Даже после переселения человечества этот порядок не изменился: роскошь и власть в районах богачей обычным людям трудно даже вообразить, а на нищету и ничтожность в трущобах богачи даже не смотрят.
Психиатрическая больница № 17 была духовной клеткой, затерянной в трущобах девятнадцатого сектора.
Женщина-пациент по имени Хань Си, которая выглядела совершенно жалко — с перемазанным слезами и грязью лицом, от которой разило мочой, — утверждала, что прибыла с далеких небес. Обитатели трущобам ей вовсе не верили, ведь они сроду не видали никаких ангелов.
По крайней мере, двое крепких санитаров с полыхающими синим свечением лбами, которые волокли её, тоже не верили.
Она сопротивлялась всё яростнее, но это было абсолютно бесполезно.
Коренных обитателей девятнадцатого сектора люди называли уроженцами планеты. У них была внешность, ничем не отличавшаяся от человеческой, но они могли принимать и истинный облик, обнажая звериные уши, хвосты или когти. Когда они принимали свой первоначальный вид, настроение у них обычно было скверным, а вдобавок в такие моменты они становились уязвимы: на их телах проступали мерцающие синим пламенем знаки.
Однако Вэнь Тун понятия не имел, что это такое. Он продолжал вытирать тело сидевшему в инвалидном кресле мужчине, попутно с удовольствием прислушиваясь к шуму на первом этаже.
Женщину-пациента втащили в массивные вторые ворота, и тяжелая железная дверь со скрипом подалась назад.
Они закрывали дверь!
Налитые кровью глаза Хань Си едва не вылезли из орбит.
Она в упор уставилась на происходящее во все глаза.
Закрыть эту дверь означало захлопнуть все её надежды.
Нельзя закрывать!
Она отчаянно, как безумная, забилась в их руках. Её утащили уже слишком далеко, и ног под собой она больше не чувствовала.
Она вдруг истошно завопила. Вдоль позвоночника вспыхнуло бледно-синее пламя, и из-за спины выметнулся молочно-белый тонкий хвост, в который она вложила последние силы, отчаянно упираясь в закрывающуюся железную дверь.
Разобрать, что это за хвост, было невозможно: тонкий и длинный, он сплошь покрывался мельчайшими, похожими на текстуру ткани чешуйками, а самый кончик был необычно острым.
Боясь, что чересчур острый хвост проткнет створку и не помешает ей захлопнуться, она изогнулась, уперевшись в преграду средней частью хвоста, и вся задрожала от напряжения.
— Умоляю вас! Я правда не больна! Я не отсюда, прошу вас, отпустите меня, я дам вам денег!
— Я заплачу вам, я отвезу вас жить в Город Синшу! Я дам вам всё, чего вы пожелаете, всё, что хотите, я могу вам дать!! Умоляю вас… — её истерический крик срывался на визг, но санитары рядом даже не обратили на неё внимания — больная попросту не желала никого слушать.
Вокруг неё столпились улыбающиеся во весь рот пациенты в униформе с порядковыми номерами.
Там были и выходцы с Земли, и уроженцы планеты из девятнадцатого сектора.
Они сбились в тесную кучу, облаченные в грубые, с чужого плеча, но одинаковые больничные робы. Все они выглядели по-разному, но объединяло их одно — грязные, растрёпанные, они походили на стаю звероподобных рабов, одержавших победу на арене и с любопытством глазеющих на новенькую.
— Хи-хи, как громко она орет, — пробормотала женщина-пациентка с синими трещинами на одной половине головы и тонким облезлым хвостом, покусывая собственные пальцы, похожие на птичьи лапы, и глупо улыбаясь.
— Чего это она плачет? — подала голос стоявшая рядом с ней земная женщина ростом на полголовы ниже.
— Она маму вспоминает, говорит, её мама пришла.
— Ха-ха, какая она жалкая, она же даже не знает, что у психов не бывает мам.
— У неё, кажется, ноги сломаны, ходить не может.
— Дура, это потому что она не хочет быть психом, её просто волокут.
— Она говорит, что с неба свалилась.
— И хвост у неё есть.
— Вообще-то моё истинное воплощение — это кусок тофу, я с планеты Тофу, — земная женщина обвела завистливым взглядом разномастную толпу своих «коллег» разного роста и комплекции, у каждого из которых на голове мерцали синие знаки причудливых форм.
— Ей же хвост сейчас прищемит! — мужчина со скрещенными на груди руками не сводил глаз с хвоста пациентки.
Хвост её был согнут дугой, и она старалась упереться в дверь его средней частью, тогда как тонкий кончик просунулся гораздо дальше за линию железных створок.
— А-а-а-а-а-а-а-а!!!!!
Железная дверь захлопнулась с грохотом, и вместе с этим звуком на пол бесшумно упал обрубок белого хвоста.
От дикой боли тело Хань Си резко вытянулось в струнку, она запрокинула голову и вперила безумный взгляд в переплетение железной сетки наверху, а в глазах её стояла кровь.
Больно!
Как же адски больно!
Лишиться хвоста было всё равно что вонзить в собственное сердце острый нож и проворачивать его снова и снова.
Она впилась ногтями в собственную плоть, клочья её каштановых волос вместе с кожей содрали наживую, и кровавые ошметки прилипли к её руке, но она этого даже не почувствовала.
— Хи-хи, хвост отвалился.
— Ура!
Кто-то радостно запрыгал и захлопал в ладоши, а кто-то подбежал, поднял её хвост, долго разглядывал, попробовал лизнуть бледно-красную жидкость на поверхности и восторженно зажмурился.
Затем больные толпой ринулись вперед, принявшись рвать друг у друга кусок окровавленного хвоста.
Она даже увидела, как один из пациентов-мужчин, урвав себе отрезок и радуясь как сокровищу, запихнул белый кусок прямо в рот и безумно защищал его смехом.
Распробовав добычу, некоторые больные попытались подступиться к ней самой.
Санитарам впору было разорваться. Кто-то ущипнул её за бедро, и она резко вынырнула из пучины кошмара:
— А-а-а, пошли вон! Не трогайте меня! Не трогайте! Убирайтесь!!!!
Она забилась ещё неистовей, искаженное гримасой ужаса лицо превратилось в маску, а каждая клеточка её тела разевала окровавленную пасть для отчаянного сопротивления.
Некогда изысканный макияж размазался по лицу, белоснежная рубашка была грязна и измята, подол платья бесстыдно задрался, сбившись в беспорядочный валик на талии короткой юбки, а на бедре зияла содранная до мяса рана — кожа была содрана, обнажая бледно-синеватую нежную плоть, из которой хлестала кровь.
Больница еще толком ничего не успела предпринять, как пациенты уже набросились на неё, словно монстры на Тан Сэна.
Пусть Психиатрическая больница № 17 и ютилась в трущобах, она всё же числилась в списках медицинских учреждений девятнадцатого сектора под номерным знаком. Услышав невообразимый шум снаружи, наконец-то подоспело несколько медиков, которые быстренько разогнали всех больных по палатам.
— Что тут устроили? — недовольно покосилась на пациентку грудастая медсестра. Задержав взгляд на её перепачканном лице на пару секунд, она помрачнела ещё сильнее: — Бабу не могли удержать? Живо тащите её наверх.
http://bllate.org/book/29927/3643608
Готово:
