Если бы он посмел назвать его шарлатаном, то сегодня, пожалуй, без колебаний порвал бы с ним всякие дружеские отношения, и кто бы стал смотреть на то, что это чистая земля Будды!
Конечно, не стал бы — он ведь совсем не дорожит никакими связями!
Чжан Пичжи не мог не заметить, как Тай Сюань пытается сдержать смех, и наградил его выразительным закатыванием глаз. Лишь бы не было! Иначе сегодня он бы непременно разнес эту убогую келью в пух и прах!
Его взгляд снова упал на юношу, который назвал его шарлатаном. Он был совершенно уверен, что никогда раньше его не видел. Интересно, чье же это чадо ведет себя столь бесцеремонно...
Однако он еще не успел предъявить претензии и потребовать ответа, как юноша заговорил сам:
— Достопочтенный глава Императорской лечебницы, вы обманным путем выудили у меня два тысячелетних снежных женьшеня. Интересно, когда вы собираетесь их вернуть?
— Да кто тебе...
Чжан Пичжи сперва хотел все отрицать, но, не успев договорить, машинально замолк! Эта штука, тысячелетний снежный женьшень, была до безумия дорогой, и за всю свою жизнь он видел ее всего пару раз. К тому же, он и впрямь вроде бы умудрился выманить две штуки у какого-то негодяя...
Только вот разве тот негодяй не...
Какое-то время в келье царила абсолютная тишина, пока раздавшийся стук не возвестил о том, что камень опустился на доску. Юноша, который с самого порога не удостаивал его прямым взглядом, наконец поднял на него глаза.
Встретившись с тем некогда до боли знакомым взглядом, Чжан Пичжи услышал слова юноши, которые на первый взгляд казались полной бессмыслицей, но прозвучали для него как гром среди ясного неба. Его так сильно пробрало страхом, что он зашелся в глубокой дрожи. Лишь спустя долгое время он дрожащим голосом спросил:
— Ты... ты человек? Или... или привидение?
— Предки мои милостивые, неужто я всего лишь два тысячелетних женьшеня у тебя выманил? Стоило ли ради этого вылезать из преисподней и приходить за моей душой?
Чжан Пичжи был готов расплачиваться от страха!
Стоило ли оно того? Неужели оно того стоило? Разве он всего лишь позарился на его две редиски? Стоило ли являться, чтобы забрать его жизнь?
К тому же, теперь он окончательно понял, кем именно был этот юноша, назвавший его шарлатаном!
Да это же тот самый помешанный на всю голову Маркиз Нин Суйань, высочество Суй Ань! В конце концов, о том, что он забрал снежный женьшень, знали только они двое. К тому же, когда он забирал его, этот господин сам дал на то молчаливое согласие.
Только вот позже этот человек ушел из жизни так внезапно, что у него просто не осталось возможности вернуть этот долг.
Черт побери! Ой-ой-ой...
Тай Сюань, проклятый ты монах, спасай же меня скорее! — взвыл про себя Чжан Пичжи. Однако он совершенно забыл, что сюда его заманил как раз сам Тай Сюань!
— Белым днем, да еще и в буддийском монастыре, откуда здесь взяться призракам? — сдерживая смех и с крайним презрением произнес Тай Сюань.
Чжан Пичжи славился своей невероятной трусливостью, и если бы он сейчас не заговорил, этот бедолага от страха перед Суй Анем наверняка отдал бы концы прямо здесь, в келье.
Перед тем как прийти сюда, он спрашивал у Суй Аня, как сделать так, чтобы Чжан Пичжи его узнал.
Суй Ань тогда говорил загадками, но оказалось, что все это время он готовил сюрприз именно для Чжан Пичжи!
— Так он...
— Суй Ань и впрямь жив, но он вовсе не призрак. А... произошло переселение души в чужое тело... — немного понизив голос, сказал Тай Сюань, ведь подобные вещи действительно звучали совершенно невероятно. Если об этом услышат посторонние, нынешнему Суй Аню это может принести немалые бедствия.
Ныне он всего лишь молодой господин из клана Ло, а не всесильный в прошлом Маркиз Нин Суйань.
Если об этом узнают те, кто затаил злобу на Суй Аня, руководствуясь принципом лучше убить по ошибке, чем позволить ускользнуть, нынешний Суй Ань не сможет им противостоять.
В конце концов, не каждый поверит, что он и есть Маркиз Нин Суйань. И тем не менее, они бы всё равно не упустили его из виду.
— Бах...
Не успел Тай Сюань договорить, как Чжан Пичжи закатил глаза и рухнул на пол как вкопанный.
Тай Сюань и Суй Ань одновременно посмотрели на распростертого на земле Чжан Пичжи. С чего это он вдруг упал в обморок?
Тай Сюань перевел взгляд с Суй Аня на лежащего на полу Чжан Пичжи и на мгновение даже растерялся, не зная, что и сказать!
К счастью, в его келье сегодня топился уголь, так что было не слишком холодно. Иначе Чжан Пичжи сегодня пришлось бы хорошенько померзнуть!
— Почему ты не спешишь поднять его? Иначе, когда он очнется, непременно станет тебя во всем винить.
Суй Ань с усмешкой покачал головой. Он-то знал, что Чжан Пичжи трусоват, но никак не думал, что его пугливость доходит до такой степени.
— Амитабха, грех за мной... тяжкий грех...
Тай Сюань тоже с улыбкой произнес буддийскую формулу, но без колебаний поднялся и вышел, чтобы позвать кого-нибудь помочь перенести Чжан Пичжи на тахту.
Прошло немало времени, прежде чем Чжан Пичжи наконец неторопливо пришел в себя. Он поднял руку и потер ушибленный затылок — там вздулась огромная шишка!
Затем он снова поднял глаза на двух других обитателей кельи: те сидели на мягкой тахте напротив и невозмутимо играли в го. Судя по их виду и выражениям лиц, они совершенно не собирались заботиться о том, выживет он или нет!
— Вы двое просто бессердечные создания, вам ведь совершенно плевать, выживу я или нет! Неужели вам трудно было даже лекаря мне позвать?
Едва открыв глаза, Чжан Пичжи решил устроить вздорное разбирательство, чтобы как следует успокоить сердце, чуть не остановившееся от их испуга! Знали же, что он трус, и все равно так напугали — эти двое просто бессовестные чудовища!
— А разве в этом городе Шанцзин есть лекари искуснее тебя и Тай Сюаня?
Если бы таковые нашлись, учитывая его нынешнее состояние, когда власти у него уже нет, но богатства исчисляются горами золота, разве он не смог бы их отыскать?
А если бы не нашел — значит, предложил недостаточно щедрую плату! Но если судить по состоянию Ло Суйаня, кроме денег у него за душой ничего и не было!
— Э-э... Пожалуй, нет...
— Погодите-ка! Да и те лекари из Императорской лечебницы тоже ведь вполне сносные! — Чжан Пичжи, у которого от ушибленной головы мысли соображали медленнее обычного, на середине фразы вдруг сообразил, что Суй Ань снова его провел!
Суй Ань лишь слегка приподнял веки, даже не собираясь обращать на него внимания.
Это же Монастырь Ваньань, а не императорский дворец, откуда здесь взяться придворным лекарям, чтобы его осматривать!
Поняв, что над ним только что поиздевались, Чжан Пичжи тут же пришел в себя и смущенно улыбнулся. Сегодняшние события произвели на него слишком сильное потрясение: один лишь вид высочества Суй Аня, сидевшего перед ним в совершенно чужом обличье, превратил его мысли в полнейшую кашу.
Тай Сюань опустил на доску последний камень, и битва на поле подошла к концу.
— Я проиграл. — Суй Ань бросил камень обратно в чашу и приложил озябшие пальцы к ручнику.
http://bllate.org/book/30065/3662774
Готово:
