Вэнь Юань почти ничего об этом не помнил, знал лишь то, что прошлой ночью Кэ Люй помог ему пережить период течeния.
Внимание Вэнь Юаня привлек упавший на землю зажим для галстука. Он поднял его, и характерный блеск синего бриллианта заиграл на солнце.
С первого взгляда он понял, кому принадлежит эта вещь: изысканность зажима идеально гармонировала с манерами господина Кэ.
Вэнь Юань сунул его в собственный карман: вернет Кэ Люю при следующей встрече, когда будет благодарить.
Верхняя часть его тела была почти обнажена, так что ему пришлось плотно запахнуться в оставленную Кэ Люем в комнате куртку и спуститься вниз. С аппетитом поев в гостиничном буфете, он отправился домой.
Он отсутствовал ровно целые сутки, но в доме Фу никто этого даже не заметил.
Умывшись и приведя себя в порядок, Вэнь Юань спустился на первый этаж и нос к носу столкнулся с Фу Синьханем.
Он тихо фыркнул и с мрачным лицом прошел мимо Альфы.
Фу Синьхань был из тех, кто никому не спускает обид. Он замер, резко развернулся и бросил: — Ты на кого это лицо кривишь?
У Омеги от возмущения задышала грудь, он надул губы: — Жадина!
Фу Синьхань опешил. На его висках вздулись вены, и он свирепо уставился на него: — Ты кого назвала... то есть, кого назвал?!
Вэнь Юань злобно посмотрел в ответ: — Тебя!
Альфа на мгновение умолк: этот Вэнь Юань, похоже, поклялся портить ему жизнь хотя бы раз в день.
Он прищурился и потребовал ответа: — Ты понимаешь, с кем сейчас разговариваешь? Кто позволил тебе так со мной общаться?
— Я просто говорю правду.
Лицо Вэнь Юаня залилось краской, и накопившиеся за долгое время обиды вырвались наружу: — К тому же, я отдал тебе столько феромонов, а ты даже капли не хочешь мне дать!
Фу Синьхань решил, что Вэнь Юань окончательно сошел с ума, раз несет такую чушь.
Он шагнул вперед и презрительно усмехнулся: — Кто ты такой? С какой стати я должен делиться с тобой феромонами?
Вэнь Юань рассвирепел, его пыл ничуть не угас: — Я твой истинный партнёр! Врачи сами говорили, что ты должен меня пометить! Ты не метишь и феромонов не даешь — ты просто жадина!
Самое слово «партнёр» вызывало у него тошноту, а «метка» и вовсе казалась оскорблением. Фу Синьхань с отвращением нахмурился, его всего передернуло от омерзения, и он рявкнул: — Проваливай.
— Проваливай вон из дома!
Прекрасно зная, что его железы повреждены, этот наглец смеет бросаться словом «метка», чтобы унизить его?
Фу Синьхань указал на парадную дверь и повысил голос: — Живо, немедленно убирайся к черту!
— И катись как можно дальше!
— Качусь и покачусь! — Вэнь Юань в ярости направился к выходу.
Едва его нога переступила порог, дверь за спиной захлопнулась, и издалека донесся окрик Фу Синьханя: — Не сметь впускать его!
Вэнь Юань обернулся. Дворецкий сочувственно посмотрел на него: — Подождите, пока господин Фу выспится и остынет, тогда, возможно, вас и впустят.
Омега растерянно посмотрел на гору Наньшань, возвышавшуюся неподалеку. Идти ему было некуда, а мопед заперли внутри.
— Ладно.
Вэнь Юань оглянулся на уже удалившегося дворецкого и тихонько выругался: — Жадина!
— Самый жадный жадина!
Он слегка пнул носком ботинка тяжелую створку, стараясь не ударить слишком больно: — Ну и не надо возвращаться, буду сидеть здесь.
Черный «Бентли», взметнув порыв ветра, плавно остановился у главных ворот Особняки Наньшань.
Альфа на заднем сиденье опустил стекло наполовину и с недоумением посмотрел наружу.
Омега, свернувшись крошечным клубочком в самом углу, сидел на корточках, обхватив колени руками, и полностью спрятал в них лицо.
Казалось, он заснул: тело его слегка покачивалось из стороны в сторону, а торчавшая на макушке прядь-антенна раскачивалась в такт.
— Тук-тук-тук.
Кэ Люй протянул руку и легко постучал по дверце машины, отчего Омега мгновенно встрепенулся. Он растерянно поднял голову, растрепанные волосы прилипнули ко лбу, и он осоловелым взглядом долго не мог вымолвить ни слова.
Альфа, глядя на его раскрасневшееся лицо и странное состояние, замер.
Неужели у него снова начался период течeния?
Вскоре Вэнь Юань развеял его сомнения: разглядев, кто приехал, его глаза ярко заблестели.
Тут же вприпрыжку он бросился навстречу: — Вы снова приехали?
Стоило им сократить дистанцию, как Кэ Люй чутко уловил запах феромонов Омеги, долетевший с порывом ветра.
Его взгляд скользнул вниз, подтверждая догадку: на железе Вэнь Юаня был наклеен подавляющий пластырь.
Но на чистой полоске кожи на шее все еще виднелись следы прошлой ночи, а на щеке не сошел покрасневший отпечаток чьей-то мертвой хватки.
Все эти двусмысленные следы в сочетании с поникшим видом Омеги, сидящего на корточках у ворот...
Взгляд Кэ Люя помрачнел, и он спросил: — Почему ты на улице?
Омега с видом крайнего возмущения фыркнул, слегка нахмурив светлые брови: — Во всем виноват Фу Синьхань! Феромонов не дает, метку ставить отказывается, сколько ни просил!
Вэнь Юань пожал плечами, изображая легкомыслие: — Ну и меня выперли наружу.
Брови Альфы взлетели вверх: судя по всему, Фу Синьхань рассказал ему далеко не всю правду.
Внезапно Вэнь Юань наклонился, свесив голову в окно автомобиля. Его миндалевидные глаза под длинными ресницами пару раз моргнули, уставившись прямо на Кэ Люя: — Эм... я тут немного проголодался, господин Кэ, вы не могли бы взять меня с собой внутрь?
Взгляд Альфы опустился ниже, скользнув по непрерывно шевелящимся розовым губам, и его ладонь вдруг стала горячей.
— Не могу.
Кэ Люй отказал очень решительно и тут же нажал кнопку стеклоподъемника, предостерегающе глянув на Вэнь Юаня.
Улыбка на лице Омеги застыла, пушистая макушка исчезла внизу. Он проводил взглядом то, как дворецкий почтительно распахивает створки перед Кэ Люем, и черный «Бентли» беспрепятственно въехал на территорию.
Едва ворота закрылись наполовину, он презрительно бросил вслед машине Кэ Люя: — Тьфу!
Губы его надулись так, что на них можно было повесить ведро масла: — Тоже мне, жадина!
Проект, впервые показанный новостным СМИ, сразу же привлек огромное внимание.
Однако продвижение процесса оружейного производства оказалось непростой задачей, требующей на ранних этапах множества обсуждений.
Чтобы не утомлять Фу Синьханя, Кэ Люю приходилось часто наведываться к нему лично, заодно привозя лечебные пирожные, которые Цзян Бочжи готовил заранее.
Фу Синьхань уже ждал его в кабинете и встретил приветливой улыбкой: — А вот и ты.
— Да.
Фу Синьхань слегка кашлянул, и слуга за дверью тут же подал пиалу с чаем из кожуры мандарина.
Сделав глоток и немного переведя дух, он спросил: — Разве вчера после презентации ты не собирался на Наньху обсужать дела? Почему вдруг отменил поездку?
Лицо Кэ Люя оставалось безмятежным: — Меня задержали кое-какие мелочи.
Внезапно.
Фу Синьхань заметил несколько царапин на тыльной стороне ладони Кэ Люя. Нахмурившись, он спросил: — Что это ты ободрался?
Кэ Люй сидел лицом к югу, и половина его лица тонула в полумраке. Он небрежно бросил взгляд на собственную руку.
— Кот поцарапал.
Фу Синьхань, разумеется, не поверил. Он приподнял бровь: — Кот? Скорее уж какой-то Омега, а?
Праздный вопрос.
Подобные бестактные шуточки слегка раздражали Кэ Люя. Опершись спиной о спинку кресла, он с легкой насмешкой во взгляде постучал пальцами по столешнице и небрежно бросил: — Твой.
— Что?
Кэ Люй отвел взгляд и неторопливо отпил чаю.
С улыбкой спросил: — Разве ты не знаешь? В мой первый вечер по возвращении на родину я подобрал у твоего дома котенка.
Только тут Фу Синьхань сообразил и виновато усмехнулся.
— Тук-тук-тук.
В дверь вежливо постучали три раза.
Фу Синьхань открыл дверь. Дворецкий заглянул внутрь и очень тихо доложил: — Господин Вэнь уже добрую половину дня заперт на улице, а к ночи холодает, вы не думаете, что...
Взгляд Фу Синьханя помрачнел: если этот Омега сегодня посмел так его унизить, завтра он и вовсе сядет ему на шею. Без урока тут не обойтись.
— Пусть продолжает сидеть. С его-то живучестью за ночь ничего с ним не случится.
— Щелк.
Дверь закрылась. Сохраняя невозмутимый вид, Фу Синьхань с улыбкой предложил: — Моя новая упряжь как раз прибыла, не хочешь опробовать и сыграть партию-другую?
Кэ Люй поставил чашку на стол: — С удовольствием.
Наступила осень, и суточные перепады температур стали огромными.
Вэнь Юань вылетел из дома в неподходящей по размеру пижаме и теперь с беспомощным видом смотрел на покачавшего головой дворецкого.
— Господин Фу все еще занят гостями, боюсь, это надолго.
Эта дверь снова оказалась закрыта перед Вэнь Юанем. Живот снова издал жалобное урчание — за весь день он ел всего один раз.
Омега перевел взгляд в сторону.
Особняки Наньшань занимали огромную территорию: если обойти искусственное озеро, там обнаруживалась невысокая стена. Перелезать через нее было тяжеловато, но прикидочно — вполне возможно.
Тот самый дикий котенок в прошлый раз перемахнул именно через нее и случайно забрёл сюда.
У Вэнь Юаня уже не осталось сил ругаться, но на то, чтобы перелезть через забор, силы еще были.
Омега размял руки и ноги, стоя на месте и делая растяжку.
Разбег в три-пять метров...
Опора!
Толчок!
Прыжок!
— И застрял на заборе.
Большая часть тела Вэнь Юаня оказалась с внешней стороны, а тапочка скользила, не позволяя подтянуться наверх.
Скинув мешающий тапочек и превозмогая боль, он оттолкнулся босой ногой и наконец перевалился на стену, но не удержал равновесие...
— Ой!
Омега рухнул в кучу мягкого сена. Эта солома, сложенная в углу, предназначалась в пищу пони, но сейчас он смял ее основательным образом.
Вэнь Юань отряхнул с себя соломинки. На нем остался всего один тапочек, и ходить босиком по траве было колко.
Яркий луч света резанул по глазам: это на площадке для поло у озера все еще горели прожектора.
Стоило Вэнь Юаню уверенной походкой отойти от угла на пару шагов, как перед ним покатился белый мяч для поло размером с ладонь, и от неожиданности он испуганно попятился.
http://bllate.org/book/29972/3649112
Готово:
