вздохнул: — А та девчонка... она ведь правда несчастная. Но зачем нужно расплачиваться своей жизнью за чужие ошибки? Сложно сказать, кого тут винить, просто жалко ребенка.
— Когда человек становится достаточно взрослым, он должен нести ответственность за собственную жизнь, — равнодушно заметил Шэнь Синчжи. — Если кто-то готов так легко отказаться от своего существования, то даже если ты спасешь его однажды, он непременно попытается сделать это снова, если сам не захочет жить.
В больнице он привык видеть жизнь и смерть. Многие делают всё возможное, чтобы выжить, но немало и тех, кто всеми силами стремится свести счеты с жизнью. Многих спасали раз за разом, но они все равно находили способ уйти. В таких делах правды нет — кто-то дорожит жизнью, а кто-то нет.
— Те, кто рожает детей, а потом не хочет брать на себя ответственность, зачем вообще было заводить ребенка? — Линь Чэнь выглядел растерянным. Его собственные родители ушли из дома, когда он был еще совсем маленьким. Он не видел их годами и почти забыл, как они выглядят.
Иногда ему казалось, что родители просто забыли о самом факте его существования. Он рос один, учился один, жил один. Поэтому, встретив Шэнь Синчжи, который сказал ему: «Ты нужен мне, только ты», — он так безоглядно и доверился ему.
Линь Чэнь молча обнял Шэнь Синчжи за талию и уткнулся лицом в его грудь, словно пытаясь согреться.
Шэнь Синчжи мягко погладил его по волосам:
— Возможно, когда они решались на ребенка, они были полны надежд и искренне радовались ему, но потом что-то изменилось.
Они продолжали болтать, и в комнате воцарилась теплая, уютная атмосфера. Однако вскоре её нарушил звонок в дверь. Шэнь Синчжи с недоумением подошел к входу — кто мог прийти в такой час?
— Шэнь Синчжи, не кажется ли тебе, что ты переходишь границы? Ты хоть считал, сколько времени не появлялся в «Фири»? Я понимаю, ты вечно занят, но мог бы хотя бы заглянуть! Что ты делал всё это время? Высиживал цыплят дома?
Едва дверь открылась, внутрь ворвался раздраженный голос Пэй Аня. Шэнь Синчжи сложил руки на груди и усмехнулся:
— А что, я должен отчитываться перед тобой, чем занимаюсь дома?
— Ой, Ижань, посмотри на этого наглеца — стоит только слово сказать, как он тут же начинает важничать.
Из-за спины Пэй Аня вышел очень изящный юноша. Он сжал губы в легкой улыбке, но не стал поддерживать приятеля.
Шэнь Синчжи приподнял бровь:
— Когда ты вернулся?
— Только сегодня сошел с трапа, — улыбаясь, пояснил Линь Ижань. — Пэй Ань сказал, что давно тебя не видел, мы хотели позвать тебя встретиться, но твой телефон был недоступен, вот и решили зайти сами.
— А, мой телефон, должно быть, разрядился, я так и не успел поставить его на зарядку.
Вернувшись вечером домой, Шэнь Синчжи обнаружил, что батарея села. Он не стал ничего предпринимать: ему не хотелось, чтобы что-то мешало их с Линь Чэнем уединению, и он планировал зарядить телефон только перед сном.
Шэнь Синчжи, Линь Ижань и Пэй Ань выросли вместе, они были закадычными друзьями с самого детства. Став взрослыми, Шэнь Синчжи выбрал путь врача, Линь Ижань стал художником, а Пэй Ань — судьей.
Приятели вошли в квартиру, принеся с собой еду. Ведя себя как дома, они привычно переобулись и тут же заметили Линь Чэня, сидевшего на диване. Оба замерли и перевели взгляд на Шэнь Синчжи.
Тот невозмутимо подошел к дивану, сел рядом с Линь Чэнем и, обняв его за плечи, с гордой улыбкой произнес:
— Знакомьтесь, это мой парень.
— Парень? — в один голос воскликнули они и ошарашенно переглянулись.
— Здравствуйте, меня зовут Линь Чэнь, — улыбнулся тот, приветствуя гостей.
Услышав слово «парень», Линь Ижань побледнел. Он невольно сжал пальцы в кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие. Он был влюблен в Шэнь Синчжи с детства, всегда бегал за ним, и даже повзрослев, не мог отвести от него глаз.
А теперь, видя, с какой нежностью Шэнь Синчжи смотрит на Линь Чэня, он почувствовал, как внутри него образовалась зияющая дыра, в которую со свистом задувал холодный ветер. Шэнь Синчжи полюбил другого, а как же он? Что теперь делать ему? В этот момент Линь Ижань ощутил полную растерянность.
Он даже не понял, как смог сохранить невозмутимость и продолжить знакомство. Он смотрел, как Шэнь Синчжи кормит Линь Чэня фруктами, как тот с набитым ртом недовольно ворчит на него, а Шэнь Синчжи, хохоча, прижимает его к себе. Всё это доносилось до него как будто издалека — словно происходило не на самом деле.
— Ижань? Ижань? — Линь Чэнь смотрел на него с беспокойством.
Тот наконец встрепенулся:
— А?
— Ты неважно себя чувствуешь? Лицо какое-то бледное, — Линь Чэнь протянул ему стакан воды. — Может, слишком долго летел? Джетлаг не отпускает?
— Да... чувствую себя немного уставшим. Если бы Пэй Ань не настоял на том, чтобы прийти сюда, я бы уже спал дома, — Линь Ижань застенчиво улыбнулся. На самом деле это он предложил встретиться, потому что они давно не виделись. Кто же знал, что Шэнь Синчжи приготовил для него такой «сюрприз».
Линь Чэнь посмотрел на друзей, которые уже успели привычно поспорить, и сказал Линь Ижаню:
— Может, тебе лучше пойти отдохнуть? Мы еще успеем встретиться, сейчас главное — восстановиться после перелета.
Линь Ижань виновато улыбнулся:
— Прости, не хотел портить вечер, но мне правда нехорошо.
— Что ты, конечно, здоровье важнее всего, — мягко улыбнулся Линь Чэнь.
Он потянул Шэнь Синчжи за рукав и объяснил ситуацию. Тот сразу же поднялся, чтобы проводить гостей — в конце концов, он планировал провести вечер наедине с Линь Чэнем, а эта парочка была лишь незваным дополнением.
Линь Чэнь попросил Пэй Аня обязательно довезти Линь Ижаня до дома. Пэй Ань с развязной усмешкой подмигнул:
— Не переживай, невестушка, я лично прослежу, чтобы он вошел в дом.
От слова «невестушка» Линь Чэнь вспыхнул до самых корней волос и в смущении спрятался за спину Шэнь Синчжи. Услышав это обращение, Линь Ижань почувствовал, как сердце пронзила острая боль. Он прикусил губу, не проронив ни слова, и лишь натянуто улыбнулся на прощание.
Когда они ушли, Шэнь Синчжи потянулся:
— Наконец-то ушли. — Затем он одарил Линь Чэня лукавой улыбкой: — Я пойду в душ, от меня пахнет хого. Пойдешь со мной?
Линь Чэнь закатил глаза и велел ему поскорее идти мыться.
Вернувшись домой, Линь Ижань обессиленно рухнул на пол, свернувшись калачиком. Слезы, которые он так долго сдерживал, наконец хлынули из глаз. Сердце разрывалось от боли. Почему? Почему Шэнь Синчжи даже не оглянулся на него? Чем он хуже? Линь Чэнь ведь во многом похож на него, так почему Шэнь Синчжи этого не замечает?
Он знал Шэнь Синчжи всю свою жизнь, знал о нем всё. Но та нежность, которую тот дарил Линь Чэню, все те поступки — этого он никогда не видел и не мог себе представить. Он всегда думал, что Шэнь Синчжи просто не созрел для любви, не умеет чувствовать. Но сегодня он наконец увидел, как выглядит настоящая любовь в исполнении Шэнь Синчжи. Просто объектом этой любви стал не он.
Когда Линь Чэнь вышел из душа, Шэнь Синчжи покачал его телефоном:
— Твой телефон всё время звонил, я ответил. Перезвонишь ему позже.
Линь Чэнь взял трубку — звонил Ван Цзинлинь. Он набрал номер, заодно вытирая голову полотенцем, чтобы вода не капала на пол. Шэнь Синчжи без лишних слов отобрал у него полотенце и принялся бережно вытирать ему волосы. Линь Чэнь терпеть не мог фен — от него всегда казалось, что нечем дышать. За несколько дней совместной жизни Шэнь Синчжи уже успел изучить эту привычку.
— Алло, Сяо Линьцзы, что случилось? — Линь Чэнь даже не дождался ответа и сразу задал вопрос.
На том конце воцарилась странная тишина. Линь Чэнь озадаченно посмотрел на экран — связь была нормальной.
— Линь Чэнь, — голос Ван Цзинлиня звучал очень серьезно.
— Что такое? — не понял он.
— Кто это только что ответил на твой звонок? И почему ты был в душе? Вы там что, занялись чем-то неописуемым? Ах ты, Линь Сяо Чэнь, ты у нас стал таким проворным! И даже не соизволил сообщить о таком важном событии! — затараторил Ван Цзинлинь.
Шэнь Синчжи, стоявший совсем рядом, в тишине комнаты всё прекрасно слышал и не смог сдержать смешка.
Линь Чэнь покраснел и пробормотал:
— Я же тебе говорил...
— Говорил? Когда ты мне говорил?! — Ван Цзинлинь резко замолчал, а потом воскликнул: — Неужели это тот парень, о котором ты упоминал на встрече выпускников?
Шэнь Синчжи приподнял брови, но промолчал. Оказывается, Линь Чэнь рассказывал о нем друзьям — это было очень приятно.
— Да, это он. Не знаю почему, но последние дни возле моего дома постоянно трутся репортеры, поэтому я временно живу у него, — объяснил Линь Чэнь.
— Я так и знал, — в голосе Ван Цзинлиня послышалось торжество. — Я ведь хотел тебя предупредить, но подумал, что в интернете просто раздули слухи и всё не так серьезно. Кто же знал, что дойдет до дежурств под окнами. Но слушай, Линь Сяо Чэнь, как ты так быстро сорвался и ушел к другому мужчине? В чем дело? У меня дома стало невкусно? Или мамина стряпня больше не удовлетворяет твой изысканный вкус? Если мама узнает, что ты променял её на кого-то другого, посмотрим, как она с тобой поговорит.
Линь Чэнь поспешно затряс головой, а потом спохватился, что собеседник его не видит:
— Только, пожалуйста, не говори ничего тете Сун! Я совсем не хочу, чтобы она начала мне плакаться.
Мать Ван Цзинлиня была похожа на главную героиню какой-нибудь драмы: если ты делал что-то не так, как она ожидала, она ничего не говорила, а просто смотрела на тебя своими заплаканными глазами. И меньше чем через минуту ты был готов сдаться на милость победителя.
http://bllate.org/book/30159/3674997
Готово:
