Раннее утро следующего дня.
Гу Чжэ, не сомкнувший глаз за всю ночь, выглядел крайне уставшим, однако его по-прежнему нахмуренные брови и невольно сжатые кулаки красноречиво свидетельствовали о том, что эта усталость еще далеко не подошла к концу. Прошло еще немало времени, прежде чем Гу Чжэ что-то заметил и наконец медленно расслабился.
Едва миновало восемь часов и пятнадцать минут, как Гу Чжэ, с трудом погрузившийся в сон, был разбужен легкой вибрацией снаружи дома. Подавив подступившую панику, он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять свои эмоции под контроль. Предстоящие переговоры должны были стать важнейшим поворотным моментом в его жизни. Жить ему или умереть — это уже не зависело от его воли.
Алюминиевая раздвижная дверь, не запертая на замок, с грохотом отъехала в сторону, и внутрь гуськом вошли четверо практикующих мира самой разной внешности. Яркий солнечный свет, внезапно хлынувший в комнату, заставил Гу Чжэ инстинктивно прищуриться. Когда он наконец смог разглядеть вошедших, те уже устроились на местах и с бесстрастным выражением лица уставились на него.
Все четверо — трое мужчин и одна женщина — выглядели людьми в расцвете сил, обладающими присущей взрослым солидностью. Они были одеты с иголочки: свободные длинные черные балахоны, волочащиеся по полу, и золотистая вышивка на воротах — все это ничем не отличалось от облика служащих Храма Зверей в воспоминаниях Гу Минчжэ. Пока Гу Чжэ разглядывал гостей, те в свою очередь исподлобья изучали донельзя изможденного юношу.
Ни одна из сторон не спешила нарушать молчание, пока все четверо внезапно чего-то не заметили, и тогда на их лицах, не менявшихся с самого порога, промелькнуло удивление. И хотя они мгновенно взяли себя в руки, это ускользнуло от внимания Гу Чжэ, который неотрывно следил за их мимикой.
Гу Чжэ прекрасно понимал, чему именно они изумились: в этот момент в его теле не осталось ни капли Силы Истока. Хотя на душе у него было чуточку радостно, он все же изобразил на лице подавленность, а в глазах — легкое выражение гнева и безысходности.
— Мы — проверяющие из Секты Божественного Зверя, — произнес тот, кто, судя по всему, был за главного, посчитав, видимо, что никакой другой полезной информации им здесь больше не добыть.
— Ха… Вы…
Гу Чжэ изначально полагал, что перед ним люди из Семьи Вольф, которые пришли сюда в основном для того, чтобы провести с ним «дружелюбные» переговоры. Каково же было его крайнее удивление, когда эти переговоры вдруг обернулись дружественной консультацией от Секты Божественного Зверя!
Удивленное лицо Гу Чжэ не укрылось от гостей, но в их глазах мелькнули странные, загадочные улыбки. Желая, по всей видимости, придать своим словам большей убедительности, главарь достал золотое удостоверение личности, положил его перед Гу Чжэ и произвел:
— Меня зовут Лоуренс Булл, я руководитель этой инспекционной группы.
Золотистое карточкообразное свидетельство пробыло перед глазами Гу Чжэ ровно полсекунды, после чего Лоуренс забрал его обратно. Гу Чжэ успел заметить лишь ключевые слова: Секта Божественного Зверя и Лоуренс. Чувствуя неладное, он перевел взгляд на трех спутников Лоуренса.
— Мери Браун.
— Свир Джо.
— Олтон Сэм.
Все трое точно так же вытащили по карточке того же образца и коротко показали их Гу Чжэ.
— Студент Гу Минчжэ. Сейчас мы хотим задать вам несколько вопросов касательно инцидента с применением насилия, произошедшего несколько дней назад. Надеюсь, вы проявите верность сиянию Бога Зверей и ответите на мои вопросы честно и торжественно.
Говорил Лоуренс, в то время как стоявшая за его спиной Мери уже включила какой-то странный прибор.
— О, не обращайте внимания, это звукозаписывающий аппарат, в будущем наш сегодняшний разговор станет важным вещественным доказательством.
Заметив, что прибор за его спиной вызвал у Гу Чжэ крайнее недоумение, Лоуренс пояснил это с улыбкой.
— Студент Гу Минчжэ, судя по заявлению студента Джорджа Вольфа, четыре дня назад утром вы встретились с ним на окраине города, где у вас возникла словесная перепалка. Впоследствии, из-за того что вы оскорбили мать Джорджа, он не смог сдержаться и напал на вас. Можете ли вы сказать что-то против или у вас есть иное мнение по этому поводу?
Слова Лоуренса мгновенно разожгли в душе Гу Чжэ ярость, однако душа взрослого человека, скрывавшаяся в его теле, подсказывала: сейчас нельзя терять самообладание ни при каких обстоятельствах.
Вся эта ситуация буквально сквозила странностями. Согласно предположениям маленького духа, сегодня Семья Вольф непременно должна была явиться на переговоры с Гу Чжэ еще до прибытия инспекционной группы. Но теперь инспекторы уже стояли перед ним. Выложить ли им всё как есть, от начала до конца, а затем бежать отсюда вместе с отцом? Или же действовать по ранее задуманному плану? Но ведь он так и не получил никаких гарантий от нынешнего главы Семьи Вольф — пощадят ли они его после всего?
Встревоженный и растерянный Гу Чжэ невзначай бросил взгляд на черные кожаные ботиночки на ногах Мери. Пока они стояли, длинные черные балахоны полностью скрывали их обувь, но стоило им присесть, как из-под подолов выглянули уголки одежды.
В памяти Гу Минчжэ сотрудники Храма Зверей не имели права носить кожаные вещи в рабочее время — им разрешалось облачаться только в матерчатые робы и обувь из ткани. Гу Чжэ опустил голову и, делая вид, что погрузился в раздумья, украдкой глянул на обувь остальных троих: без исключения все они были в кожаных туфлях. Словно озаренный внезапной вспышкой, Гу Чжэ вдруг понял: эти люди, скорее всего, подосланы Семьей Вольф.
Сердце его тревожно ёкнуло, но рисковать он не смел. Мало ли, вдруг этим типам просто показалось, что на Планете Вольф слишком холодно, и они все переобулись в кожу? Если он ошибется, спастись ему уже не удастся.
— А-а-а…
Гу Чжэ вдруг схватился за голову, истошно завопил, а затем резко рухнул, изображая потерю сознания. Проявив находчивость в критический момент, Гу Чжэ решил потянуть время. Если эти люди действительно принадлежали к Секте Божественного Зверя, они наверняка немного подождут, отправят кого-нибудь на дополнительное медицинское освидетельствование, чтобы проверить достоверность поданных бумаг. Если же они были самозванцами, то Семья Вольф, не добившись своего, неизбежно покажет истинное лицо.
Неожиданная реакция Гу Чжэ напужала всю четверку. Переглянувшись, Мери кивнула и быстрыми шагами приблизилась к нему. Ухватив Гу Чжэ за руку, она направила по меридианам в его предплечье поток ледяной Силы Истока, которая устремилась к животу юноши. Однако в тот же миг на ее лице отразилось крайнее изумление: все главные и второстепенные меридианы Гу Чжэ словно наглухо запечатало.
Именно так — запечатало. Гу Чжэ понимал, что простого отсутствия Силы Истока в каналах едва ли хватит, чтобы успокоить подозрительных Вольфов, ведь у него имелся «рецидив» в виде способности заново взрастить источник. Именно поэтому он целую ночь провел в раздумьях, мечась между двумя окончательно выбранными планами. Под утро же, когда звериная душа Пипилу пробудилась ото сна, она на уровне инстинкта восприняла мысли Гу Чжэ как прямой приказ. Пипилу тут же исчерпала всю Силу Истока Гу Чжэ до капли и материализовала свое тело, наглухо закупорив им все меридианы юноши. Именно тогда Гу Чжэ окончательно утвердился в мысли прибегнуть к этой маскировке.
— Что там? — заметив странное выражение лица Мери, поспешно спросил Лоуренс.
— В его Истоке нет ни единой крупицы Силы, а каналы полностью заблокированы какой-то неведомой субстанцией.
Слова Мери повергли остальных в глубочайшее недоумение — с подобным им еще никогда не доводилось сталкиваться.
— Можно пробить их силой? — один этот вопрос Лоуренса дал Гу Чжэ понять, что эти люди и впрямь замышляют недоброе.
— Боюсь, что нет. Уж слишком велика протяженность засорения, к тому же плотность этой пробки явно многократно превосходит прочность самих меридианов. Если попытаться пробить ее напролом, мы почти наверняка разорвем ему каналы. А это может убить его на месте.
Едва умолк голос Мери, как раздвижная дверь вновь отворилась.
— Вы все свободны, возвращайтесь наружу и переоденьтесь в то, что положено по первоначальному плану.
Властный голос тяжелым молотом ударил по сердцу Гу Чжэ: эти люди действительно оказались самозванцами. Но это также означало, что теперь его настоящие переговоры начинались официально.
— Хватит притворяться, будто потерял сознание, я знаю, что ты в полном порядке.
Стоило остальным удалиться, как в комнате остались лишь сам Гу Чжэ и вошедший следом человек. И пока Гу Чжэ лихорадочно соображал, как поступить дальше, тот человек заговорил вновь.
Раскрытый обман нисколько не смутил Гу Чжэ, и он тут же приподнялся. Однако открывшаяся картина заставила его испуганно вздрогнуть. В комнату вошел вовсе не один человек, а двое, причем шагов второго Гу Чжэ даже не расслышал!
Впереди сидел старик почти шестидесяти лет, чье роскошное убранство слепило глаза настолько, что на него было трудно смотреть прямо. Позади же него стоял самый обыкновенный старый слуга; хотя он почтительно заложил руки за спину, а глаза его были закрыты, Гу Чжэ нутром чуял, что этот беззвучный человек и был тем самым не услышанным им призраком.
— Позволь представиться: Пуюэр Вольф, нынешний глава Семьи Вольф. Надеюсь, ты не станешь требовать, чтобы я предъявил какое-нибудь удостоверение личности?
Хотя старик улыбался, глядя на Гу Чжэ, в его последней фразе юноша отчетливо уловил нотку скрытого раздражения.
— Гу Минчжэ приветствует главу семьи.
На сердце у Гу Чжэ вдруг стало удивительно спокойно — точно так же, как тогда, когда он сидел на той стометровой защитной стене.
— Каким образом ты догадался, что они — фальшивые посланники Секты Божественного Зверя?
Очевидно, что вся эта многоходовочка была спланирована самим стариком от начала и до конца. И потерпеть крах такого близкого к совершенству плана из-за какого-то желторотого мальчишки — Пуюэру было неприятно это признавать.
По первоначальному замыслу Пуюэра, прибытие инспекционной группы должно было заставить Гу Минчжэ излить всю душу, выложив правду до последнего слова. После этого Пуюэру оставалось лишь войти и создать у Гу Минчжэ иллюзию, будто Семья Вольф уже подкупила комиссию Секты Божественного Зверя. Пригрозив юноше жизнью его отца, он заставил бы Гу Минчжэ подписать контракт рабской души, и тот наверняка предпочел бы стать слугой Семьи Вольф. Стоило лишь заключить этот кабальный договор, как Гу Минчжэ уже не смог бы ослушаться воли хозяина, и любые расспросы инспекторов прошли бы как по маслу. В результате Семья Вольф заполучила бы непревзойденного гения, а всё дело завершилось бы идеальным финалом.
Но Гу Чжэ раскусил его маневр, да к тому же странная пробка в меридианах юноши доставила Пуюэру немало головной боли. Когда Гу Минчжэ очнулся после случившегося, все по умолчанию решили, что его Сила Истока со временем восстановится сама собой, а потому никто тогда и не удосужился проверить его тело. Теперь же, столкнувшись с подобным результатом, даже Пуюэр понятия не имел, что за чертовщина творилась внутри Гу Чжэ. Единственное, в чем он был абсолютно уверен — этот парень больше никогда не сможет культивировать Силу Истока. Ведь старый слуга за его спиной только что сообщил Пуюэру: эта закупорка полностью срослась с меридианами, и изменить сей итог не удастся, даже если размолотить тело юноши в фарш, а затем восстановить с помощью сверхмощного медицинского оборудования.
http://bllate.org/book/30152/3673564
Готово:
