Вэнь И, напуганный толпой телохранителей снаружи, отступил обратно в кабинет. Дрожащими руками он набрал номер и срывающимся голосом спросил: Линь Юй у вас?
На том конце послышался шум: Господин Вэнь, что вы сказали? Я не расслышал.
Вэнь И словно обезумел: он схватил бутылку и с силой швырнул её о пол. В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Он вопил во всё горло: Я спрашиваю, где Линь Юй, где Линь Юй?!
Ему только что вкололи препарат, братья как раз собирались...
Нет... — Вэнь И вцепился в телефон, будто в спасительную соломинку. — Не трогайте его. Привезите его сюда.
На том конце усмехнулись: Молодой господин, неужели вы хотите попробовать сами...
Я, твою мать, сказал: не трогать его! Даже волоса с головы не смейте ронять, понятно? Как похитили, так и доставьте в целости и сохранности.
На том конце замялись, явно в затруднении: Доставить вряд ли получится, препарат уже начал действовать.
Ищите врача! Найдите врача, пусть даст ему лекарство, а потом привезите его сюда!
Телефон едва успел отключиться, как поступил новый звонок.
Вэнь И трижды пытался нажать на кнопку ответа, но промахивался, и лишь с четвёртого раза связь установилась.
Голос Шэнь Чуяня звучал холодно, словно нависший над головой острый меч: Пусть Линь Юй перезвонит Вэнь Чи.
***
На шоссе.
Минутой позже Вэнь Чи получил видеозвонок от Линь Юя.
Вэнь Чи взволнованно спросил: Линь Юй, ты как? С тобой всё в порядке?
Голос Вэнь Чи дрожал от слёз, и он, не в силах сдержаться, заплакал — крупные капли падали прямо на экран телефона.
Сердце Шэнь Чуяня сжалось при виде этого. Он невольно подумал, занимаясь самобичеванием: если бы похитили его, переживал ли бы Вэнь Чи так же сильно?
Осознав это, он насмешливо хмыкнул про себя: с чего бы ему вообще сравнивать себя с Линь Юем?
Он протянул руку и потёр виски.
Лян Бовэнь, всё это время молчавший на пассажирском сиденье, услышал тихий смешок и обернулся: Молодой господин, имейте хоть немного сострадания, человек же плачет.
Лян Бовэнь был не дурак. Зная Шэнь Чуяня, он уже понял, что отношения между ним и Вэнь Чи вовсе не такие враждебные, как болтают в народе. Что касается того, почему слухи приняли такой оборот — этого он не знал. Впрочем, слухи имеют свойство обрастать сплетнями и искажаться до неузнаваемости.
Шэнь Чуянь бросил: Остановись у любого ближайшего магазина, купи два кофе.
Лян Бовэнь взглянул на телефон: Ты что, вернулся в страну так давно, а биологические часы до сих пор не настроил? Сонливость среди бела дня?
Вэнь Чи уже закончил разговор, и Шэнь Чуянь, проигнорировав Лян Бовэня, протянул Вэнь Чи носовой платок.
Шэнь Чуянь выпил два стакана кофе и, увидев, что Вэнь Чи успокоился, наконец позволил себе отдохнуть.
Прошло полчаса, прежде чем Вэнь Чи заметил, что Шэнь Чуянь спит.
Он снял свой тонкий пиджак, чтобы укрыть Шэнь Чуяня, но Лян Бовэнь, увидевший это в зеркале заднего вида, тут же тихо его остановил.
У Шэнь Чуяня был тяжёлый нрав после пробуждения, а раз он умудрился уснуть даже после двух порций кофе, значит, был измотан до предела. Если Вэнь Чи сейчас его разбудит, молодой господин Шэнь, скорее всего, разнесёт машину.
Но Вэнь Чи опоздал на мгновение: как и опасался Лян Бовэнь, движение, с которым он накидывал одежду, разбудило Шэнь Чуяня.
Шэнь Чуянь нахмурился, собираясь вспылить, но, заметив, что это пиджак Вэнь Чи, подавил раздражение.
Он накинул пиджак обратно на плечи Вэнь Чи и, стараясь контролировать гнев и подавленность, тихо сказал: Мне не холодно, надень сам.
Обернувшись и заметив, что Лян Бовэнь смотрит на него с крайним изумлением, Шэнь Чуянь опустил голову и отправил ему сообщение, требуя попробовать заговорить с Вэнь Чи.
Лян Бовэнь подёргал ремень безопасности и обернулся: Только сейчас вспомнил, что мы не представились. Я Лян Бовэнь.
Вэнь Чи, уткнувшись в телефон, не поднял головы.
Кто-то другой почувствовал бы себя неловко, но Лян Бовэнь был толстокожим.
Вэнь Чи, а сколько тебе лет?
Вэнь Чи по-прежнему не поднимал головы, словно не слышал его.
Давай дружить?
Вэнь Чи не шелохнулся.
Лян Бовэнь знал, что Вэнь Чи не грубит, он просто болен. В тот день у больницы Шэнь Чуянь обмолвился парой слов, а позже, дома у Шэнь Чуяня, он видел книги, которые тот читал.
Лян Бовэнь терпеливо пробовал заговорить ещё несколько раз, но Вэнь Чи так и не отреагировал. Он лишь перевёл взгляд с экрана на одежду, начал теребить край ткани, а спустя время принялся снова и снова нажимать на кнопку блокировки экрана.
Шэнь Чуянь с головной болью нажал на виски. Он думал, что у Вэнь Чи нет проблем с концентрацией внимания, но теперь стало ясно — ошибался. Видимо, раньше он упускал это из виду.
Лян Бовэнь, заметив жест Шэнь Чуяня, обеспокоенно спросил: Голова болит, потому что не выспался?
Шэнь Чуянь уже начал кивать, но, заметив краем глаза, что Вэнь Чи обернулся, тут же отрицательно покачал головой.
Лян Бовэнь: ...
Видимо, разозлившись на избирательное поведение Шэнь Чуяня, Лян Бовэнь, выходя из машины, не смотрел под ноги, споткнулся о камень и вскрикнул.
Вэнь Чи вздрогнул от неожиданного крика, мельком взглянул в ту сторону и тут же отвёл глаза.
За пять минут до приезда Шэнь Чуяня кабинет был полностью зачищен, и когда они вошли, внутри остались только Вэнь И и Линь Юй.
Линь Юй сидел далеко от Вэнь И, но, увидев Вэнь Чи, тут же подбежал к нему.
Когда человек уязвим, при виде близкого он чувствует себя особенно несчастным и обиженным. В тот момент, когда Линь Юй обнял Вэнь Чи, его показное спокойствие, с которым он пытался утешить того по телефону, мгновенно рухнуло.
Он тихо зарыдал.
Вэнь Чи, подражая тому, как его самого успокаивал Шэнь Чуянь, осторожно похлопал Линь Юя по спине.
Линь Юй, — Шэнь Чуянь подошёл к нему сбоку, — не волнуйся, подобное больше никогда не повторится.
Сказав это, он приказал Лян Бовэню увести Вэнь Чи, а затем спросил Линь Юя: Что он с тобой сделал?
Линь Юй опустил голову и, помедлив, ответил: Вколол сильный препарат, хотел, чтобы его люди...
Я понял. Иди к Вэнь Чи. — Шэнь Чуянь прервал его, видя, как трудно Линь Юю продолжать.
Через полчаса телохранители ввели в тело Вэнь И три дозы того же самого препарата.
Шэнь Чуянь сидел на диване, глядя, как Вэнь И, сорвав с себя одежду, катается по полу в лихорадочном жаре и молит о пощаде. Шэнь Чуянь мысленно вздохнул: тот ни капли не похож на Вэнь Чи.
Ни на йоту.
Будь в нём хоть малая доля того, что вызывало бы симпатию, хоть что-то, напоминающее Вэнь Чи, он не смог бы поступить так жестоко.
Шэнь Чуянь закурил. Вэнь И, словно пёс, подполз к нему и, свернувшись у ног, умолял о пощаде.
Шэнь Чуянь схватил его за галстук, притянул к себе и наступил ногой на горло.
Блестящий кожаный ботинок придавил шею Вэнь И, вдавливаясь в складки жира. На мгновение Шэнь Чуяню захотелось просто прикончить его, но это было бы слишком лёгким наказанием.
Под действием препарата лицо Вэнь И залилось багрянцем. Инстинкт самосохранения заставлял его пытаться отодвинуть ногу, которая несла смерть, но сил почти не осталось. Внизу живота возникло возбуждение — инстинкты похоти пересилили жажду жизни, и мольбы о спасении превратились в просьбы: Помоги мне, ну пожалуйста.
Когда Вэнь Чи молил тебя о пощаде, ты его пощадил?
Шэнь Чуянь смотрел на него сверху вниз и медленно стряхнул пепел — окурок упал на ключицу Вэнь И, оставив круглый ожог, от которого тот взвыл.
В те годы, когда он расстался с Вэнь Чи, когда отправил младшего брата, которого оберегал пять лет, прочь, и узнал, что у Вэнь Чи на самом деле есть старший брат — в глубине души он испытывал жгучую зависть к Вэнь И.
Думая о том, что его драгоценный брат, которого он лелеял пять лет, будет называть братом кого-то другого, что он может его забыть, Шэнь Чуянь впервые почувствовал горечь.
Перед отъездом Вэнь Чи он купил ему телефон и умные часы, в которые записал только свой номер, чтобы Вэнь Чи помнил о нём и не забыл.
Но он ждал очень, очень долго, так и не дождавшись ни звонка, ни сообщения.
Тогда он думал: Ох, Сяо Чи, Сяо Чи, ну какой же ты бессердечный.
Позже Шэнь Чуянь уехал за границу, полный досады и обиды, но номер телефона не сменил. Он всё надеялся, что однажды Вэнь Чи вспомнит о нём и свяжется.
Со временем, устав ждать, он начал ненавидеть Вэнь Чи.
Но лишь теперь он понял, что во всём этом, возможно, было скрыто много того, о чём он не догадывался. Он не знал, что происходило все эти годы, пока его не было рядом.
Тебе плохо? — холодно спросил Шэнь Чуянь.
Он смотрел на тюбик с антидотом в руке и сдерживал себя. Надо было вколоть его, иначе, если он окончательно испортит человека, Вэнь Чи будет злиться.
Но когда дело касалось Вэнь Чи, Шэнь Чуяню было трудно сохранять спокойствие.
Вэнь Чи помнил о братских узах, а что делал он по отношению к Вэнь Чи? Довёл Вэнь Чи до аутизма, ещё и говорил, что хочет попробовать его на вкус. Считал ли он Вэнь Чи за члена семьи? Нет, он даже не считал его за человека.
В конце концов Шэнь Чуянь отшвырнул антидот на пол и приказал телохранителям: Найдите какой-нибудь ночной клуб и бросьте его туда.
Телохранители тут же начали оттаскивать Вэнь И.
Шэнь Чуянь остановил их: Подождите, только не при Вэнь Чи.
Он не собирался скрывать правду от Вэнь Чи, но не хотел, чтобы тот увидел это сейчас и попытался его остановить.
Такие твари, как Вэнь И, заслуживают возмездия и наказания.
А что касается Вэнь Чи... после ужина, по дороге домой, он во всём ему признается.
Наверное, Вэнь Чи возненавидит его.
Ну и пусть ненавидит. Он вернёт Вэнь Чи всё до последней капли, все те обиды, которые тот перенёс.
***
Лян Бовэнь первым повёз Вэнь Чи и Линь Юя в машину.
Вэнь Чи выглянул в приоткрытое окно. Розовые облака на горизонте постепенно меркли, уступая место величественным сумеркам, в которых зажглись первые звёзды.
Прохожие на улице спешили по своим делам, их лица подсвечивались тусклым светом экранов смартфонов.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем чья-то рука коснулась его головы, и над самым ухом раздался нежный голос Шэнь Чуяня:
Тебе не холодно?
http://bllate.org/book/30128/3671313
Готово:
