Шан Сюйцы наблюдал за его действиями и всерьез засомневался, что котенок вообще понимает, для чего здесь всё устроено. Он взял телефон и снова написал своей двоюродной сестре Шэнь Хуань.
Шан Сюйцы: Когда приедешь?
Шэнь Хуань ответила мгновенно: Сейчас буду.
Шан Сюйцы кратко описал ей состояние кота, и Шэнь Хуань посоветовала наглядно показать питомцу, для чего нужно это место.
Шан Сюйцы зафиксировал кота и, находясь в поле его зрения, крайне непрофессионально принялся руками показывать, как нужно копать ямку и зарывать её.
Его пантомима подействовала: Цзянь Сюнь сразу понял, что это место предназначено для справления нужды, а вовсе не для игр.
Сказал бы сразу!
Он понимал человеческую речь, но, став котом впервые, откуда ему было знать, что это вообще такое?
Цзянь Сюнь нашел местечко получше, передними лапами старательно вырыл аккуратную ямку и мяукнул, подзывая Шан Сюйцы.
Ну как, я молодец?
Увидев, что кот устроился на лотке, Шан Сюйцы с невозмутимым видом отошел — наблюдать за тем, как кот ходит в туалет, он не желал.
Ему пришлось подмывать кота, да еще и возиться с наполнителем, поэтому сейчас он стоял в ванной и долго мыл руки.
Через несколько минут он услышал, как кот скребет лапами — тот старательно закапывал свои «дела».
В воздухе разлился непередаваемый аромат.
Шан Сюйцы не ожидал, что первым серьезным кризисом после перерождения станет не борьба с людьми, а уборка за котом.
Мужчина плотно сжал губы, взял черный пакет для мусора и, чувствуя, как перед глазами темнеет от зловония, затаив дыхание, с каменным лицом убрал за питомцем.
Подумав о том, что при содержании кота это придется повторять ежедневно, он решил, что в долгосрочной перспективе вряд ли сможет с этим смириться. Видимо, кота всё же придется отдать.
Цзянь Сюнь совершенно не заметил выражения лица Шан Сюйцы, он сейчас испытывал небывалое облегчение!
Как хорошо!
Раздувшийся животик Цзянь Сюня заметно спал. Он подергал ушами, оставаясь на месте задними лапами, вытянул тело, передними лапками потянулся вперед, исполняя кошачий вариант потягивания, и расправил розовые подушечки — его лапы стали похожи на только что распустившиеся цветы сливы.
Зевнув и увидев, как Шан Сюйцы, закончив уборку, торопливо скрылся в ванной, он забрался обратно в картонную коробку. Подумать только, заставить такого важного человека стать его черпальщиком — это уникальная честь, вот только похвастаться некому.
Через полчаса приехала Шэнь Хуань.
— Кузен, поздравляю с выпиской! — Шэнь Хуань с чайной коробкой в руках уверенно вошла в дом и, не тратя времени, направилась прямиком к кошачьему домику, заглядывая внутрь.
— Ого, это же львиная кошка!
— Ой, он что, ранен?
Заметив бинт на задней лапке котенка, Шэнь Хуань посмотрела на Шан Сюйцы.
Тот подробно рассказал ей всё, что произошло с момента их встречи.
Слушая, Шэнь Хуань взяла кота на руки и начала гладить. Её мастерство было настолько высоко, что Цзянь Сюнь почувствовал, как по телу пробегает приятная дрожь, будто он был создан для того, чтобы наслаждаться такими ласками.
Как… как приятно, глаза сами собой начали закрываться.
Цзянь Сюнь перевернулся на спину, подставляя мягкий животик, чтобы девушке было удобнее его гладить.
Когда Шан Сюйцы закончил рассказ, кот уже сменил позу, устроившись на коленях у Шэнь Хуань, и довольно мурлыкал, погружаясь в сон.
— Ты придумал ему имя? Как его зовут? — Шэнь Хуань нежно погладила котика по голове, проводя рукой до самого хвоста, словно расчесывая шерстку.
— Еще нет. — Давать коту имя в представлении Шан Сюйцы означало признать его, принять в свою жизнь, относиться как к члену семьи и нести за него ответственность.
А имя рождает привязанность.
Шан Сюйцы не собирался заводить кота, поэтому решил оставить право выбора имени для настоящего хозяина.
Услышав это, Шэнь Хуань кивнула, почесывая котика за подбородком. Она понимала: с самого детства она не видела, чтобы кузен проявлял хоть какой-то интерес к животным. Даже когда она приносила ему очаровательных кукольных кошек, мужчина лишь бросал на них равнодушный взгляд и оставался безучастным.
Поэтому, когда Шан Сюйцы сам прислал ей сообщение о коте, Шэнь Хуань была поражена и заинтригована настолько, что даже прервала свою поездку после выпуска из старшей школы, чтобы поскорее увидеть, что происходит.
Взять кота домой — это не шутки!
Цзянь Сюнь, которому очень нравилось, когда его чешут, вытянул шею, дыхание стало глубже, а на мордочке застыло выражение полного блаженства.
Пока он не услышал, как девушка сказала:
— Впрочем, верно, я помню, что ты не любишь кошек.
Цзянь Сюнь мгновенно насторожился и навострил уши.
Шан Сюйцы ответил:
— Поэтому я хотел спросить, не хочешь ли ты забрать его к себе.
Цзянь Сюнь широко распахнул глаза. Он с недоверием поднял голову и посмотрел на Шан Сюйцы.
Шан Сюйцы перевел взгляд на двоюродную сестру:
— Я могу оплачивать его расходы.
Шэнь Хуань знала, что у кузена нет проблем с деньгами, и он всегда был щедр к ней, поэтому без колебаний ответила:
— Котенок очень послушный, мне он очень нравится, и я была бы рада его забрать, но…
Она не успела договорить, как белый котенок с трудом спрыгнул с её колен.
Из-за резкого движения Цзянь Сюнь едва не упал. Он взглянул на Шэнь Хуань, затем на Шан Сюйцы, в его глазах читалась разбитость. Прихрамывая на трех лапах, он побрел прочь, оставив их двоих, и с глубоко печальным и жалким видом забрался обратно в свою картонную коробку.
Ранены были не только его лапы, но и сердце.
— Боже, он что, понимает, о чем мы говорим?
Шан Сюйцы покачал головой. Если кот понимает человеческий язык, так он что, стал демоническим зверем? Этот найденыш даже лотком пользоваться не умел.
Шэнь Хуань не теряла надежды. Она достала свою дразнилку, присела перед коробкой и сказала:
— Ми-ми, ты понимаешь тетю? Выходи, я с тобой поиграю.
Независимо от того, понимал он или нет, она чувствовала, что котенок обиделся.
Она повернулась к Шан Сюйцы, чтобы договорить:
— Ты же знаешь, у меня дома полно кошек, и мои «сорванцы» те еще штучки. Боюсь, как бы другие коты не приняли его в штыки, не хочу, чтобы белого котенка там обижали.
Была и еще одна важная причина: она чувствовала, что этот кот очень привязан к Шан Сюйцы, ведь даже одно слово кузена вызывало у него столько эмоций. Наверное, он принял его за родного.
Впрочем, ситуацию кузена она тоже знала: не говоря уже о том, любит ли он кошек, он сам был слаб здоровьем и в любой момент мог оказаться в больнице, а уход за котом требует много сил и внимания. Так что это место явно не подходило.
Шэнь Хуань с сочувствием взглянула на коробку, села на диван и тихо произнесла:
— У меня много друзей, которые любят кошек. Такой милый белый котенок наверняка кому-нибудь приглянется, я поспрашиваю.
— Хорошо. — В крайнем случае, если он сам не сможет с ним ужиться, можно купить для кота отдельный дом и нанять человека, который будет ухаживать только за ним — текущих активов Шан Сюйцы хватило бы на то, чтобы содержать это животное сотни жизней вперед.
Цзянь Сюнь сидел в коробке, замкнувшись в себе, и не знал о планах «большого босса». Он лишь горевал: не успел войти в дом, как его уже могут выгнать.
У-у-у, провалить задание в самом начале!
Весь день Шэнь Хуань показывала, как правильно дружить с котом, но, увы, у Цзянь Сюня не было настроения.
Он боялся, что эта женщина заберет его.
И боялся, что Шан Сюйцы его бросит.
Он подыгрывал, но был вялым, играл с игрушками без всякого энтузиазма.
Вечером на ужин подали три блюда и суп, приготовленные по заказу кузена. Еда была пресной, не соленой, не сладкой — вкусной её точно назвать было нельзя.
К счастью, кузен угостил её десертом, который Шэнь Хуань уже пробовала раньше — по вкусу он не уступал шедеврам топовых кондитеров! Насытившись сладким, Шэнь Хуань не стала задерживаться: она вернулась только сегодня, и дома её ждали кошачьи детеныши, с которыми она мечтала пообниматься.
Давно не виделись, соскучилась.
После ухода Шэнь Хуань в доме остались только мужчина и кот.
Шан Сюйцы шел на кухню — белый котенок семенил следом. Шан Сюйцы выходил на балкон — котенок тут как тут. Шан Сюйцы заходил в ванную — котенок садился у порога.
Внезапно он стал таким прилипчивым.
В конце концов, Шан Сюйцы отправился в кабинет работать.
Только он встал, как котенок тут же пристроился к его ногам. Он не мяукал и не пытался проскользнуть в кабинет, просто останавливался у двери и ждал, пока тот закроет её.
Сидел у порога, поджав под себя лапки, и смотрел на дверь, погрузившись в свои мысли.
Шан Сюйцы, работая в кабинете, открыл компьютер, чтобы просмотреть новый контракт, но прочитав пару строк, почувствовал смятение.
Крутя в руках перьевую ручку, он на мгновение замер и перевел взгляд на дверь.
Этот кот всё еще сидит там?
Он потер переносицу, поднялся и открыл дверь.
Цзянь Сюнь, опустивший голову и рассматривавший свои лапки, услышал звук открывающейся двери. Его кошачья головка резко дернулась вверх. Думая, что мешает хозяину выйти, он молча, боком, как краб, отодвинулся в сторону.
— Мяу.
Тихое, мягкое мяуканье.
— Заходи.
Шан Сюйцы снова сел в кресло. Котенок последовал за ним, глаза его сияли, настроение мгновенно улучшилось.
Наконец, он обнял себя хвостом и осторожно свернулся клубком у его ног.
Шан Сюйцы хотел принести ему плед, но стоило ему пошевелиться, как кот тут же встрепенулся и вопросительно посмотрел на него.
Он положил плед прямо на пол.
Этот заботливый жест вызвал у котенка такой восторг, что он принялся топтаться лапками по ткани, а затем замурлыкал.
Иногда, когда котенок спал, лежа на боку, он помахивал хвостом, и пушистый кончик непроизвольно задевал голень Шан Сюйцы, словно мягкий лисий хвост, покачиваемый легким ветерком.
Шан Сюйцы был полностью сосредоточен на работе, но в перерывах опускал взгляд на кота.
Белый котенок спал в невероятно изогнутой позе, подобно натянутому луку, обхватив голову передними лапками, с раскрытыми «цветочками»-когтями.
Он лежал рядом с ним, такой беззащитный и уязвимый, совершенно не ожидая подвоха. Шан Сюйцы наполнило странное, ни на что не похожее чувство удовлетворения.
В последующие дни Цзянь Сюнь старался соблюдать кошачий этикет и держаться рядом с Шан Сюйцы, ходил за ним повсюду, уровень их близости немного вырос, но в душе он по-прежнему был встревожен.
Кот помнил слова, сказанные Шан Сюйцы в адрес Шэнь Хуань: о том, что его нужно отдать.
Он жил в страхе, постоянно следя, не общается ли хозяин с сестрой.
Наконец, в один солнечный день он услышал, как Шан Сюйцы на балконе говорит по телефону о чем-то, связанном с котами.
Шан Сюйцы достал переноску, застелил её пеленкой и положил внутрь мягкий шерстяной плед. Цзянь Сюнь, прячась в стороне, наблюдал за этим, весь дрожа.
Его собираются забрать?
Он больше ему не нужен?
Может, в последние дни он вел себя недостаточно хорошо?
http://bllate.org/book/30123/3670779
Готово:
