Линь Цзянь открыл сообщение, и у него глаза на лоб полезли.
Ци Хуайчжи напрямую перевёл пятьдесят тысяч.
Этого хватило бы Линь Цзяню, чтобы купить каждого вида одежды по четыре-пять штук.
Черт побери.
Что, правда так много зарабатывает?
Все авторские права на песни группы Мертвецы и демоны принадлежали боссу, а босс — это и есть сам Ци Хуайчжи.
Каждый месяц с одних только авторских отчислений можно было позволить себе купить новую машину.
У Ци Хуайчжи была карта, специально предназначенная для сбора авторских гонораров, и он просто решил тратить эти деньги как карманные расходы на игры с Линь Цзянем в последнее время.
Словно забавляется с котенком.
Он уставился на кошачьи стикеры, один за другим вылетающие в чате, и ему казалось, будто он видит льстивую улыбку на мордочках этих котиков.
А ведь у самого аж слюнки текут от жадности, но при этом изображает недоступность.
[Брат, это слишком много.]
[Для одежды не нужно столько денег.]
А ведь умеет строить из себя пай-мальчика.
[Добавь ещё.]
[Авиадоставка, срочно.]
Отдал он два приказа.
Линь Цзянь с сияющей улыбкой ответил: [Угу-угу.]
Кто бы мог подумать, что, еще даже не став женой босса, он уже начнет зарабатывать.
Линь Цзянь забрал назад свои только что сказанные ругательства в адрес Ци Хуайчжи.
С чего бы Ци Хуайчжи быть плохим парнем?
Чистой воды благодетель же.
И подумать только, сколько других жен тратят собственные деньги, чтобы крутить романы.
Он в кругу жен — случай абсолютно уникальный.
Самодовольно подумал Линь Цзянь.
Он перевел лишнюю часть денег на карту, а затем принялся заказывать одежду по требованиям Ци Хуайчжи.
Не забыл он и про самый важный секретный аккаунт «жены», зашел туда и выложил скриншот перевода на 5w.
Подпись к фото: Братик Q такой хороший.
В конце концов он вернулся к приложению банка и пересчитал сумму на счете.
На прошлой неделе с карты как раз ушло пятьдесят тысяч.
Он уже думал, что после падения охвата на канале «Жена босса» ему придется очень долго возвращать эти деньги.
Кто же знал, что Ци Хуайчжи окажется таким богатеем.
Если прибавить к этому тридцать тысяч зарплаты за работу ассистентом у Ци Хуайчжи за прошлый месяц и только что упавшие тридцать восемь тысяч, на карте уже красовалось пятьсот одна тысяча и пятьсот.
Конечно, карта, которой он пользовался в повседневной жизни, была другой, на той оставалось две тысячи.
Судя по щедрости Ци Хуайчжи, не исключено, что очень скоро он снова озолотится.
Линь Цзянь перевел с карты десять тысяч пятьсот на другой счет.
Пальцем он тыкал в ровно выстроившиеся пять нулей, нервно пересчитывая их взад-вперед добрые несколько десятков раз.
Прижав телефон к груди, он послушно свернулся калачиком в темноте.
Прямо как какой-то скряга.
Скоро у Ци Хуайчжи начнется план по приманиванию котика.
Деньги водились, и теперь даже придорожные крысы казались Линь Цзяню на удивление милыми.
Сил крутить педали электроскутера прибавилось, и всю дорогу он напевал под нос песенку, заезжая на своем «желтетке» на подземную парковку.
То выбирал, то перебирал, припарковав «желтетку» рядом с черным, сверкающим Роллс-Ройсом.
Сейчас-то он на уровень БМВ и вовсе смотреть не стал.
Отворив дверь и заметив, что в квартире тихо, Линь Цзянь с особой заботой убавил шаг и на цыпочках проскользнул внутрь.
Раздёрнул шторы, включил вытяжку, а затем сделал несколько пшиков освежителя воздуха в гостиной.
Ярко-желтые лучи солнца залили комнату, и даже падающие тени выглядели необыкновенно красиво.
Просыпаясь каждый день, Ци Хуайчжи сначала заходил в гостиную выпить стакан воды, а затем отправлялся умываться.
Линь Цзянь до блеска натер его любимый стакан, поставил на стол, выставив самый удобный угол дляхвата за ручку, и отрегулировал температуру воды ровно на сорок пять градусов.
Поручиться можно было, что Ци Хуайчжи встанет в полном комфорте и душевном спокойствии, с прекрасным настроением открывая телефон.
А затем увидит его тщательно спланированное сообщение.
[Я проснулся, сегодня такое палящее солнце.]
[Утром сварил лапшу на завтрак, добавил яйцо, так вкусно пахнет!]
Чтобы занять место жены, мало атаковать тело — нужно покорить сердце.
Наивный, но очень стойкий белый цветочек. А главное — этот белый цветочек покорно контролируют, видя в нем своего спасителя.
Какой мужчина сможет устоять перед таким искушением.
Он хотел, чтобы Ци Хуайчжи с легким сердцем увидел это сообщение и даже подсознательно подумал, что именно благодаря ему у него с самого утра такое хорошее настроение.
— Чего ты там ухмыляешься? — над самым ухом Линь Цзяня раздался зловещий голос. Он испуганно перепрятал телефон за спину.
Ци Хуайчжи наклонился, подавшись вперед, его халат на завязках распахнулся, обнажая широкую грудь.
Цвет кожи при свете напоминал тягучий мед, источая манящую сладость.
У Линь Цзяня на мгновение в глазах рябь пошла.
Какая огромная.
Он не удержался и посмотрел еще раз.
Ци Хуайчжи внезапно выпрямился, неторопливо завязал пояс и бросил на него косой взгляд:
— Завтрак не готов, а ты чего клювом щелкаешь?
Поганый капиталист.
Линь Цзянь глубоко вздохнул, улыбнулся, решительно не желая портить тому настроение, послушно кивнул и отправился на кухню надевать фартук.
Ци Хуайчжи сверлил взглядом его спину, и его глаза помимо воли задерживались на узкой полоске талии, подчеркнутой поясом.
Да как у него может быть такая тонкая талия?
Он что, совсем не ест?
Ноги тощие, талия тоже тонкая.
Из-за этого ягодицы казались еще более округлыми.
В штанах пояс очерчивал вогнутый внутрь изгиб, а линия бедер упруго вырисовывала аппетитный круг идеальной формы.
У Ци Хуайчжи кадык дернулся вверх-вниз, и во рту вдруг пересохло.
Подойдя к столу, он налил стакан воды, сделал глоток и удивленно приподнял брови.
С чего это сегодня температура воды оказалась идеальной.
Когда Линь Цзянь только пробовался на роль ассистента, Гао Чан понаблюдал за ним пару дней, обнаружил, что тот быстро вникает в дело, и только тогда со спокойной душой ушел.
И лишь Ци Хуайчжи знал его истинное лицо.
Воду-то готовили вовремя каждый день.
Вот только температура вечно была либо ледяной, либо обжигающей.
Мастерски всех изводил, да так, что комар носа не подточит.
Выпив воды, Ци Хуайчжи окинул взглядом окрестности, и его глаза остановились на стекле, таком чистом, что в нем отражались силуэты.
В воздухе витал слабый, свежий аромат чая от освежителя.
И с чего это он сегодня такой услужливый?
Задумчиво постучав согнутым пальцем по столу, Ци Хуайчжи взял телефон.
И действительно увидел два сообщения от Овечка-Овечка.
Всего две короткие фразы, но сколько ухищрений.
Тут тебе и междометия, и восклицательные знаки — неизвестно только, где он научился этим приемам кокетства.
Ци Хуайчжи почти не задумываясь понял, зачем Линь Цзянь устроил всю эту утреннюю возню и с таким нетерпением отправил эти два сообщения.
Птица невелика, а дерзости не занимать.
Еще и в узде его удержать пытается.
И все ради чего?
Неужели он выглядит настолько неразборчивым?
Ци Хуайчжи скризиморил зубы, ощущая себя недооцененным.
Стискивая телефон так, что на руках отчетливо проступили вены, он свирепо уставился на ту самую округлую и пышную задницу, словно донельзя голодный волк, заприметивший добычу.
Спустя несколько секунд он недобро усмехнулся.
Раз уж тот хочет с ним поиграть.
Тогда посмотрим, до каких пределов дойдет упрямство Линь Цзяня.
Линь Цзянь сжал в руке нож для фруктов, с хрустом покрошил брокколи на кусочки, сдвинул их в сторону и положил на разделочную доску морковь.
Не успел он сделать и взмаха, как телефон в кармане брюк дважды завибрировал.
Сдержав волнение, он продолжил честно работать.
А когда Ци Хуайчжи ушел на тренировку, словно порыв ветра, упорхнул в ванную.
Ци Хуайчжи прислал два сообщения.
[Вечером снимай так, как здесь.]
Следом шёл от руки набросанный рисунок с изображением человека, выведенного небрежными штрихами.
Прогнутая спина, откпяченные ягодицы, две ноги беспомощно свисают с кровати, грудь вдавлена в постель, подбородок приподнят.
Пара линий — а Линь Цзяня бросило в краску.
Он отступил на два шага назад, уперевшись спиной в холодную стеклянную дверь ванной.
С самого утра он собирался наладить с Ци Хуайчжи душевный контакт.
С чего это вдруг Ци Хуайчжи шлет всякие пошлости!
Он же так и знал!
Весь этот образ отрешенного от мирской суеты человека — чистая ложь!
Линь Цзянь с досадой прикусил губу.
Раз надо снять — снимет, в конце концов, он же мужчина.
Глубоко вздохнув, Линь Цзянь прикрыл картинку рукой и ответил на сообщение.
[Братик тоже так рано встал.]
[Хор... Хорошо.]
Смущенный котик.jpg.
Больше Ци Хуайчжи ему не отвечал.
Безжалостный мужчина.
Убрав телефон, Линь Цзянь вышел наружу, чтобы распечатать поступившие предложения по сценариям для Ци Хуайчжи.
Не прошло и полмесяца с тех пор, как завершились съемки его последнего фильма, а предложения от крупных режиссеров уже летели со всех сторон, словно хлопья снега.
Любой из этих сценариев в кругах индустрии вызвал бы жесточайшую борьбу за право адаптации.
У Ци Хуайчжи их набралось ровно шестнадцать штук.
Среди них было даже два с обилием боевых сцен.
Линь Цзянь помнил, что Ци Хуайчжи редко соглашался на экшен-роли, и не удержался, заглянул внутрь.
Его внимание привлек один отрывок текста.
ХХ прижали к земле, лишив возможности пошевелиться, кто-то удерживал его силой со злобным выражением лица, а его ноги беспомощно дрыгались. Он поднял голову и увидел человека, которого встретил только вчера вечером: тот неторопливо стягивал кожаную перчатку, слегка усмехнувшись, а затем перчатка унизительно ударила его по лицу...
В голове тут же ассоциативно всплыла та самая рисованная картинка.
Хлоп.
Он резким движением захлопнул сценарий, недоверчиво вытаращив глаза.
Да он с ума сошел!
Разве в отечественной индустрии развлечений допустим такой уровень откровенности?
Видимо, шум оказался слишком громким: Ци Хуайчжи, сидевший неподалеку и листавший сценарий, поднял голову и поправил очки:
— Что такое?
Он встал и направился к нему, опершись руками о стол и практически полностью окружив Линь Цзяня.
Не оставив ни единого шанса на побег.
У Линь Цзяня почему-то покраснело лицо, а та поза, словно призрак, вросла в его память.
Ци Хуайчжи бросил мимолетный взгляд, его очки блеснули синевой в переродившемся из-за наклона головы свете:
— Этот сценарий весьма неплох.
— А? — Линь Цзянь не удержался.
Ци Хуайчжи странно на него посмотрел, словно тот делал из мухи слона, и с неожиданной готовностью принялся указывать на сценарий и пояснять:
— Криминальный детектив, главный герой одновременно справедлив и порочен — такое встретишь нечасто, сценарий хорош.
Криминальный детектив...
Линь Цзянь опустил взгляд, вчитываясь внимательнее, и заметил, что режиссером значился Ци Цзяньхай.
http://bllate.org/book/30048/3660658
Готово:
