У Ци Юэцзя тоже был в прошлом короткий роман — пять лет назад, когда он только выпустился.
Полугода вполне хватило, чтобы чувства оставили глубокий след, не говоря уже о том, что Янь Сюнь и Линь Мяо были вместе целых семь лет.
Добравшись до ресторана, они нашли свободный столик и сели. Людей в зале было немало, и оживленная обстановка помогла Янь Сюню немного отвлечься от боли расставания.
Отсканировав QR-код и сделав заказ, Янь Сюнь уставился в телефон и умолк. Ци Юэцзя посмотрел на него, моргнул и спросил:
— Ты что высматриваешь?
— Ци Юэлян, — Янь Сюнь поднял на него взгляд. — Если я сейчас пойду и попрошу сойтись…
— Лучше не надо, — прервал его Ци Юэцзя. — Разбежались так разбежались, нечего лезть к человеку.
— …
Янь Сюнь и впрямь отложил телефон.
Заметив его убитый вид, Ци Юэцзя утешил приятеля:
— На самом деле ничего страшного. Никто еще не умирал оттого, что остался один. Пройдет немного времени, и станет легче.
Янь Сюнь покачал головой:
— Если я лишился ее, то и жизни мне больше нет…
— …
Зря Ци Юэцзя вообще это ляпнул.
Сейчас он даже пожалел, что не догадался включить диктофон на телефоне и записать только что сказанные Янь Сюнем слова. Когда-нибудь потом, когда тот окончательно оправится от разрыва, можно было бы поставить эту запись и вдоволь посмеяться над ним.
Глубоко вздохнув, он произвел:
— Ладно, хорош убиваться, иди лучше за соусом. Я сам намешаю тебе приправу, а ты посиди здесь, подожди, пока официант принесет еду.
Янь Сюнь кивнул и снова уткнулся в экран.
Уходя, Ци Юэцзя повторил напутствие:
— К человеку только не вздумай приставать.
Янь Сюнь опять кивнул, хотя неизвестно, долетели ли слова до его ушей.
Достав из шкафа для дезинфекции несколько пиал, Ци Юэцзя замер перед разнообразием специй и, как делал уже много раз во время прошлых походов в заведение, попытался вспомнить соус, который когда-то готовил для него бывший.
Но увы, раньше он точно так же сидел за столиком в ожидании готовой еды и понятия не имел, из чего именно и в каких пропорциях его экс-бойфренд замешивал эту приправу.
Вздохнув, Ци Юэцзя наполнил по две пиалы самыми стандартными кунжутной и масляной пастами, которые всегда получались беспроигрышными.
Унести четыре пиалы в одиночку он не мог, поэтому наугад окликнул проходившего мимо официанта. Тот как раз закончил разносить заказы, и поднос в его руках был пуст.
Объяснив ситуацию, Ци Юэцзя поставил на поднос все четыре пиалы и последовал за работником ресторана к своему столик. Однако, не пройдя и нескольких шагов, он вдруг заметил на другом конце зала лицо, которое не видел уже очень давно.
Это был бывший, о котором он только что думал, — Цинь Цзянь.
— …
Шаги сами собой замедлились, и он застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова.
Напротив Цинь Цзяня сидел парнишка на вид совсем юный — судя по спине, едва перешагнувший рубеж в двадцать лет.
За пять лет разлуки внешность Цинь Цзяня почти не изменилась, разве что волосы стали чуть длиннее.
Его спутник что-то воодушевленно рассказывал, а Цинь Цзянь лишь время от времени поднимал на него глаза, слушая и одновременно подкладывая еду в чухую чашку.
Точно так же, как они сами пять лет назад.
Ци Юэцзя неосознанно сжал манжету рукава, глубоко вздохнул и, пока Цинь Цзянь не заметил его, с опущенной головой вернулся за свой столик.
— …Вот я и сбежал.
Цинь Цзянь продолжал раскладывать еду по тарелке Ли Чжоси, бросив:
— Сам виноват.
Ли Чжоси возмущенно надулся:
— Братуха, ну ты можешь хоть раз не вставать слепо на сторону моей мамы? С чего ты взял, что это я…
— И что с того, что я встаю на ее сторону? — оборвал его Цинь Цзянь, опуская в кипящий бульон последнюю тарелку с мясом. — Она моя родная тетушка, в детстве меня на руках носила, а тебя носила?
— …
Цинь Цзянь продолжил:
— Тебе уже двадцать, не маленький. Если еще раз из-за такой ерунды прибежишь ко мне судить правых и виноватых, схлопочешь затрещину, понял?
— …
Ли Чжоси умолк.
Слушать чужую ругань он не любил, но когда отчитывал Цинь Цзянь — другое дело.
Он наконец снова взял палочки для еды, однако обнаружил, что в пиале перед ним уже выросла целая горка.
Помолчав пару секунд, парень снова отложил палочки:
— Хватит подкладывать, брат, я столько не сожру!
Цинь Цзянь выловил из котла креветочную фрикадельку и бросил ее во вторую пиалу под рукой Ли Чжоси, даже не взглянув на него:
— Столько всего назаказывал — кто заказывал, тот пусть и доедает.
— … — Ли Чжоси едва не расплакался. Знал бы он, что наберет столько еды.
Убедившись, что младший наконец умолк и принялся за еду, Цинь Цзянь перевел взгляд в сторону Ци Юэцзя.
Тот сидел к нему спиной, а человек напротив выглядел смутно знакомым — судя по всему, кто-то из его приятелей, только вот имя Цинь Цзянь позабыл.
Столько лет прошло, а этот дурачок совсем не изменился.
При таком палящем, испепеляющем взгляде нужно быть слепым, чтобы ничего не заметить.
Впрочем, в голове у этого самого дурачка сейчас творился полный хаос.
Ци Юэцзя не был уверен, заметил ли его Цинь Цзянь, но тот, кто сидел напротив…
Да нет же, они расстались пять лет назад, заводит ли Цинь Цзянь нового парня — вообще не его ума дело, и к нему самому это никакого отношения не имеет.
Его поражало другое: неужели у Цинь Цзяня настолько неизменные вкусы? Пять лет назад ему нравился двадцатилетний Ци Юэцзя, а теперь новому бойфренду на вид тоже около двадцати.
Пока Ци Юэцзя ходил за соусом, официант уже принес заказ. Он опустил палочки с требухой в бульон, поболтал их там, а затем, щедро обмакнув в кунжутную пасту, отправил в рот.
Глядя на мясные шарики, бурлящие в кипящем алом бульоне, и пережевывая требуху, он помимо воли погрузился в воспоминания о тех днях, когда они с Цинь Цзянем были вместе.
Может, дело было в самой еде, но Ци Юэцзя вспоминались исключительно те моменты, что были связаны с трапезами.
Когда они только познакомились, Ци Юэцзя подрабатывал младшим ассистентом в частной фотостудии. Начальник пользовался тем, что новоиспеченный выпускник отчаянно нуждался в деньгах и боялся потерять место, поэтому сваливал на него всю самую грязную работу.
Да и сам Ци Юэцзя не смел возразить — эта работа была ему жизненно необходима.
Вот и выходило, что стажер порой пахал куда больше штатных фотографов. Питался он в основном доставкой или уличной едой, а дома готовил считанные разы.
Готовить Ци Юэцзя толком не умел, зато Цинь Цзянь делал это великолепно. Как только они официально стали парой, они тут же съехались, и с тех пор Ци Юэцзя ужинал только дома.
В те дни, что бы ни случилось, стоило ему вернуться домой и увидеть Цинь Цзяня, как на душе сразу становилось легко.
За прошедшие годы у Ци Юэцзя не раз возникало желание разыскать Цинь Цзяня и попытаться начать все сначала, но каждый раз он жестоко давил в себе это стремление под предлогом нечего беспокоить человека.
В конце концов, расставание было его инициативой, разошлись они тогда некрасиво, затаив друг на друга обиду и злость.
Теперь же, вспоминая прошлое, Ци Юэцзя чувствовал, что тогда он был куда больше неправ, поэтому ему казалось, что предложение сойтись снова выглядело бы так, будто он просто играет чужими чувствами.
Теперь-то всё разрешилось: у Цинь Цзяня появилась новая пассия, и ломать голову над возобновлением отношений больше не нужно.
Обидно было лишь капельку, но сейчас его волновала вещь куда более важная.
А именно — узнать рецепт фирменного соуса для хот-пота от Цинь Цзяня!
Об этом вкусе Ци Юэцзя грезил ровно пять лет!
Глава 2. Хлеб
В конце концов Ли Чжоси так и не осилил весь заказанный на стол объем.
Попросив официанта упаковать остатки с собой, они под прицелом взгляда Ци Юэцзя вышли из заведения.
После горячего хот-пота на душе у Янь Сюня стало чуть легче.
Заметив, что Ци Юэцзя все еще смотрит куда-то ему за спину, он тоже обернулся, ничего особенного не разглядел и вернулся к разговору:
— Ты чего? На что уставился?
Услышав это, Ци Юэцзя опомнился, отвел взгляд и покачал головой:
— Ни на что.
Уже наевшись, он отложил палочки и произнес:
— Я закончил.
Янь Сюнь окинул взглядом оставшиеся на столе горы нетронутых овощей, фрикаделек и мяса, помолчал пару секунд, попытался заесть горе аппетитом и доесть хотя бы часть запасов, но потерпел поражение.
Они сварили оставшуюся еду в пресном бульоне, попросили два контейнера, сложили всё внутрь и вынесли на улицу, чтобы покормить бродячих кошек.
Парни встали неподалеку, наблюдая, как худенькие, но с чистой шерсткой котята уплетают угощение. Поздней осенью и в начале зимы по ночам стоял сильный холод, но теперь, оставшись без крыши над головой, коты хотя бы согреются горячей едой — эта ночь выдастся для них не столь суровой.
Внезапный порыв ветра принес с собой легкий аромат османтуса — высаженные в близлежащем парке круглогодичные османтусы снова зацвели.
С того дня, как они с Цинь Цзянем расстались, это была их первая встреча.
Бэйань — город огромный, а из-за работы фотографом Ци Юэцзя постоянно мотался по разным точкам, снимая всё подряд, поэтому неудивительно, что за все эти годы они ни разу не пересеклись.
Хотя, может, и пересекались — просто он не заметил.
Столь неожиданное столкновение всколыхнуло воспоминания, и настроение у Ци Юэцзя испортилось окончательно.
Поднеся руку к лицу, все еще пылавшему от острого хот-пота, он спросил Янь Сюня:
— Тебе полегчало?
— Гораздо.
Янь Сюнь посмотрел на искусственное озеро неподалеку. — Давай присядем вон там, посидим немного.
Ци Юэцзя тоже глянул на гладь воды. Больше всего на свете ему хотелось сейчас оказаться дома и побыть одному, но опасения, что Янь Сюнь с горя вздумает утопиться, заставили его молча кивнуть и послушно последовать за приятелем.
Они уселись на скамейку у кромки воды, и какое-то время оба молчали.
Лишь спустя долгое время Янь Сюнь подал голос:
— Сдается мне, ты сам какой-то сам не свой.
— С чего ты взял? — рефлекторно отмахнулся Ци Юэцзя. — Просто объелся, спать клонит.
Янь Сюнь изучал его пару секунд — то ли поверил, то ли нет, — после чего перевел взгляд на частокол высоток на противоположном берегу. Немного погодя он указал куда-то вдаль:
— Линь Мяо когда-то говорила, что мы купим квартиру вон в том районе.
Ци Юэцзя проследил за направлением его руки.
Там возвышался элитный жилой комплекс, где квадратный метр стоил больше ста тысяч.
— Я тогда ответил, что при таких ценах мне придется копить деньги еще со времен династии Цинь, чтобы позволить себе хоть угол, — Янь Сюнь опустил руку и продолжил: — А она только посмеялась, заявила, что я ужасный зануда, и предложила помечтать о выигрыше в лотерею: мол, получишь пятьдесят миллионов после уплаты налогов, и сразу всё появится.
Тут он криво усмехнулся:
— Она всегда витала в облаках. Неудивительно, что со временем я стал ее раздражать.
— …
Ци Юэцзя, молча глядя на отражения городских огней в водной глади, не проронил ни слова.
http://bllate.org/book/30038/3659278
Готово:
