— Брак — дело серьезное, ты…
— Поэтому я очень серьезен. — Хуань Байхэн прервал его. Непринужденность исчезла с его лица. Он выпрямился, и в его взгляде промелькнула редкая мягкость. Он произнес, чеканя каждое слово: — Бо Сун, ты тот, с кем я больше всего хочу вступить в брак, и самый подходящий кандидат. И уж точно не запасной вариант.
Словно дорожа им, он добавил:
— Я просто жду твоего ответа.
Не запасной вариант. То, как эти слова отозвались в сердце Бо Суна, было чем-то, что Хуань Байхэн вряд ли смог бы понять. Значит ли это, что в списке кандидатов для брака у него нет никого другого, кроме него?
Бо Сун анализировал каждую фразу, в груди поднималось горячее, слегка сумбурное чувство. Впервые он не отвел взгляд от этого обжигающе пылкого взора — редкого проявления душевного тепла со стороны Хуань Байхэна.
— Верю, наш брак будет весьма удачным. — Тепло в глазах Хуань Байхэна не угасало, а улыбка сделала его холодные, резкие черты лица намного мягче. Теплый золотистый свет лампы падал на него сверху, когда он низким, ясным голосом пообещал Бо Суну: — Обещаю, в этой семейной жизни, помимо появления человека на соседней подушке, для тебя ничего не изменится.
— Бо Сун, мы будем просто жить вместе. В плане чувств или в любом другом аспекте ты будешь абсолютно свободен, идет?
Глава 6
Бо Сун не отказал Хуань Байхэну на его второе предложение о браке, да и не смог бы отказать. Хуань Байхэн с самого начала ясно дал понять, что в их союзе не будет любви, и Бо Сун прекрасно это осознавал, поэтому предложенная «свобода» не вызвала у него грусти.
Это было то, чего он хотел, и раз Хуань Байхэн пообещал это предоставить, значит, проявил заботу.
Оставшуюся часть вечера они проговорили с удовольствием, а после ужина направились к горячим источникам.
Дорожка была выложена в японском стиле, с бегущей водой и камнями. Близился конец года, и повсюду висели маленькие красные фонарики, создавая праздничную и теплую атмосферу. Ночная прогулка имела свое особое очарование. В трехстах метрах от купален находилась развилка, где поток людей становился плотнее. Бо Сун даже столкнулся с несколькими деловыми партнерами, из-за чего пришлось обменяться вежливыми фразами, а затем внимание собеседников переключилось на Хуань Байхэна, сопровождавшего его.
Внешность и манеры Хуань Байхэна говорили сами за себя, поэтому кто-то спросил напрямую:
— Директор Бо, а это кто?
Бо Сун собрался представить его, но Хуань Байхэн опередил его и сам назвал свое имя. Улыбка на лице пришедшего стала еще шире и подобострастнее:
— Байхэн, значит? Слышал от Старейшины Хуаня, что ты собираешься жениться? Поздравляю! Старейшина даже приглашения разослал, такой довольный!
У Старейшины Хуаня был только один внук, и в будущем семья Хуань непременно перейдет под управление Хуань Байхэна. Вот только тот раньше был занят учебой, и возможности подлизаться или сблизиться с ним не было. Увидев его сейчас, люди испытывали удивление и одновременно желание завязать более тесные отношения.
— Да, собираюсь, — на холодном лице Хуань Байхэна промелькнула тень улыбки. Он бросил взгляд на Бо Суна. Это движение не укрылось от опытных, прожженных коммерсантов. Мужчина в глубине души был озадачен: он много раз сотрудничал с Бо Суном, но никогда не знал, что тот в таких хороших отношениях с представителем семьи Хуань. И это было похоже не на обычную дружбу.
Тот самый взгляд Хуань Байхэна породил у мужчины догадку.
— В таком возрасте жениться — самое то, после брака и на душе спокойнее станет, — улыбнулся мужчина, а затем плавно перевел тему на Бо Суна: — Директор Бо, вам тоже пора, стоит позаботиться о семейных делах.
Бо Сун тоже был бизнесменом и уловил нотки прощупывания почвы в этих словах. Мужчина, пользуясь своим старшинством, не переходил границ, выдавая это за заботу о младшем, но сам Бо Сун не был уверен в намерениях Хуань Байхэна. Неужели их брак действительно был скреплен только тем легким кивком, что произошел мгновение назад?
— Старший, ты собираешься расторгнуть помолвку?
В тот момент, когда Бо Сун погрузился в раздумья, рядом послышался обиженный голос. Услышав это, он вздрогнул и повернул голову. Перед ним стоял человек с нахмуренными бровями и печальным видом. Бо Сун понял ответ.
— Нет, — услышал он собственный голос, тихий и твердый. — Мы поженимся.
***
Хуань Байхэн подтвердил факт свадьбы с Бо Суном в присутствии третьих лиц, что означало, что приказ Старейшины Хуаня о «секретности» перестал действовать. В тот же вечер по кругам разошлась новость о том, что Бо Сун — тот самый «таинственный жених» Хуань Байхэна.
Слух разлетался мгновенно, и вскоре все знакомые и малознакомые люди в их кругу уже были в курсе. Когда двое вернулись на виллу после купания в источниках, их телефоны разрывались от сообщений друзей.
У лестницы, перед тем как разойтись, Хуань Байхэн остановился. Бо Сун понял, что тот хочет что-то сказать. Прошло немало времени, прежде чем Хуань Байхэн с улыбкой в глазах произнес:
— Отдыхай, — его тон можно было назвать нежным. — Спокойной ночи.
— …Спокойной ночи.
***
— Не понял, вас что, кто-то засек?
Как только звонок был принят, Чжэн Юньсун нетерпеливо задал вопрос.
Хуань Байхэн снял верхнюю одежду, расстегнул пуговицы на рубашке и направился в ванную:
— Можно сказать и так.
— Но даже если засекли, с чего бы они сразу все поняли? Что вы там вытворяли?!
В конце концов, тот директор Ли был уже в годах, как он мог догадаться, что между Хуань Байхэном и Бо Суном что-то есть? Тем более, что между ними не было ни единой искры любви. Чжэн Юньсун был озадачен и с любопытством спросил: — Эй, ну что там за ситуация? Почему вы так просто все раскрыли? И еще: как там старший, у него фигура хоть что надо, горячая?
Широкие плечи, узкая талия, рост как минимум метр восемьдесят. Чжэн Юньсун до сих пор помнил те джинсы, что были на Бо Суне в ресторане — ноги просто невероятно стройные и длинные, пропорции такие, что даже он, мужчина, позавидовал бы. А если еще и лицо добавить… ц-ц-ц…
— Не знаю, он был одет.
Оба — мужчины, на что там смотреть? Подумал Хуань Байхэн, но в памяти тут же всплыла сцена, как Бо Сун выходит из бассейна: черный шелковый халат, плотно облегающий мужское тело, из-за влаги идеально очерчивающий изгибы — полная грудь, тонкая талия и подтянутые, округлые ягодицы… Когда Бо Сун поднимал ногу, чтобы выйти на берег, халат на мгновение распахнулся, открывая еще более нежную, ослепительную белизну кожи.
Взгляд Хуань Байхэна потемнел. Он шагнул в душевую кабину:
— А чего ты не спрашиваешь, не позарился ли он на мое тело?
Купание в источнике было приятным, но ему почему-то стало невыносимо жарко, он решил принять душ.
— П-ф-ф, — Чжэн Юньсун втянул воздух. — Значит, он согласился на твое предложение, потому что позарился на твое тело? О, а о свадьбе ты, небось, сам разболтал?
Сплетни сплетнями, но это не помешало Чжэн Юньсуну включить логику. Если бы Хуань Байхэн и Бо Сун сами не дали добро, тот директор Ли, даже если бы что-то заподозрил, не стал бы поднимать шум. В деловых кругах все очень хитрые, нет смысла использовать такое ради хайпа, ведь если разозлить этих двоих, можно нажить проблем.
Хуань Байхэн не стал отрицать, а значит, подтвердил.
Чжэн Юньсун воодушевился и злорадно усмехнулся:
— А кто это у нас поначалу до смерти отпирался и волновался? Господин Хуань, и недели не прошло, а ты уже не выдержал и пошел на искушение телом?
— У меня хотя бы есть такой капитал, — Хуань Байхэн включил громкую связь, и горячая вода хлынула сверху. — Все равно рано или поздно жениться, не надоело тянуть?
Большую часть времени он действительно не хотел ждать. Если согласен — хорошо, не согласен — будет другой кандидат. Конечно, нельзя отрицать, что ему не нравилось быть в положении, когда нужно ждать чужого решения «да» или «нет», когда инициатива в чужих руках, но этого было не избежать.
Поэтому он хотел вернуть себе инициативу.
— Если тебя что-то бесит, просто выбери другого, — голос Чжэн Юньсуна стал еще язвительнее. — Ты ведь, наш господин, никогда не идешь на компромиссы с самим собой, верно?
— …
Хуань Байхэну потребовалось полминуты, чтобы принять тот факт, что его друг — законченный спорщик, который специализируется на том, чтобы выводить его из себя.
— И что ты хочешь от меня услышать?
— Правду, конечно, — Чжэн Юньсун все не унимался. — Признай уже, что Бо Сун тебе нравится. Чего ты упрямишься, как осел? Неужели правда думаешь, что быть аскетом так круто? Мне, как твоему брату, даже стыдно, что ты в таком возрасте еще ни с кем не встречался…
Хуань Байхэн не стал вешать трубку, ожидая, что еще может вылететь из собачьей пасти Чжэн Юньсуна.
И тот действительно высказал кое-что.
— Столько лет прошло после выпуска, а ты почему-то помнишь только Бо Суна? Лю Кай, с которым мы полсеместра играли в мяч, тебе не запомнился, а вот с тем, с кем у тебя не было вообще ничего общего, — пожалуйста. Ты не мог выдержать даже недели, ожидая ответа, и это ты называешь отсутствием чувств? Я так скажу: будь честнее. Вы же женитесь, относись к человеку хорошо после свадьбы, любовь может прийти и позже, понимаешь?
Выпалив этот поток провокационных подколов, Чжэн Юньсун остался доволен. Разумеется, он был уверен, что не врет: у Хуань Байхэна были чувства, пусть даже их можно было счесть ничтожными, но для самого Хуань Байхэна это было огромным достижением.
— Сказал? — Голос Хуань Байхэна донесся из телефона. Чжэн Юньсун машинально ответил: — …А что, ты злишься?
— Все нормально, — ответил Хуань Байхэн. Звучал он и правда не рассерженным. Напротив, Чжэн Юньсун напрягся: в конце концов, для такого мелочного человека, как Хуань Байхэн, отсутствие вспышки ярости было чем-то из ряда вон выходящим. У него появилось смутное дурное предчувствие, но было уже поздно.
— По поводу инвестиций в винодельню, о которых ты говорил в прошлый раз, я подумал, — очень жаль, что я вынужден ответить, — не очень подходит.
— …
— Что касается той бутылки Шардоне, которую ты просил привезти из французского поместья — производство прекращено, вкус, говорят, превосходный, ты слюни пускал полгода — боюсь, я тоже не смогу тебе ее отдать, — не спеша и с достоинством продолжил Хуань Байхэн. — В конце концов, я будущий женатый человек, мне нужно задабривать старшего. На днях упакую ее и отправлю в качестве свадебного подарка.
— …
На этом разговор у Хуань Байхэна закончился, а у Бо Суна начался с молчания.
Линь Сюйхуай прислал вопросительный знак, а получив ответ от Бо Суна, сразу позвонил. Первой фразой было: «Ты собираешься жениться на Хуань Байхэне?»
Он считал это абсурдным, совершенно абсурдным и не одобрял этого, но реальность была неумолима. В трубке прозвучал голос Бо Суна:
— Да.
Затем последовало долгое, минуты на три, молчание.
Линь Сюйхуай наконец сказал:
— Ты безнадежен.
Бо Сун опустил глаза и долго молчал. На самом деле, он понимал, что слова Хуань Байхэна означают публичность, но, услышав это от близкого друга с таким разочарованным тоном, он, как ни странно, все равно почувствовал радость — ведь теперь все стало еще реальнее.
Они поженятся, это будут официальные отношения.
Но зная, что Линь Сюйхуай сердится, Бо Сун предпочел промолчать, надеясь, что его собственная бесхребетность не разозлит Линь Сюйхуая еще сильнее.
— Почему он вдруг решил жениться на тебе? — Бо Сун намеревался пропустить этот вопрос, но Линь Сюйхуай, конечно, не отступил и начал допытываться.
Бо Сун выложил все как есть — про свидание вслепую.
— И ты думаешь, что он с самого начала хотел жениться именно на тебе? — Линь Сюйхуай почувствовал, как у него закружилась голова, и резко сказал: — Не будь дураком.
http://bllate.org/book/30086/3665652
Готово:
