Это странное замечание прозвучало совершенно не к месту, но Цзи Цюбай сразу уловил скрытый в нём смысл.
На лице Цзи Цюбая промелькнул гнев. Он застыл на месте, словно вкопанный, а пальто, которое он держал в руках, казалось, весило тысячу фунтов — тяжесть давила на грудь, мешая дышать.
Как он мог такое сказать…
В следующее мгновение он увидел, как уголки губ Цзинь Кэ приподнялись в усмешке.
Тот вовсе не задавал вопрос — он насмехался над ним.
— Цзинь Кэ, если ты делаешь это из-за меня… — Цзи Цюбай запнулся. — Если ты заводишь девушку ради этого, то в этом нет никакой необходимости. Я же сказал, что не буду мешать твоей нормальной жизни. Просто сделай вид, что того дня не было.
— Но ведь я видел, — Цзинь Кэ прислонился к дверному косяку. — Я забрал ту фотографию к себе в спальню. Если брату она понадобится в будущем, можешь просто попросить меня, не обязательно заниматься подобными подлыми делами.
Возможно, словосочетание подлые дела стало слишком сильным ударом для такого прилежного ученика, как Цзи Цюбай, поэтому на его лице отразилось лёгкое негодование:
— Цзинь Кэ!
Порой один лишь выкрик имени звучит весомее любых ругательств.
Раньше Цзинь Кэ наверняка было бы неприятно это слышать, но сейчас он лишь с живым интересом разглядывал Цзи Цюбая, словно дразнил кота, которому наступили на хвост:
— Я здесь, брат.
Что может быть приятнее, чем поймать отличника с поличным?
— Ты…
Цзи Цюбай не успел договорить — его прервал шум в дверях.
Мужчина средних лет с прямой осанкой поправил полу пиджака и, подняв глаза, как раз застал обоих братьев за спором.
Вернулся Цзинь Хуай.
Его властный, звучный голос разнёсся по всей гостиной:
— Цзинь Кэ, иди сюда.
Ну и день выдался: все трое собрались вместе, и оттого эта огромная вилла уже не казалась такой пустой.
Цзинь Кэ опустил взгляд и медленно спустился вниз.
— Пап, ты вернулся.
Цзинь Хуай не посмотрел на него, а вместо этого обратился к Цзи Цюбаю:
— Цюбай, иди пока в свою комнату.
Цзи Цюбай тихо кивнул и повернулся, уходя в свою спальню.
Опять будут устраивать разнос? — пронеслось в голове у Цзинь Кэ.
Цзинь Хуай перевел взгляд на пару женских туфель на высоких каблуках, стоящих у входа, и раздражённо спросил:
— Чьи это?
Они ведь стояли в таком неприметном месте, Цзи Цюбай их даже не заметил, так почему отец увидел их, едва переступив порог?
— Девушки, — вяло ответил Цзинь Кэ.
Взгляд Цзинь Хуая стал суровым:
— Я разве не говорил тебе не водить никого домой?
— Если ты не разрешаешь мне приводить парней, то нельзя даже девушек?
Цзинь Хуай знал, что его непутёвый сын просто изворачивается.
Если бы он действительно завел серьёзные отношения, это ещё ладно, но тащить в дом кого попало, да ещё прямо у него на глазах — разве это не намеренная попытка ударить по его самолюбию?
Цзинь Хуай слишком хорошо знал своего сына: девушка, которая могла быть с Цзинь Кэ, ничем не отличалась от тех сомнительных личностей мужского пола, что он приводил раньше. Этот парень вечно искал способы вывести его из себя.
— Вон отсюда, — голос Цзинь Хуая звучал глухо, словно он всё ещё пытался сохранить остатки приличия ради сына. — Не мелькай у меня перед глазами.
Цзинь Кэ наклонил голову, ничего не ответил, развернулся и поднялся наверх. Схватив ключи от машины, он вместе со своей девушкой вышел из дома.
Конечно, было неприятно вот так позорно быть изгнанным, но на лице Цзинь Кэ не было и тени смущения. Раньше он, возможно, начал бы огрызаться, но теперь лишь тихо ликовал.
Он был доволен. Ведь он обнаружил, что приёмный сын, которого отец ценит как зеницу ока, тоже оказался гнилым внутри.
Он посмел возжелать собственного брата.
Цзинь Кэ проехал несколько десятков километров, храня полное молчание, и по его лицу невозможно было понять, что он чувствует.
Наконец он остановился у входа в крупный торговый центр. Слегка постучав пальцами по рулю, он высунул бледную, изящную ладонь в окно и, наклонив голову, посмотрел вперёд:
— Иди выбери себе сумку, спасибо за сегодняшнюю работу.
Эти богатые наследники всегда славились своей щедростью. Как можно купить сумку в таком месте меньше чем за десятки тысяч?
Девушка просияла, её лицо засияло радостью.
— Господин Цзинь, если ещё понадоблюсь, обращайтесь, — она открыла правую дверь машины и послала ему воздушный поцелуй.
Цзинь Кэ не ответил. Проводив её взглядом, он развернулся и уехал.
Иногда его брат был прав: он сам ещё ребёнок, досадное и нелепое противоречие. Он вспомнил, как в детстве специально проказничал, чтобы привлечь внимание матери, а получив нагоняй, чувствовал себя ужасно подавленным.
Цзинь Кэ действительно разозлил отца и снова был выставлен за дверь. Но ведь он не единственный, кто нарушает правила в этом доме.
Ничего страшного, что его выгнали, но почему приёмный сын Цзинь Хуая до сих пор наслаждается его заботой и терпением?
Ведь Цзи Цюбай такой же мерзавец, как и он сам.
Цзинь Кэ признал про себя, что радость от того, что удалось поймать Цзи Цюбая на проступке, уже улетучилась. Успокоившись, он понял, что остался в дураках и ничего не выиграл.
Раздражённо взъерошив волосы, Цзинь Кэ достал телефон и открыл список контактов.
Пролистав до конца, он нашёл имя Янь Ханя и нажал вызов.
Тот был его другом детства, а заодно и собутыльником, с которым они частенько выпивали вместе.
Янь Хань, вероятно, снова затерялся в объятиях очередной любовницы или любовника, потому что не брал трубку уже секунд десять.
Этот парень с юных лет был неразборчив в связях и никогда не удерживал людей рядом с собой надолго — самое большее, месяц или два, а потом Цзинь Кэ больше никогда не видел этих людей.
Цзинь Кэ был другим: он ясно понимал, что его привлекают только мужчины. Сегодняшняя девушка нужна была лишь для того, чтобы разыграть спектакль перед отцом, на самом деле между ними ничего не было.
С этой точки зрения та женщина получила награду, явно превышающую то, что она вложила.
http://bllate.org/book/30022/3657133
Готово:
