Но быть поучаемым каким-то тринадцатилетним пацаном — это, знаете ли, слишком стыдно, поэтому Фэн Сюань бросил ужин и ушёл наверх.
Цяо Синъяо жутко разозлился, посмотрел на лестницу и пробормотал: — Бунт удумал.
Подошла нянечка убирать со стола, и управляющий сказал: — Всё время дома сидит, настроение плохое.
— В прошлый раз я сам велел ему ехать домой, да еще и сроки продлил. Я ничего ему не сказал, а он при таком раскладе еще и губы раскатал на работу? Да кто его возьмет?
Голос был настолько громким, будто он специально говорил так, чтобы Фэн Сюань услышал.
Вечером Фэн Сюань с крайне независимым видом притворился спящим, но Цяо Синъяо нарочно подсел ближе и включил около его подушки кулинарный видеоблог — от звуков шкворчащего раскаленного масла у любого бы слюнки потекли.
На следующий день дыру в заборе во дворе заделали.
В последующие дни Фэн Сюань ел так, будто отбывал повинность: фарфоровая ложка позванивала о краях чашки, а полмиски супа он мог цедить полчаса.
Даже когда он видел кота, у него сил не было улыбнуться. Нянечка предлагала ему взять кошачьи лакомства и пойти покормить кота, но ему было неинтересно — он лишь равнодушно бросал на них взгляд. Всего за несколько дней он не прибавил в весе, хотя находился в положении, а, наоборот, похудел.
Семейный врач, которого Цяо Синъяо нанял за огромные деньги и который к тому же был его давним другом, по фамилии Дуань и по имени Ичэнь — иначе кто еще посмел бы разговаривать с ним в таком тоне, — заглянув к ним, поднял большой палец вверх и заявил Цяо Синъяо: — Ну ты и молодец, умудрился за пару дней заездить беременного так, что он на три с лишним килограмма похудел. Если не хочешь этого ребенка, так и скажи прямо.
Цяо Синъяо возразил: — Кто не хочет? Это он меня шантажирует? Ни за что не пойду на уступки, это мой принцип.
Дуань Ичэнь вздохнул: — Хочешь, чтобы этот парень успокоился — прояви мягкость. Он же потерял память, ничего не помнит... С кем ты один на один воюешь? Послушай меня, оставь это дело.
Цяо Синъяо упрямо бросил: — Кто говорит, оставить! Он мне должен, и в этой жизни, и в следующей счетом не разойдется!
Фэн Сюань слушал голоса за дверью, плотнее закутавшись в одеяло.
Не дожидаясь следующего дня, ужин подали раньше — уже во второй половине дня.
Цяо Синъяо заявил, что тот может выходить, но водитель и нянечка будут повсюду сопровождать его, есть всякую гадость на улице запрещено, а о каждом своем шаге он обязан докладывать ему ежесекундно. Если не согласен — извини, сиди дома.
Как только Цяо Синъяо произнес последнее слово, Фэн Сюань внезапно схватил баоцзы и запихнул его в рот, щеки раздулись от еды — он был жутко голоден.
Фэн Сюань невнятно пробормотал: — Абсолютно никаких проблем.
Цяо Синъяо уставился на его испачканные маслом уголки рта: — ......
Фэн Сюань уже очень давно не выходил из дома, поэтому после еды он тут же бросился в кабинет и притащил оттуда относительно свежий рекламный путеводитель по городу А.
Полистав его туда-сюда, он обнаружил на страницах рекомендации различных достопримечательностей: парки развлечений, торговые улицы, новые модные местечки для селфи, но сколько он ни перелистывал страницы, всё казалось ему бессмысленным.
Он и сам не знал, куда хочет отправиться, но в конце концов вспомнил одно место.
Вечером Фэн Сюань сказал Цяо Синъяо, что хочет съездить навестить свое прежнее учебное заведение, на что Цяо Синъяо нахмурился и переспросил: — Куда?
— В Профессионально-технический колледж города А.
Цяо Синъяо на пару секунд задумался, словно пытаясь сообразить, что это за место такое, и спросил, что это. Фэн Сюань ответил, что это место, где он учился.
Цяо Синъяо бросил на него косой взгляд: — Хочешь в школу? Лучше отправляйся в мой альма-матер.
Взгляд Фэн Сюаня выражал недоумение.
Цяо Синъяо произнес: — В университет А.
Фэн Сюань торопливо затряс головой, говоря, что ему не нужно туда, и посмотрел на Цяо Синъяо с сомнением: — Ты же мне обещал.
Цяо Синъяо многозначительно бросил легким тоном: — Уж кому-кому, а мне свойственно держать слово в отличие от некоторых. Впрочем, разве там не бардак? Неужели вокруг одни распущенные люди?
Фэн Сюаню показалось, что слова Цяо Синъяо звучат свысока, и он умолк.
Цяо Синъяо добавил: — Я же не запрещаю тебе ехать, хорош морщиться.
Фэн Сюань как раз закрыл глаза, смывая пену с волос, а клубящийся пар от горячей воды затуманил стеклянную перегородку. Раздался щелчок дверного замка, он резко открыл глаза — Цяо Синъяо прислонился к косяку двери, верхний свет в ванной отбрасывал глубокие тени под его надбровными дугами, а его взгляд вместе с потоками воды скользил по лопаткам Фэн Сюаня.
Цяо Синъяо подошел, поднял руку и зачесал мокрую челку назад, капли воды стекали по рельефным мышцам его предплечий. Он сжал талию Фэн Сюаня, и горячая вода обрушилась им на головы.
Шум льющейся из душа воды не мог заглушить учащенное дыхание.
Прохлада кафельных стен просачивалась сквозь спину, а пальцы Фэн Сюаня оставили несколько красных следов на лопатках Цяо Синъяо. Прежде он всегда был тем, кто пассивно принимал происходящее, но на этот раз ответная инициатива при соприкосновении губ заставила Цяо Синъяо заметно замереть на секунду, после чего усилие, с которым он прижал к себе его затылок, резко возросло.
Когда Цяо Синъяо неожиданно полусогнул колени и опустился перед ним, тот машинально схватился за поручень в душевой кабине так, что костяшки пальцев побелели.
Раньше Цяо Синъяо очень нравилось, когда Фэн Сюань делал ему подобное.
Фэн Сюаню всегда казалось, что в этом есть некий оттенок унижения и превосходства, но в этот момент, когда Цяо Синъяо поднял на него взгляд, капли воды на его ресницах едва держались, а в темных зрачках отражался тусклый желтый свет потолочного светильника ванной.
У Фэн Сюаня подкосились колени, и он чуть не рухнул от потери равновесия.
Вода из душа становилась всё горячее, Фэн Сюань запрокинул голову, его кадык пересох, а в голове промелькнула мысль: люди действительно умеют применять двойные стандарты.Фэн Сюань вскоре сдался. Его напряженная спина внезапно обмякла, и Цяо Синъяо тут же подхватил его. Капли воды стекали с кончиков волос, а вибрация грудной клетки Цяо Синъяо, когда он тихо рассмеялся, передалась прямо Фэн Сюаню в спину. Горячее дыхание обожгло кожу за ухом: — Как быстро.
Фэн Сюань немного смутился, но рука Цяо Синъяо уже обхватила его, ладонью бережно прикрыв низ живота.
Когда зубы Синъяо прошлись по коже на затылке, казалось, он хочет вжать Фэн Сюаня в себя целиком.
С того дня, как Фэн Сюань узнал о своей беременности, Цяо Синъяо больше не осмеливался давать волю своим желаниям. Однако сегодня вечером та неумелая ответная реакция Фэн Сюаня стала искрой, упавшей в бочку с порохом, заставляя виски Цяо Синъяо пульсировать от напряжения.
Влажный пар в ванной дурманил голову. Цяо Синъяо сжал талию Фэн Сюаня на треть сильнее обычного, но на полпути будто опомнился и резко остановился, так что на тыльной стороне его ладони вздулись вены.
В конце концов Фэн Сюань без сил обмяк в его объятиях, часто дыша; мокрые пряди волос прилипли к покрасневшим векам. Цяо Синъяо протянул руку и стер что-то с уголка глаз Фэн Сюаня — то ли воду, то ли еще что-то.
Цяо Синъяо смотрел на его лицо и вспоминал их первый раз. Тогда, когда Цяо Синъяо принялся снимать с него брюки, Фэн Сюань откровенно боялся. Цяо Синъяо, поддавшись стихийному порыву, действовал грубо и хаотично: уложил его в неловкую позу, напролом, а позже попросту вошел внутрь.
После случившегося на лице Цяо Синъяо не было удовлетворения — скорее, промелькнула тень растерянности. На душе стало пусто, будто он что-то потерял. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал: все потому, что Фэн Сюань тогда был слишком тихим. Таким тихим, что Цяо Синъяо начал сомневаться, не совершил ли он ошибку.
Фэн Сюань, решив, что всё закончилось, лежал, свернувшись на боку, полностью обессиленный. Его поясница выгнулась напряженной дугой, а вспотевшая кожа блестела в свете ламп. Он попытался опереться на локоть, чтобы приподняться, но пальцы соскользнули, и лишь с трудом ему удалось поднять верхнюю часть тела.
Стоило поднять взгляд, как он наткнулся на глаза Цяо Синъяо. Тот стоял на коленях рядом и неотрывно смотрел на него темными, бездонными глазами. Его взгляд скользил от покрасневших уголков глаз Фэн Сюаня до подрагивающих бедер.
Под этим пристальным, немигающим взором Фэн Сюань машинально захотел съежиться. Его кадык дернулся, он отвел взгляд, но Цяо Синъяо ухватил его за подбородок и заставил посмотреть на себя. Когда большой палец Цяо Синъяо прошелся по его нижней губе, Фэн Сюань услышал, как из его собственного горла вырвался тихий всхлип.
Следом за этим он вновь был утянут в пучину новой волны страсти.
Перед сном Цяо Синъяо, глядя на лицо Фэн Сюаня, пробормотал слово лгун и заснул, крепко прижимая его к себе.
Фэн Сюань встал очень рано. Спускаясь по лестнице, он почувствовал легкую ломоту в ногах, но это не мешало двигаться. Однако он искренне считал Цяо Синъяо каким-то монстром: каждый день, как часы, вставать в семь утра, чтобы ехать в компанию, возвращаться глубокой ночью и при этом находить силы прижать его к себе до самого рассвета, а на следующий день, как ни в чем не бывало, повязывать галстук и идти по делам. Ежедневная работа с раннего утра до поздней ночи — и при этом еще оставались силы на разврат.
При мысли о том, что он сегодня выйдет из дома, настроение Фэн Сюаня заметно улучшилось, и на лице отразилась радость. Вероятно, это было слишком заметно. Цяо Синъяо, увидев, как Фэн Сюань напевает себе под нос, расставляя посуду, фыркнул: — Не зная тебя, можно подумать, что я держу тебя взаперти и издеваюсь.
Фэн Сюань тут же опустил голову и быстро запихнул в рот паровой пирожок, отчего щеки забавно раздулись.
Цяо Синъяо заставил его выпить стакан молока, строго наказал маленькой няне ни в коем случае не давать ему уличную еду, а затем еще что-то наказывал водителю. Лишь после этого он, всем своим видом показывая беспокойство, отправился на работу.
Когда Фэн Сюань собирался выйти, управляющий вручил ему блокатор запаха. Фэн Сюань удивился, на что управляющий ответил: — От вас исходят феромоны молодого господина.
Сам Фэн Сюань не чувствовал феромонов на себе.
Когда машина остановилась у ворот университета, Фэн Сюань прильнул к окну, выглядывая наружу. Улица стала гораздо оживленнее, чем в его воспоминаниях: магазины чая с молоком и лотки с закусками заполонили тротуары, студенты группками бродили вокруг, смеясь и переговариваясь. Водитель вышел, чтобы переговорить с охраной, и шлагбаум медленно поднялся, пропуская их внутрь.
Оказавшись на территории, Фэн Сюань пошел по памяти. Он рассказал маленькой няне, что это учебный корпус, где он раньше учился. Вспомнилось, как они с шумными однокурсниками каждый день ходили по этой дорожке, и в какой-то момент ему даже показалось, что он видит своего семнадцатилетнего себя, бегущего здесь, обнимая товарища за плечи. В те времена он был по-настоящему молодым и беззаботным. Он окунулся в приятную ностальгию по своей юности.
Он подумал, что в таком возрасте Цяо Синъяо, должно быть, выглядел точно так же, как сейчас: невероятно красивый и до невозможности холодный. Фэн Сюань вдруг вспомнил дату рождения в удостоверении личности Цяо Синъяо — тот был даже на два года младше него.
Фэн Сюань так долго никуда не выходил — у него просто не было такой возможности, поэтому все казалось ему свежим и интересным. В этот момент мимо прошел юноша в кепке, сдвинутой набок, из-под которой виднелись золотистые волосы. На переносице красовались черные очки — этот прикид был самым настоящим неформальным стилем. В руках он держал стакан чая с молоком и цветы — должно быть, купил для своей второй половинки.
Фэн Сюань поспешил пояснить маленькой няне: — ...Я раньше таким не был.
Он еще некоторое время смотрел на болтающийся в руках юноши стакан чая, невольно прикоснувшись кончиком языка к нёбу. Ему ужасно хотелось побродить по той самой старой улице, но Цяо Синъяо запретил ему есть уличную еду, так что Фэн Сюаню оставалось только любоваться со стороны.
Кто бы мог подумать, что, проходя мимо одного из киосков с закусками, он услышит выкрики зазывал. Подняв голову, он увидел Чжао Мина в фартуке, заляпанном жиром и соусом, который как раз упаковывал жареную курицу для покупателя.
http://bllate.org/book/30122/3670696
Готово:
