Внезапно раздавшийся у него за спиной окрик заставил Се Сюаня, который все еще пребывал в нерешительности, вздрогнуть. Он обернулся, собираясь отчитать наглеца, но тут же вспомнил, что сейчас он — лишь простой обыватель, а не Его Высочество князь Лу, и у него нет ни малейшего права кичиться своим положением. Прикусив губу, он послушно отошел в сторону, пропуская мужчину, правившего ослиной повозкой.
Когда повозка приблизилась, Се Сюань снова пришел в смятение. У возницы были глубоко посаженные глаза, густые волосы, и, судя по внешности, он вовсе не был уроженцем Великого Чу. Но страшнее всего был кроваво-красный шрам на его лице. Мужчина свирепо оглянулся, словно собираясь разразиться бранью, но, увидев Се Сюаня, на мгновение замер. Окинув его внимательным взглядом, он злобно сплюнул:
— Это не то место, где тебе стоит находиться. Проваливай!
Се Сюань в испуге отступил на несколько шагов. Ему очень хотелось развернуться и бежать прочь, но, поразмыслив, он понял: сегодня он потратил столько сил, чтобы уйти от Цин Бая и Жун Дэ и выбраться в город в одиночку, неужели он отступится на полпути?
Расспросить о квартале Яньцяо оказалось несложно, но его дорогая одежда из парчи и шелка слишком бросалась в глаза. Он оставил свой наряд в лавке портного, купил простой, обычный для простолюдинов халат цвета серой сини, снял головной убор, указывающий на его знатное происхождение, и повязал простую повязку — только после этого он отправился в квартал Яньцяо.
Однако Се Сюань не понимал, что даже в домотканой одежде, с его неестественно белой кожей и изящными чертами лица, он выглядел совсем не как молодой господин из семьи зажиточного купца.
— Послушайте, прошу вас! — Се Сюань, испугавшись грозного мужчины, поспешно отвел взгляд и обратился к прохожему, собиравшемуся перейти через мост. — Не подскажете, как пройти к Залу Ста Призраков?
Тот оглянулся на него, но, не проронив ни слова, отмахнулся и поспешно зашагал прочь. Се Сюань не сдавался и спросил еще двоих, но никто не пожелал иметь с ним дела.
Се Сюань был озадачен и полон раскаяния.
В конце концов, все его благие намерения, когда он молил императора о помощи, привели лишь к тому, что теперь Фу Синцзянь не чувствует никакой угрозы. И какие бы козни ни плел тот, кто скрывается в тени, теперь они будут направлены только на него самого, никак не затрагивая Фу Синцзяня.
Фу Синцзянь вел себя сурово и не желал посвящать его в свои планы — очевидно, он хотел умыть руки и не дать Се Сюаню вмешаться.
Но Фу Синцзянь просчитался: он не знал, что перед ним больше не тот Се Сюань, который видел только его одного и не задумывался о последствиях.
Хотя внутри было страшно, нельзя же сидеть сложа руки. Что за черный рынок такой? В конечном счете, им нужны лишь деньги. А раз нужно разузнать хоть что-то о Цзян Ю, если дать достаточно золота, разве Старик Ли не заговорит?
Се Сюань коснулся спрятанных за пазухой банкнот, и в душе прибавилось уверенности.
— Почему ты все еще здесь?!
— А? — Се Сюань вскрикнул от резкого окрика прямо над ухом. Взглянув на мужчину, он увидел, что шрам, словно разрезавший плоть, выглядел как жуткий красный змей.
— Что ты делаешь? Отпусти меня!
Мужчина крепко сжал его за запястье и, не слушая возражений, потащил прочь. Се Сюань, охваченный ужасом и смятением, пролетел несколько чжан, пока его, сопровождаемого болезненным вскриком, не швырнули на земляную насыпь.
— Неважно, любопытство это или блажь — предупреждаю в последний раз: проваливай отсюда подальше!
— Да что же это за люди такие!
Се Сюань, перепачканный в пыли, чувствуя боль и унижение, поднялся на ноги. Окружающие, не таясь, открыто насмехались над ним.
— Молодой господин, вы не ушиблись? — Его руку бережно подхватили. Сухая, худая старушка в старой, но опрятной одежде помогла ему встать и отряхнула пыль. — Такая хорошая одежда, и так испачкалась.
— Одежда неважна, — Се Сюань, сперва решивший, что голос старухи звучит слишком хрипло, а лицо кажется странным, вдруг ощутил прилив обиды, увидев ее искреннее сочувствие. Он протянул ей ладонь, на которой краснел след от ссадины: — Я упал на камни, больно же.
— Бедненький мой, — старушка подула на ладонь. — Ты не здешний, верно? Что тебя привело в Яньцяо?
— Почтенная, вы живете в квартале Яньцяо?
— Какая я тебе почтенная, — засмеялась старуха, словно услышала нечто забавное. — Зови просто старухой, я живу здесь уже больше десяти лет.
Ее смех звучал так, будто вырывался откуда-то из глубины горла. Се Сюань вздрогнул, подумав, что, должно быть, она когда-то получила тяжелую травму горла, но она была гораздо приветливее того мужчины. Он даже не стал отряхивать остатки пыли и поспешно спросил:
— Тогда не знаете ли вы, где находится Зал Ста Призраков?
Старуха удивилась:
— Зачем тебе туда?
— Я хочу найти… — Се Сюань слегка кашлянул, пытаясь придать себе уверенный вид. — Я ищу Старика Ли.
— Старика Ли? — она нахмурилась, глядя на него с недоумением. — Ты ищешь его?
— Вы тоже его знаете?
Старуха улыбнулась:
— Кто же в квартале Яньцяо его не знает?
***
После нескольких дней дождей наконец выглянуло солнце, и весна начала по-настоящему вступать в свои права. Великий судебный приказ пережил потрясение, и, хотя все внешне оставалось по-прежнему, сотрудники продолжали держаться настороженно, то и дело бросая взгляды на сгоревшее дотла хранилище.
Мэн Тинсун с кипой документов направлялся к Фу Синцзяню, когда краем глаза заметил мелькнувшую фигуру. Присмотревшись, он понял, что это был Жун Дэ, и он был один.
— Господин Жун! — Мэн Тинсун огляделся по сторонам и с удивлением спросил: — Его Высочество не пришел?
День выдался холодный, но на лбу у Жун Дэ выступил пот, лицо раскраснелось, словно он бежал без остановки. Услышав приветствие, он остановился и перевел дух.
— Приветствую, господин Мэн. — Жун Дэ отвесил поклон, все еще тяжело дыша. — Позвольте спросить, господин Фу сейчас у себя в кабинете?
— Да, я как раз направляюсь туда. — Мэн Тинсун помедлил и добавил: — Господин Жун, у вас что-то срочное?
— Нет. — Вопрос Мэн Тинсуна заставил Жун Дэ замедлить шаг, но когда он ответил, его голос звучал уже гораздо спокойнее: — Мой господин просто прислал меня передать сообщение.
Они вместе вошли в кабинет. Фу Синцзянь, склонившись над столом, что-то писал. Подняв голову и увидев Жун Дэ, он сначала взглянул ему за спину, и, обнаружив, что тот один, тоже заметно удивился.
Жун Дэ вошел, поклонился, а затем застыл в стороне, опустив голову. Он молчал, лишь нервно теребил край рукава, время от времени поглядывая на Мэн Тинсуна, который, отвернувшись, приводил в порядок документы.
— Оставь пока здесь, — Фу Синцзянь поднял голову, отложил кисть в сторону и взял папку с делом, лежавшую на углу стола. — Я изучу и сам уберу.
Мэн Тинсун замер, кивнул, признавая приказ, и, бросив взгляд на молчаливого Жун Дэ, словно что-то поняв, под предлогом неотложных дел вышел из кабинета.
Жун Дэ не стал подходить сразу. Он подошел к окну, убедился, что за дверью никого нет, и тогда, с побелевшим лицом, дрожащим голосом произнес:
— Господин, Его Высочество пропал.
Глава 18
Се Сюань наконец понял, откуда исходил этот слабый зловонный запах, преследовавший его с самого начала. За мостом Яньцяо вонь стала невыносимой: вдоль запутанных переулков тянулись узкие сточные канавы, источавшие аромат, от которого Се Сюаня воротило.
Дома, что издали казались низкими, вблизи оказались высокими, а проходы между ними были такими узкими, что едва могли разойтись два человека. Даже в полдень солнце не могло пробиться сюда, а земля оставалась сырой и скользкой от недавних дождей, подошвы вязли в липкой грязи.
Се Сюань не разжимал губ, стараясь обходить лужи и не задевать покрытые черной плесенью стены. Старуха, заметив его состояние, усмехнулась и замедлила шаг:
— Молодой господин, вы ведь раньше не бывали в таких местах? Откуда вы родом?
Вдруг из-под ног выскочил желтый пес. Се Сюань в испуге, позабыв о грязи, прижался к стене и наугад ответил:
— Из внутреннего города.
Как только слова сорвались с языка, Се Сюань понял: он совершил ошибку.
Во внутреннем городе Города Чу, помимо императорского дворца, находились только государственные ведомства и резиденции знатных семей. Даже если ты был богаче всех в стране, жить ты мог только во внешнем городе.
— В… в квартале Яньбо на окраине внутреннего города! — поспешно исправился Се Сюань, глядя на старуху. Та опустила глаза, и, казалось, ее вопрос был случайным, отчего он немного успокоился.
Чем дальше они заходили, тем холоднее и темнее становилось вокруг.
Снаружи солнце еще грело, и в халате Се Сюаню даже было жарковато, но здесь каждый порыв ветра пробирал до костей, проходя сквозь тонкую ткань.
Зубы начали непроизвольно стучать, и Се Сюань не выдержал:
— Почтенная, мы скоро придем?
— Почти.
Старуха уверенно шла по неровной дороге, словно по ровной поверхности, а Се Сюань спотыкался на каждом шагу.
Ему стало страшно, хотелось повернуть назад, но, обернувшись, он увидел лишь лабиринт одинаковых домов. Он уже не помнил, сколько поворотов сделал и как далеко ушел, но заметил, что если раньше здесь изредка встречались люди, то теперь вокруг не было ни души.
— Молодой господин, — старуха внезапно остановилась и обернулась. Одинокий луч солнца, пробившись сквозь щель между домами, ударил ей в спину, из-за чего ее лицо превратилось в темное пятно. Она медленно заговорила, и ее старческий, хриплый голос, казалось, доносился из самых недр земли: — Ты ведь хотел увидеть Старика Ли? Он внутри.
— Я… может, в другой раз?
Только слепой или безумец не почувствовал бы сейчас опасности. Се Сюань уже не пытался запомнить дорогу — он просто хотел развернуться и бежать.
Бах! Бах! Бах!
Вокруг внезапно начали распахиваться двери пустых домов. Пять или шесть здоровяков преградили путь, наглухо перекрыв узкий проход. Главарь, увидев Се Сюаня, довольно усмехнулся:
— Глядите, какой ценный товар сам в руки пришел.
— Заберите его, проверьте, а потом переоденьте, — донесся из-за спины голос старухи, похожий на призрачный шепот. Она с сожалением добавила: — Жаль, что из Города Чу. Боюсь, если кто-то узнает, придется сбывать его через черный ход, задорого не продашь.
— Вы! — Се Сюань пришел в ужас, но понимал: если сейчас признается, кто он, шансов выжить станет еще меньше. — Вам ведь нужны деньги? У меня они есть! Я отдам все!
Старуха лишь равнодушно бросила:
— Заставьте его замолчать.
— Слушаюсь, дедушка Ли.
Ли? Дедушка?!
Се Сюань в оцепенении обернулся. Взглянув на старуху, он внезапно понял, что именно казалось ему странным. Эта «старуха» была хоть и одета в женское платье, а голос ее звучал хрипло из-за старой травмы, но он был мужчиной — евнухом!
http://bllate.org/book/30080/3665042
Готово:
