В прежнем дворике росло множество самых разных вишневых деревьев, цветов и трав, а еще там были традиционные японские татами. Но с тех пор, как один высокопоставленный гость стал часто заглядывать в чайный дом, чтобы попить чаю и полюбоваться цветами, заведение претерпело капитальный ремонт: вишни заменили на грушевые и персиковые деревья, а вместо алкоголя начали подавать отборный чай.
В этот момент тот самый гость как раз сидел на своем привычном месте у окна. Обломив ветку персикового дерева, он принялся обрывать с нее лепестки и один за другим неторопливо бросать их в цветочную клумбу внизу.
Сюй Шуансин вскипятил воду и привычно заварил ему чашку свежего чая:
— Ты это дерево скоро совсем облысишь. Нельзя разорять какое-нибудь другое?
Юй Цзи бросил на него мимолетный взгляд и ничего не ответил.
— Ладно, чего застыл, пробуй чай! Между прочим, это первоклассный пуэр. Я еле-еле уговорил батю через знакомых раздобыть всего пару лян... Ах да.
Сюй Шуансин открыл маленькую баночку на столе и щипчиками бросил в чашку приятеля два кусочка колотого сахара.
— Вот так, готово. Ну когда же ты избавишься от этой своей странной привычки?
Надо же было вздумать ходить в чайный дом и обдирать чужие деревья, да еще и сыпать сахар в чай, который вообще-то должен быть горьким. Если бы они не были знакомы с детства, Сюй Шуансин ни за что бы не поверил, что сможет сойтись с таким капризным и надменным типом.
Юй Цзи поднес к губам маленькую чашечку и подул на напиток. Сюй Шуансин тут же подсел ближе, оживленно и взволнованно заговорил:
— Расскажи наконец про свою женитьбу! Что за мелкий внебрачный сын? Смотрю я на него — ну совсем не красавчик. С чего это ты вдруг выбрал его?
Юй Цзи снова скосил на него глаза:
— Не об этом. Помнишь ту кисло-сладкую рыбу в гольцах, которую мы ели в детстве?
— Кисло-сладкую рыбу? — Сюй Шуансин опешил и протяжно выдохнул: — Да это же была кожанка! К тому же тушенная в соевом соусе. С чего бы тебе есть рыбу, из которой нужно выковыривать кости? Чего ты вдруг вспомнил, захотелось?
Он зачастил бормотать:
— Только погоди, с тех пор ведь прошло больше десятка лет. Тот старый повар из нашего ресторана уже давно отбыл на небеса к бессмертным, так что как ни крути, а раздобыть ее тебе не выйдет, будь твой дружок хоть трижды гением. Если ты не такой уж привереда, хочешь, я попрошу шеф-поваров поломать голову, а через пару дней отправлю блюдо к тебе?
— Пустяки, просто вспомнилось.
Юй Цзи лишь хотел проверить, насколько этот мир похож на его собственный. Сюй Шуансин был его другом с пеленок, они дружили с самого раннего детства.
Если Сюй Шуансин остался тем же Сюй Шуансином, и даже такие мелкие происшествия из их детства повторяются... Обобщив результаты за последние несколько дней, он убедился в своей догадке: этот мир действительно практически полностью совпадал с тем, в котором он жил раньше.
— Ну я все равно попробуй-ка разузнать, на самом деле ты так сказал, что мне самому захотелось поесть. Раз уж зашла речь о еде, ты знаешь о новом заведении с хого в самом центре города? Я давно хочу туда заглянуть, но отец держит меня в ежовых рукавицах и запрещает шляться по всяким забегаловкам. С чего бы это забегаловка?! Когда у тебя появится время? Если я пойду с тобой, батя точно не станет ворчать...
Сюй Шуансин снова принялся тараторить без умолку, а Юй Цзи лишь отмахивался дежурным: «Угу, ладно, ага, хорошо».
Его взгляд скользнул мимо Сюй Шуансина, зацепился за знакомое персиковое дерево у столика, и он погрузился в глубокие раздумья.
Причина, по которой он только что назвал этот мир «практически» идентичным своему, заключалась в том, что одна деталь все же отличалась.
В его прежнем мире не существовало Семьи Лу.
Семья Лу была отправной точкой этого романа: не будь ее, не было бы главного героя Юй Яо на месте истинного омеги, не было бы и главного злодея Лу Цзэчэна. И хотя все остальное здесь полностью совпадало с воспоминаниями Юй Цзи, самого понятия Семья Лу у него в памяти не отложилось.
Хотя Семья Лу постепенно приходила в упадок, раз они смогли заключить брак с «прежним владельцем тела», очевидно, в прошлом это был знатный род. Но в памяти Юй Цзи о прежнем мире единственным человеком по фамилии Лу был Лу Чэн.
...И кроме того, раз уж Сюй Шуансин здесь, то почему рядом с ним нет Лу Чэна?
— Послушай, ты вообще меня слушаешь, Юй-эр...
— Юй Цзи!
Юй Цзи поморщился, зажал пальцем ухо и оттолкнул его подальше:
— Подумаешь, хого. Пойди скажи моему помощнику, пусть выберет время.
— Черт, ну ты и бездушный, — цыкнул Сюй Шуансин, но, зная вздорный нрав Юй Цзи, продолжил: — Ладно, давай о другом. Расскажи мне про того мелкого официанта, я от Юй Яо слышал, что ты горой за него стоишь.
— Изначально я планировал при встрече познакомить тебя с парочкой смазливых пареньков, но теперь ты женишься и, боюсь, больше не сможешь куролесить вместе со мной.
Семья Сюй владела индустрией развлечений, и сейчас практически все популярные молодые звезды и красотки на экране были раскручены именно их Шуансин Энтертейнмент. Сюй Шуансин, как и он сам, питал слабость к красивым людям, особенно к симпатичным девчонкам и парням, и при виде таковых напрочь терял способность двигаться с места.
— С чего бы это не смогу? — вскинув брови, переспросил Юй Цзи.
— Братец, ты ведь женишься. Пусть это и фиктивный брак, но нельзя же так беспардонно предавать маленького официанта.
Сказав это, он тут же вспомнил, как Юй Цзи обычно вел себя в барах, и покачал головой:
— Впрочем, тебе все равно, хочешь ты развлекаться или нет, твои заскоки — это совсем не то же самое, что наши... Ладно, проехали.
— И всё же, твой благоверный правда не станет возражать?
Юй Цзи подумал о том, что с Лу Цзэчэном они подписали трудовой договор, помимо самого брака. Никаких любовных связей между ними не было, и Лу Цзэчэн был для него не более чем наемным работником:
— С чего бы ему возражать, он же просто работает по найму.
К тому же, причин жениться на нем у Лу Цзэчэна было куда больше, чем у самого Юй Цзи. Сам он просто хотел, чтобы рядом был кто-то угодный глазу и полезный в делах. Лу Цзэчэн казался послушным, но как ни крути, он — будущий босс, и желающих заполучить что-то свое у него было хоть отбавляй.
Сюй Шуансин вздохнул:
— Но это же брак. Тебе всё-таки не понять: по мне, так этот мелкий официант слишком зелен и тебя не стоит. Тебе нужен мужчина, который смог бы тебя чему-то научить, чтобы не приходилось каждый раз таскаться в ночной клуб и пить молоко подборкой цирковых номеров и сатирических сценок.
— ?
Эту фразу Сюй Шуансин повторял уже бессчетное количество раз — как в прошлом, так и в настоящем, — но Юй Цзи никогда не мог взять в толк, какую чушь тот несет. Поэтому он поинтересовался:
— В ночных клубах есть закон, запрещающий пить молоко?
— Ну, вообще-то нет.
— В ночных клубах есть правило, запрещающее ставить сатирические сценки и разговорные жанры?
— ...Э-э, вроде бы нет. — На самом деле хозяин клуба просто не смел перечить Юй Цзи. Раз господин Юй любит пошуметь и хочет посмотреть традиционные номера, пилон на танцполе можно было запросто демонтировать и превратить в театральную сцену.
— Ну вот и отлично.
Юй Цзи повертел в руке чашку с переплетающимися сладостью и горечью, а во рту аппетитно хрустнули нерастаявшие крупицы сахара:
— Если даже владелец не против, то ничего не попишешь, даже если ему не хочется меня видеть.
Он поднял глаза, и голос его прозвучал совершенно равнодушно:
— Потому что я так хочу.
Сюй Шуансин нашелся что ответить.
Он вырос вместе с Юй Цзи и слишком хорошо знал характер этого приятеля. В деловой сфере тот действовал решительно и безапелляционно, и если он задумывал чего-то добиться, то обязательно доводил дело до конца.
Эта черта характера проявлялась у него с самого детства. Сюй Шуансин, например, до сих пор помнил, как в подростковом возрасте они еще вовсю играли в видеоигры, а Юй Цзи уже заключил свой первый крупный зарубежный контракт.
Сюй Шуансин не раз слышал эту историю от собственного отца. Тот контракт, конечно, не был каким-то масштабным проектом, но в ту пору Юй Цзи едва исполнилось десять лет. Говорили, что тогда Юй Цзи захотел заняться скрипкой, но отец посчитал это пустой тратой времени и потребовал, чтобы сын учился делу в компании.
Чтобы доказать отцу, что занятия скрипкой не помешают остальному, Юй Цзи сам связался по рабочему телефону семьи с одной из дочерних мелких компаний. У этой фирмы как раз сорвался зарубежный заказ, и они лихорадочно искали переводчика со специфическим редким языком.
Юй Цзи затребовал отчет по сырью, самостоятельно перевел всю документацию и отправил фирме, да еще и лично выступил переводчиком во время видеоконференции с той заграничной компанией. В итоге сотрудничество увенчалось успехом, и эта крошечная фирмешка, стоявшая на грани банкротства, возродилась из пепла благодаря одной-единственной сделке.
Впрочем, из-за использования программы для изменения голоса директор той компании до сих пор не догадывался, что им помог десятилетний сын председателя Юя, искренне полагая, будто это был штатный переводчик из головного офиса.
Зато отец Юй Цзи знал всё в мельчайших подробностях. С тех пор он больше никогда не лез в увлечения сына. В конце концов, побыть переводчиком и помочь провернуть мелкую сделку для небольшой компании — дело нехитрое, но вот то, что стояло за этим, заслуживало куда более глубоких раздумий.
Откуда Юй Цзи узнал про эту захудалую конторку? Откуда узнал, что у них не хватает переводчиков? Как связался с ответственным лицом, как в совершенстве овладел редким языком, да еще и разобрался в профессиональной терминологии энергетической отрасли, и наконец, как проявил себя во время переговоров?
Внутренние механизмы этого успеха стоили куда большего осмысления, чем сам факт заключения сделки.
Именно поэтому отец ослабил хватку. А Юй Цзи и впрямь оправдал его ожидания: даже без лишних наставлений он четко знал, что ему следует делать и каким образом.
Совершенно так, как он и говорил: стоит ему только захотеть.
Будь то заключение крупного зарубежного контракта за три дня, спасение умирающей от банкротства компании за неделю или требование к танцовщицам в ночном клубе исполнить для него отрывок из хуанмэйской оперы.
Стоит ему пожелать, и этот мир склонится перед ним.
Сюй Шуансин мысленно вознес хвалу своему гениальному другу, но, увидев, как тот задрал подбородок в ожидании новой порции чая, невольно усмехнулся.
Пусть Юй Цзи и крут донельзя, небеса всегда справедливы. Открывая человеку одно окно, они непременно закрывают другое: этот невыносимо заносчивый приятель в некоторых вещах оставался до крайности наивным и изнеженным. Сюй Шуансин ни капли не сомневался, что если бы некому было подлить ему чаю, он бы просто смотрел на заварник и умер от жажды.
С другой стороны, когда способный человек ведет себя высокомерно, окружающие всё равно готовы добровольно прислуживать ему.
Размышляя об этом, Сюй Шуансин с готовностью доверху наполнил чашку Юй Цзи и добавил его любимого колотого сахара.
— Погнали сегодня в клуб? — предложил он. — Я тут подтянул парочку новых восходящих звездочек. Слышал про то шоу, что сейчас гремит на всю страну?
Юй Цзи, разумеется, ничего об этом не слышал, но Сюй Шуансин звал его вовсе не ради телешоу:
— Там есть один пацанчик, так здорово поет, и оперные партии вытягивает — должно быть, тебе понравится.
— Поедем. — Лу Цзэчэн в последнее время разрывался между делами в маленькой мастерской и учебой на помощника, так что дома почти не появлялся. А раз дома было скучно, Юй Цзи и сам не горел желанием туда возвращаться.
Клуб Фэнъя располагался неподалеку от чайного дома. Поскольку от младшего господина Сюя заранее поступило предупреждение, что Юй Цзи может заглянуть, а чай в ночных клубах не заваривали, хозяин заведения заблаговременно приготовил целый ассортимент йогуртов и цельного молока.
К моменту прибытия Сюй Шуансина и Юй Цзи там уже собралось несколько молодых мажоров. Все они были хорошими друзьями Сюй Шуансина, крутились в сфере шоу-бизнеса и никак не пересекались по интересам с бизнесом самого Юй Цзи.
http://bllate.org/book/30050/3660931
Готово:
