Монумент на Площади Звезды стоит незыблемо — его воздвигли жители империи в память о героях, отдавших жизни и внесших свой вклад в бесконечные сражения. Площадь Звезды окружена деловым центром континента. В этот самый момент огромный портрет Сэнь Цзюэ, на котором он держал парящий в ладони первородный камень, демонтировали. Это был последний рекламный баннер в самом сердце оживленного района, и на его месте уже вовсю монтировали динамический экран.
Новый дисплей транслировал рекламный ролик: Хотите родить полнокровного малыша? Последние отчеты подтверждают: приподнятое настроение и экологически чистая среда эффективно повышают шансы на рождение полнокровного потомства. Долина Сиди ждет вас! Лучшие пещерные отели, максимально естественный и первозданный образ жизни — мы с нетерпением ждем вашего визита! Адрес сайта: xx, телефон: xx.
Портрет Сэнь Цзюэ упал на землю, а проект «Первородный камень», который он первым представил миру, теперь был забыт в пыльном углу. В те времена он был ветераном Войны за звезду Закат, почетным профессором военной академии и обладателем несметных богатств. Ныне же союз Сэнь Цзюэ, чья репутация была крайне неоднозначной, с самим Императором вызвал огромный резонанс в сердцах жителей империи. После известий о беременности он заперся в четырех стенах и внезапно исчез из поля зрения.
Люди в своих досужих беседах нет-нет да и вспоминали: как там Сэнь Цзюэ и имперский наследник? Родит ли он долгожданное белое яйцо полнокровного ребенка или же милое, флуоресцентно-зеленое яйцо полукровного? Как бы ни сплетничали посторонние, в Герцогском поместье, спрятанном в глубине шумного подводного города, царило спокойствие. Под лазурным океанским куполом поместье соединялось с городом длинным стеклянным коридором, образуя обособленную территорию.
— Прошу, присаживайтесь, ваша светлость.
Управляющий отодвинул стул. Металлический ажурный стул, холодный отблеск гладкого длинного стола — интерьер в стиле ультрамодерн, поверх которого лежал слой толстого искусственного меха животных.
— Кхм. — Сэнь Цзюэ поправил воротник и с усталым видом опустился на сиденье; мягкое прикосновение помогло ему немного расслабиться.
— Прошу к завтраку.
Управляющий, чьи волосы уже поседели, а спина слегка согнулась от старости, двигался неспешно, но очень точно. Он один за другим расставлял перед Сэнь Цзюэ изысканные блюда. В каждом жесте и слове Управляющего сквозила профессиональная элегантность, а на рукаве отчетливо выделялась эмблема, уникальный знак Поместья Сэнь Цзюэ — Святой меч с розой.
Сэнь Цзюэ полулежал, опираясь на спинку стула, и, приподняв веки, без всякого интереса посмотрел на стол, после чего махнул рукой:
— Столько всего, но у меня нет аппетита, не хочется.
На самом деле он тайком перекусил, выйдя из дома, и теперь в него просто ничего не лезло. Да и кто виноват, что последние дни его кормили одной питательной смесью? Ни вкуса, ни запаха — он был на грани уныния.
Стоявшая рядом с Управляющим женщина молчала уже довольно долго. Увидев, что Сэнь Цзюэ даже не притронулся к завтраку, она выразила явное недовольство. Топнув ногой, она подошла к нему:
— Ваша светлость, вы же сами жаловались, что питательная смесь отвратительна на вкус? Это было приготовлено специально для вас. Позвольте мне выбрать для вас что-нибудь легкое.
Сэнь Цзюэ небрежно отмахнулся:
— Младший лейтенант Оу, не надо, не делайте из мухи слона.
Младший лейтенант Оу, держа в руках серебряный поднос с ложкой, на котором лежали ломтики рыбы и овощи, смотрела на него с выражением: «умоляю, будьте послушным, иначе мне будет очень трудно». Сэнь Цзюэ холодно взглянул на золотую вышивку с эмблемой Саньсин на ее правом плече — это был знак принадлежности к королевским войскам. Младший лейтенант Оу подчеркнуто официально произнесла:
— Завтрак — самый важный прием пищи. Ваша светлость, вы только недавно извлекли яйцо, ваше тело еще слишком слабо, вам необходимо восполнить запас белка и овощей.
— Я не хочу есть. А если уж придется, то хочу жареного кальмара, такого, чтобы запах стоял на всю округу. — Сэнь Цзюэ взял чашку, отпил глоток и поморщился, отодвинув ее в сторону. Он думал, это черный чай, а оказалось какой-то дрянью со странным привкусом — небось опять какое-то лечебное снадобье.
— Жареного кальмара нет, но если ваша светлость твердо решил, у нас есть восьмирук, можем приготовить его на пару.
Младший лейтенант Оу опустила поднос, сложила руки за спиной и выпрямила грудь. Заметив, что Сэнь Цзюэ никак не отреагировал на ее слова, она с умной улыбкой прошла несколько шагов и нажала кнопку у окна.
Окно, закрытое до этого сплавом, внезапно открылось. За толстым стеклом расстилался лазурный океан. Сэнь Цзюэ с удивлением наблюдал за косяками рыб, и вскоре мимо окна проплыло длинное массивное щупальце. Младший лейтенант Оу, следя за его реакцией, уверенно заявила:
— Стоит вам приказать, и я велю немедленно отрезать щупальце у этого осьминога и нарезать вам ломтиками. Но должна напомнить: это ваш любимый питомец.
Сэнь Цзюэ подавил удивление, отвел взгляд, потеряв всякий интерес, и буркнул:
— Ну и ладно, забудьте.
Младший лейтенант Оу понимающе улыбнулась:
— Тогда лучше как следует позавтракайте. А заодно я расскажу вам еще немного полезных вещей.
— У меня болит голова.
Сэнь Цзюэ закатил глаза и поспешно приложил руку ко лбу. Эта женщина еще вчера прочла ему целую лекцию о правовых нормах и заставила зазубривать значения различных эмблем. Он запомнил: она из Легиона Саньсин самого Императора.
Услышав это, Младший лейтенант Оу тут же обеспокоенно подалась вперед:
— Болит голова? Дайте-ка посмотрю, не простудились ли вы на ветру? Я же говорила, что вы сейчас слабы, нельзя везде ходить без присмотра...
Она приблизилась, и от дыхания Сэнь Цзюэ до нее донесся слабый сладковатый запах. Младший лейтенант Оу обладала знаменитым нюхом, поэтому тут же нахмурилась, выпрямилась и резко воскликнула:
— Ваша светлость, я же сказала: вам пока нельзя сладкого! Его величество поручил мне заботиться о вас, и я несу ответственность! Как добросовестный военный врач, я обязана следить за здоровьем пациента, а ваша обязанность — сотрудничать со мной!
Управляющий осторожно отступил на шаг и почесал ухо.
— Ладно, ладно, раз уж съел, что теперь поделать? Пойду наверх прилягу.
Сэнь Цзюэ стало дурно от одной мысли о продолжении разговора. Он отодвинул стул и встал: если ее не остановить, она снова начнет болтать без умолку, как вчера, приставая к нему с правилами природы и Федерации.
Младший лейтенант Оу покраснела от возмущения:
— Вы же еще на мониторинге уровня сахара! Вы забыли, через что прошли во время беременности?!
Сэнь Цзюэ, усмехнувшись, похлопал себя по складкам на штанах и невозмутимо парировал:
— Младший лейтенант Оу, разве вы еще не поняли? Я ведь всё забыл.
Женщина осеклась, лишившись дара речи. Сэнь Цзюэ, глядя на ее покрасневшие от злости глаза и сжатые кулаки, подумал: «Неужели даже военные врачи Императора настолько невыдержанны? Чуть что — и сразу выходят из себя». Он почувствовал, что выиграл этот раунд.
Младший лейтенант Оу сверлила его взглядом. Этот субъект с самого начала беременности вел себя не самым послушным образом, но, учитывая его уникальный статус на Тама, она всегда соблюдала почтительность. Этот прославленный герцог был печально известен тем, что всеми правдами и неправдами женил на себе Императора, который был младше него на четыреста лет. До приезда сюда она даже презирала его. Однако, пообщавшись, она почувствовала, что в глубине души герцога таится какая-то холодная печаль. Часто он часами сидел у окна, глядя вдаль, и эта меланхолия совсем не вязалась с тем, что о нем говорили. Только когда приходил Император, он начинал искренне улыбаться. Оу испытывала сложные чувства, поэтому оставалось лишь почтительно заботиться о нем и ребенке.
Упомянув ребенка, она невольно перевела взгляд на пояс Сэнь Цзюэ. И, увидев там пустоту — место, где должна была висеть серебряная Инкубационная капсула, — чуть не лишилась чувств. Она сорвалась на крик:
— Ваша светлость, куда вы дели ребенка?!
— Ребенка? Разве ребенок не дома? — Сэнь Цзюэ, которого ее окрик застал врасплох, замер на полпути и открыл рот: — Разве он не наверху?
Младший лейтенант Оу пришла в ярость:
— К черту того бездельника, я спрашиваю про нашего имперского малыша! Куда вы его дели?!
Сказав это, она внезапно прикусила язык, пожалев о своих словах.
Сэнь Цзюэ был ошарашен. С тех пор как ему «сообщили» о том, что он родил, он особо не задумывался, что именно произвел на свет, — всё равно же ничего не помнит. Вчера он видел маленького мальчика, который назвал его папой. Хотя наличие такого взрослого ребенка казалось странным, но раз уж мужчины тоже могут рожать, то почему бы не родиться кому-то, кто выглядит немного... торопливым?
Управляющий внезапно шагнул вперед, заслоняя собой Сэнь Цзюэ, и произнес с серьезным видом:
— Младший лейтенант Оу, вы перешли границы.
Оу посмотрела на растерянного Сэнь Цзюэ за спиной Управляющего и искренне извинилась:
— Простите, я слишком разволновалась. Ваша светлость, куда вы положили Инкубационную капсулу?
Сэнь Цзюэ высунул голову из-за плеча высокого Управляющего:
— О чем вы говорите?
Младший лейтенант Оу застучала ногами от нетерпения:
— О том серебряном диске у вас на поясе! Где он?!
Сэнь Цзюэ почесал в затылке и с сомнением произнес:
— Э-э... утром мне не хватило денег на ледяной мусс, и я отдал эту штуку продавцу.
Этот тип ради еды отдал ребенка?! Младший лейтенант Оу ахнула:
— О боже! Ваша светлость, говорите скорее, где этот магазин! Я пойду и заберу ребенка!
Хорошо еще, что на Инкубационной капсуле была имперская маркировка, владелец лавки вряд ли осмелится сделать с ней что-то не то... наверное.
Сэнь Цзюэ долго мямлил, прежде чем смог описать свой утренний прогулочный маршрут. При этом он нарисовал три ответвления, и когда эти линии превратились в на карте в запутанный клубок, он в замешательстве спросил у пустоты:
— Так где же я все-таки ходил?
Сердце Младшего лейтенанта Оу и так было на пределе. Увидев его нерешительность, она не стала больше тратить время, в спешке схватила карту маршрута и сама повела отряд охраны на поиски. Она была так взволнована, что даже забыла завести флаер. Бежав, она думала: «Это просто безумие».
Сэнь Цзюэ, полное имя Сэнь Лемарисбэй, был единственным оставшимся в живых ветераном знаменитой Войны за звезду Закат. Ему семьсот четыре года, и несколько лет назад он «съел» молодого Императора — тот был в самом расцвете сил, а сам Сэнь Цзюэ был старше его почти в три раза.
Старый ворон, который годился Императору в дедушки, внезапно с ним обвенчался, и в этой истории действительно было много хитросплетений. Но не это было сейчас главным для Младшего лейтенанта Оу. Их совместная жизнь после свадьбы была довольно гармоничной, вскоре Сэнь Цзюэ забеременел, но из-за преклонного возраста и слабого здоровья страдал от гестационного диабета. Он был на грани смерти, и яйцо, не достигшее размеров ладони, пришлось извлечь раньше срока. Они поместили его в Инкубационную капсулу, чтобы Сэнь Цзюэ всегда носил ее на теле и согревал своим теплом. Младший лейтенант Оу на бегу представляла самое страшное: если с ребенком что-то случится, что она скажет Его величеству?
А тем временем в своем роскошном поместье сам герцог, пребывавший в полном спокойствии, даже не подозревал о бушующем вокруг него пожаре. В последнее время его постоянно клонило в сон — он засыпал, стоило лишь немного посидеть, не говоря уже об утренней прогулке. И не его это была вина — разве не говорили, что при высоком сахаре полезно больше двигаться? А что касается ребенка — Младший лейтенант Оу сама сказала, что на диске есть знак Саньсин, никто не посмеет с ним ничего сделать. К тому же Маленькое Серебряное Блюдце было очень надежным — он сам пытался открыть его, но так и не смог.
После ухода Младшего лейтенанта Оу Сэнь Цзюэ еще немного постоял на месте, а затем внезапно осел на пол и закрыл глаза, словно провалившись в глубокий сон. Слегка вьющиеся темные волосы прилипли ко лбу, густые ресницы отбрасывали тень на бледное лицо — в этом было столько странной, хрупкой беззащитности. Чтобы обезопасить его на случай подобных приступов, в Герцогском поместье старались застелить толстыми коврами каждый квадратный метр пола, но кто мог предвидеть, что Сэнь Цзюэ заснет прямо в столовой?
Управляющий вздохнул, подошел и наклонился, чтобы помочь Сэнь Цзюэ подняться и перебраться на ковер. Но стоило ему приблизиться, как Сэнь Цзюэ поднял руку, останавливая его:
— Я просто устал. Дай мне посидеть, я встану сам. Не утруждайте себя, старик.
Управляющий прочистил горло:
— Если быть точным, ваша светлость, я на тридцать семь лет младше вас.
Сэнь Цзюэ, сидя на полу, покачал головой и потерял дар речи. Не надо постоянно напоминать ему об этом — он ведь и сам знает, что он здесь самый старый на всей планете Тама.
http://bllate.org/book/29891/3639348
Готово:
