Се Юньсяо одним широким шагом пересёк комнату, опустился на стул напротив Хэ Ханьчжоу, мимоходом доверху налил стоявшую на столе чашку чая и залпом осушил её.
— М? Ты же вроде не любишь чай, с чего это вдруг сегодня решил заварить?
Хэ Ханьчжоу отложил книгу, которую держал в руках, и неторопливо произвел:
— Жду в гости тех двух девиц.
Се Юньсяо опешил. Хэ Ханьчжоу сам заваривает чай для гостей — ему самому о таком сервисе приходилось только мечтать.
Он подался вперёд и вполголоса спросил:
— Погоди, а что это вообще за девицы?
Хэ Ханьчжоу лишь легко и небрежно бросил на него взгляд.
— Их прислала твоя матушка-старуха.
Рука Се Юньсяо, сжимавшая чашку, замерла.
Старуха?
— Она тебя не обижала?
— Об этом не стоит беспокоиться, молодой господин.
Хэ Ханьчжоу безмятежно улыбнулся и снова взялся за книгу.
Се Юньсяо на мгновение застыл.
— А знаешь, когда ты улыбаешься, это вовсе не... не так уж уродливо.
Се Юньсяо едва не прикусил язык. Он с замиранием сердца покосился на Хэ Ханьчжоу и, заметив, что тот, кажется, пропустил его слова мимо ушей, с облегчением выдохнул.
Хэ Ханьчжоу лишь тихонько усмехнулся.
Се Юньсяо тут же вспомнил о деле:
— Нет, погоди, с какого перепугу старой кашемировой туче понадобилось пихать ко мне в комнату двух девиц? Решила за мной шпионить, что ли? Я признаю, что все мои эссе пишут другие люди, но ведь остальные мажоры в Родовой школе вообще ничего не сдают! А я хоть трачу серебро, чтобы нанять людей: с одной стороны, это позволяет отдать должное наставникам, которые так старательно задают уроки, с другой — даёт народу возможность поднять благосостояние и разбогатеть. Мой подход предельно надёжен и обоснован...
Хэ Ханьчжоу потерял дар речи и уставился на него.
— Ты всерьёз думаешь, что старуха засунула к тебе людей лишь для того, чтобы контролировать твои успехи в учёбе?
Се Юньсяо принялся тереть подбородок и с абсолютно серьёзным видом заявил:
— Мы не можем исключать и эту версию.
Хэ Ханьчжоу: «……»
Спустя мгновение Хэ Ханьчжоу холодно и лаконично передал истинный смысл поступка старухи: она хотела, чтобы Се Юньсяо сделал этих двух девиц своими наложницами.
— Чего?! — лицо Се Юньсяо резко изменилось. — Вот же напасть, настоящее наказание! Да мне ведь едва исполнилось восемнадцать! С какого перепугу старуха до такого докатилась?! Пихать баб в комнату к собственному внуку, да ещё сразу по две?! Что за семейка такая чокнутая?! Оскверняют небеса!
Хэ Ханьчжоу: «……»
Зачастую Хэ Ханьчжоу был не в силах постичь ход мысли Се Юньсяо. В таких влиятельных кланах, как у Се Юньсяо, старшие то и дело подселяют в покои молодых господ служанок для услады — дело житейское.
Мужчины в возрасте Се Юньсяо порой уже обзаводились целыми гаремами, да и он сам в Цзяннине едва не угодил в подобную историю...
Хэ Ханьчжоу искренне не понимал, откуда у Се Юньсяо взялась такая реакция.
Попричитав еще немного, Се Юньсяо заметил озадаченный взгляд Хэ Ханьчжоу и неожиданно почувствовал себя неуютно.
— Ханьчжоу, ты что, меня совсем не понимаешь? Считаешь это нормальным?
Хэ Ханьчжоу помедлил секунду-другую и кивнул.
Лицо Се Юньсяо помрачнело. Конечно, в этом мире подобные вещи сплошь и рядом, но сам-то он — прекрасный представитель сильного пола, воспитанный на принципах современной мужской этики.
Не то что Хэ Ханьчжоу, выросший в этой среде с малых лет...
Дрянь дело, так выходит, он...
— Ханьчжоу, ты... то есть я хочу спросить: у тебя самого случайно нет такого... ну, этих самых наложниц?
Хэ Ханьчжоу опешил, погружаясь в воспоминания.
Когда ему было шестнадцать, он подобрал у реки девушку.
Она была совершенно одинока, и он из сострадания едва не согласился взять её в наложницы...
Увидев выражение лица Хэ Ханьчжоу, Се Юньсяо замер, словно перед лицом смертельной опасности.
— Да ладно...
Прошли годы, неужели на свете остался девственником только я?!
Какого чёрта?! Первый раз моей жены достался вовсе не мне?!
Лучше об этом не думать, от одной мысли сердце кровью обливается...
Хэ Ханьчжоу удивился:
— Ты плачешь?
Се Юньсяо смахнул слезинку из уголка глаза и сокрушённо произвел:
— Ненавижу феодальное общество!
Хэ Ханьчжоу уловил далеко не всё и с сомнением переспросил:
— Почему тебя это так волнует?
Се Юньсяо, окружённый тучами уныния, упрямо вскинул подбородок:
— А почему тебя это совсем не волнует?
Хэ Ханьчжоу замер. Он действительно ни капли не переживал по этому поводу.
Се Юньсяо какое-то время молча смотрел на него, а затем резко рухнул грудью на стол и полумёртвым голосом простонал:
— Я разбит...
Хэ Ханьчжоу: «……»
Он понимал Се Юньсяо всё меньше и меньше.
Следующие два дня Се Юньсяо ходил на учёбу мрачнее тучи, возвращался в полном унынии, а две служанки, присланные старухой, куда-то испарились.
Сегодня Мо Чжу стояла у письменного стола и растирала тушь для Хэ Ханьчжоу.
— Молодой господин, кажется, молодой господин последние два дня сам не свой.
Рука Хэ Ханьчжоу замерла на мгновение — то, что Се Юньсяо ходит мрачнее тучи, заметил бы и слепой.
Кто не знал, мог подумать, что старуха подослала к нему смазливых служанок, чтобы отравить.
Вскоре наступил час обеда, и Се Юньсяо снова пришёл разделить трапезу с Хэ Ханьчжоу.
Он демонстративно поковырялся палочками, едва притронувшись к еде, и спустя минуту тяжело и тоскливо вздохнул.
— Не лезет в горло, совсем не лезет.
Хэ Ханьчжоу бросил на него короткий взгляд и так же невозмутимо отвёл глаза.
Се Юньсяо протянул:
— Эх... последние дни я ем без аппетита, думаю лишь о печальном, сколько уж времени толком не ел.
Сказав это, он сделал вид, будто случайно и невзначай косится на Хэ Ханьчжоу.
Однако Хэ Ханьчжоу остался совершенно глух к его манёврам и преспокойно продолжал медленно и тщательно пережёвывать пищу.
Се Юньсяо стенал и вздыхал уже несколько дней подряд, но Хэ Ханьчжоу не реагировал никак. Терпение Се Юньсяо начало подходить к концу.
— Ханьчжоу, почему тебе совсем нет до меня дела? Посмотри на меня, я же исхудал!
Хэ Ханьчжоу окинул взглядом его неизменно плоский живот.
— Не сказал бы.
— Это ещё почему?
— Разве молодой господин не наедается каждый день досыта где-то на стороне, прежде чем вернуться домой?
Се Юньсяо: «!!!»
Черт, кто сдал секрет?!
Се Юньсяо тут же смекнул: ну конечно, это всё У Да, язык у которого распущен сильнее шнурка на штанах. Надо будет с ним попозже разобраться.
С чувством глубокой вины Се Юньсяо выдавил из себя улыбку и посмотрел на Хэ Ханьчжоу:
— Ну я же просто хотел, чтобы ты проявил ко мне чуточку заботы~ В тот день я был такой эмо, а от тебя не дождался ни единого слова утешения...
— Эмо?
— Это значит — глубоко травмированный, убитый горем человек!
—……
Хэ Ханьчжоу отложил палочки и серьезно произнес:
— Чего именно ты от меня ждёшь?
Се Юньсяо тихо пробормотал под нос:
— Я жду, чтобы ты сказал, что в твоём сердце есть местечко для меня, но ты всё равно такого не скажешь...
Хэ Ханьчжоу не расслышал.
— Что?
Се Юньсяо демонстративно кашлянул:
— Да так... Я хочу, чтобы ты хоть немного меня утешил, ну, бросил бы фразу вроде: не грусти, малыш, ты у меня самый лучший!
Хэ Ханьчжоу: «……»
Спустя долгое время Хэ Ханьчжоу с трудом выдавил из себя:
— Прости, у меня язык не повернется такое произнести...
Что за странные наклонности у этого Се Юньсяо?
Заметив, в какое замешательство он пришёл, Се Юньсяо громко рассмеялся.
Хэ Ханьчжоу сообразил, что над ним просто потешаются, и наградил его выразительным взглядом.
— Вижу, делать тебе абсолютно нечего. В следующий раз я лично схожу к матушке-старухе и притащу от неё еще парочку людей.
Лицо Се Юньсяо мгновенно изменилось.
— Нет-нет-нет, умоляю, пощади меня!
Хэ Ханьчжоу позабавила его реакция, и ему вдруг стало любопытно.
— И как же ты поступил с теми двумя девицами?
Се Юньсяо хихикнул:
— А что, хочешь знать?
— Если не хочешь говорить — не надо.
Се Юньсяо поспешно затараторил:
— Хочу, хочу!
— Сам посуди: я человек молодой и крепкий, сам о себе позаботиться могу превосходно. А вот батюшка мой уже в годах, ему больше всего нужен уход и забота знающих людей. Вот я и отправил обеих девиц к нему...
Хэ Ханьчжоу изумился:
— Князь ничего не сказал?
Се Юньсяо весело рассмеялся:
— Мой старик последние дни пропадает в Резиденции княжны и еще не вернулся.
— А матушка-старуха тоже ничего не сказала?
Се Юньсяо загадочно улыбнулся:
— В покои моего батюшки старуха соваться не смеет. Она об этом еще и не ведает.
Хэ Ханьчжоу: «……»
А он-то думал, что за гениальный план.
Хэ Ханьчжоу снова взялся за палочки, решив больше не обращать внимания на Се Юньсяо.
Глубокой ночью Резиденция князя Пиннаня была залита ярким светом.
У входа в Наньсюньдянь, личные покои Пиннаня, на коленях замерла целая толпа слуг.
Слуги разбудили Се Юньсяо, передав срочный приказ князя.
— Чего это батюшка среди ночи спать не дает, вызывает меня?
— Маленький человек всего лишь гонец, всех обстоятельств не знаю. Слышал лишь, что наша матушка Великая принцесса пожаловала сюда, а потом в гневе ушла...
Се Юньсяо озадаченно почесал в затылке.
Уж не разозлил ли старик матушку-княжну снова? Что за беда — полыхнули городские ворота, а пострадали плавающие в рву рыбы?
Сонный и растрёпанный, он оделся и вышел за порог. В этот момент в конце коридора мелькнул знакомый подол...
Похоже, это была госпожа Ван.
Брови Се Юньсяо сошлись на переносице. В этой женщине явно было что-то нечисто, стоило приставить к ней соглядатая.
В этот же момент Хэ Ханьчжоу тоже отворил дверь и вышел наружу.
Се Юньсяо опомнился:
— Ханьчжоу? Среди ночи? Почему батюшка и тебя вызвал? Ночь на дворе, холодина такая...
Вид у Хэ Ханьчжоу был мрачный, а настроение — хуже некуда. Услышав это, он ядовито бросил:
— И по чьей же милости?
Се Юньсяо с удивлением ткнул пальцем в себя:
— По моей милости?
— Забыл, как ты перевёл стрелки и сплавил служанок-наложниц Пиннаню?
Се Юньсяо: «……»
Черт, и правда забыл.
Хэ Ханьчжоу больше не стал с ним возиться и направился к покоям Пиннаня.
Се Юньсяо поспешил следом.
— Кончено, всё кончено! Дело приняло серьёзный оборот! С чего это старик попал в такую передрягу?! Похоже, сейчас мне не миновать знатной порки...
Хэ Ханьчжоу бросил на него небрежный взгляд.
Получить за дело — поделом ему.
Глава 11
Тем временем в резиденции Пиннаня новость дошла и до старухи Чжэн.
Сегодня ближе к вечеру Се Юйнян заглянула к ней с визитом и обмолвилась, будто видела, как супруга наследного князя спровадила прочь служанок, которых та приставила к Се Юньсяо.
Сперва она отказалась в это верить, но кто бы мог подумать, что среди ночи в покоях Пиннаня поднимется такой переполох.
http://bllate.org/book/30018/3656506
Готово:
