— Хорошо.
Е Мин смахнул слезы, которые так и не успели пролиться, развернулся и присел на корточки рядом с Хо Синчуанем, воскликнув надрывным голосом:
— Глава, ты в порядке?!
Чжи Бай, дрожащий внутри циферблата часов, подумал: «…»
Фан Иньнянь, застывший в дверях с озадаченным видом, подумал: «…»
Заместитель начальника Тан, сжимающий оружие и весь перепачканный в крови, подумал: «…»
Хо Синчуань, лежащий на полу без сил, подумал: «Лучше бы вы меня спасли».
Чжи Бай, развалившись на стрелках, проворчал:
— У вас что, такие плохие отношения?
Хо Синчуань: «Хочу уволиться».
У Специального следственного отдела в больнице было целое крыло с отдельными палатами. Хо Синчуань отправился на обследование, оставив часы в палате. На часах была наложена Запретная техника, так что Чжи Баю, будучи лишь клочком остаточной души, оставалось только ждать, пока Хо Синчуань вернется и, проявив милосердие, выпустит его наружу. Сквозь крошечный циферблат он видел лишь ослепительно белый потолок, что было до смерти скучно.
Неизвестно, сколько прошло времени, но дверь палаты наконец открылась. Шаги постепенно приближались и замерли прямо у тумбочки, где лежали часы. Чжи Бай радостно приготовился к тому, что Хо Синчуань его выпустит, но, взглянув сквозь стекло, увидел Фан Иньняня.
На самом деле это был первый раз, когда он так отчетливо разглядел лицо Фан Иньняня. Чжи Бай не знал, то ли тысяча лет — слишком долгий срок, то ли этот человек намеренно изменил свою внешность, но ему постоянно казалось, что в нем есть что-то смутно знакомое. Будто они были знакомы давным-давно. Кто же он такой?
Фан Иньнянь долго стоял перед часами, и никто не знал, о чем он думает. Запретная техника на часах Хо Синчуаня была наложена в спешке и не скрывала ауру, поэтому крошечный клочок души был прекрасно виден в углу циферблата. Стоило Фан Иньняню применить заклинание, и он мог бы вытянуть его, хорошенько допросить о делах минувших дней… или даже просто убить. В его глазах отразились бесчисленные эмоции, но в конце концов он опустил руку, не решившись прикоснуться.
Забудь. Это всего лишь клочок души.
Дверь снова открылась. Заместитель начальника Тан втащил Хо Синчуаня, чья верхняя часть тела была забинтована.
— Ты посмотри на себя, даже на обычном обряде упокоения умудрился с ног до головы в крови вымазаться! Если завтра поедешь на выезд бороться с демонами, вернешься весь в шрамах? Хо Синчуань, ты целыми днями только и делаешь, что… — заместитель Тан не ожидал увидеть в палате посторонних. Не успев сбросить выражение озабоченной мамаши, он замер, уставившись в упор на директора Фана, который, в свою очередь, уставился на них обоих.
Заместитель Тан быстро сориентировался и дернул Хо Синчуаня за рукав:
— Гляди-ка, даже директор Фан пришел тебя навестить, чего застыл, поздоровайся!
Директор Фан махнул рукой:
— Демонизация во время упокоения — случай редчайший. В этот раз капитан Хо потрудился на славу.
Заместитель Тан тут же подхватил:
— Не в тягость, не в тягость! Служить народу — не в тягость.
— Капитан Хо, — мягко поинтересовался директор Фан, — тот человек, которого вы должны были доставить… нашли его?
Сердце Чжи Бая в циферблате подпрыгнуло: «Он всё-таки хочет меня схватить!»
Хо Синчуань, казалось, с большим сожалением ответил:
— Пока нет. Бэйчэн такой большой, нелегко искать.
Фан Иньнянь, погрузившись в какие-то свои мысли, просто кивнул, показывая, что понял:
— Сначала поправляйся. — Сказав это, он встал и вышел из палаты.
Заместитель Тан бросил Хо Синчуаня и поспешил следом. В комнате снова остались лишь человек и дух.
— Почему не выдал меня? — спросил Чжи Бай.
Хо Синчуань, сидя в инвалидном кресле, подъехал ближе и снова надел часы на руку:
— Что, так сильно хочешь, чтобы я тебя выдал?
— Ну… нет.
Хо Синчуань устроился поудобнее, прислонившись к спинке кровати, взял с тумбочки яблоко и начал его чистить.
— Значит, ты уже решил, когда во всем мне признаешься?
Чжи Бай перевел тему:
— Давай я почищу, ты больной, тебе нужно отдыхать.
Хо Синчуань промолчал, постучал по циферблату и снял Запретную технику. Чжи Бай наконец обрел свободу, покачиваясь, выплыл наружу, сладко потянулся, взял предложенный Хо Синчуанем нож и яблоко и принялся старательно снимать кожуру.
— Если окажется, что ты злодей, совершивший страшные преступления, — Хо Синчуань посмотрел на него, — Хэ Шэншань, я убью тебя.
Рука Чжи Бая, чистящая яблоко, на мгновение замерла, но он тихо рассмеялся:
— Хорошо.
Чжи Бай протянул почищенное яблоко, Хо Синчуань ловко разрезал его ножом пополам, и они вдвоем — человек и дух — принялись с хрустом его уплетать.
— Завтра оставайся дома, — сказал Хо Синчуань.
— А ты? — Чжи Бай, которому после половины яблока хотелось еще, подлетел к корзине с фруктами и выудил оттуда гроздь винограда.
— Я иду на работу.
Чжи Бай закинул в рот сразу несколько виноградин, сок потек по его губам:
— Завтра? Но ты же еще не поправился?
Хо Синчуань перевел взгляд на его раздувшиеся, как у хомяка, щеки и протянул руку, чтобы ущипнуть:
— Разве вы не практикуете воздержание от пищи? Ешь с большим аппетитом, чем я.
Чжи Бай сорвал еще несколько штук и протянул ему:
— Тогда тоже ешь?
— Даже не помыл? — хоть он и сказал это, но послушно открыл рот, ожидая, пока его покормят.
— …Что не грязно, то не опасно.
Они вдвоем, то один, то другой, живо опустошили гроздь винограда. Чжи Бай облизнул губы — ему было мало, он уже было собрался подлететь и взять еще, как вдруг в коридоре послышались шаги. Чжи Бай в панике юркнул под кровать.
Хо Синчуань хотел что-то сказать, но промолчал, с обреченным видом глядя на вошедшего заместителя Тана.
— Это что за взгляд такой? — Заместитель Тан, выпятив живот, только что набегался по кабинетам и аптекам и пришел проведать подопечного, как тут же наткнулся на полный презрения взгляд больного.
Увидев на кровати почти пустую кисть винограда, заместитель Тан возмутился:
— Почему едите немытым?
Хо Синчуань откинулся на подушки и лениво ответил:
— Что не грязно, то не опасно.
— Ох, лентяй, когда-нибудь ты меня доконаешь! — Старый Тан схватил корзину с фруктами и пошел мыть оставшееся в раковине. — Е Мин поехал с Цяо Цзянем в западную часть города, по тому делу есть зацепки?
— Попросил их поехать на запад и поставить массив поиска демонов, чтобы покараулить. Зацепок нет, просто попытка удачи.
Хо Синчуань смотрел, как Старый Тан раскладывает вымытые фрукты. Он сам взял апельсин, начал чистить и, жуя, сказал:
— Если есть хоть какие-то зацепки, это уже не просто удача. Ты всё еще ведешь это дело?
— А почему нет?
— Будешь работать раненым? — Старый Тан вскинул бровь.
Хо Синчуань усмехнулся:
— Разве это ранение? Пока не схватим этого мерзавца, наша группа не успокоится.
— Молодец, парень. Я просто спросил, отпуск давать тебе никто не собирался.
Заместитель Тан добродушно протянул ему оставшуюся половинку апельсина:
— Но отдыхать тоже надо. Твоя Семья Хо богата, Пилюли и добавки у вас всегда под рукой, но лекарство есть лекарство, нельзя постоянно восстанавливаться насильственным путем. Закончишь с этим делом — поезжай домой отдыхать, готовься к Новому году.
Хо Синчуань поморщился:
— Чего ты как старая мамаша? Не волнуйся, я знаю, что делаю.
Заместитель Тан отвесил ему подзатыльник, разозлившись до скрежета зубов:
— Ничего ты не знаешь! — он стянул еще один апельсин. — Сегодня ночью оставайся здесь, пусть врач еще понаблюдает.
Хо Синчуань махнул рукой, провожая его взглядом. Стоило тому выйти, как он увидел Хэ Шэншаня, который сидел на полу, положив голову на край кровати. Его глаза, чистые, как родниковая вода, были полны намеков:
— Этот апельсин такой свежий и сладкий.
Хо Синчуань протянул ему вторую половину, которую не успел съесть:
— Ешь.
Непонятно, кто из них здесь вообще больной. Чжи Бай жевал апельсин:
— Мы можем переночевать здесь, твое здоровье важнее.
Хо Синчуань притворно вздохнул:
— Но ведь дома еще столько вкусного осталось.
В палате на мгновение воцарилась тишина, после чего Чжи Бай тихо прошептал:
— Э-э, я видел, те Пилюли здесь очень даже неплохие.
Хо Синчуань холодно натянул одеяло до подбородка:
— Сегодня ночью я лечусь в больнице!
Чжи Бай признавал, что у него был корыстный интерес, но эти Пилюли действительно оказались отличными — высший сорт для восстановления духовной силы. По одному лишь аромату можно было понять, насколько качественные ингредиенты были использованы. Некоторые травы Чжи Баю в свое время было крайне трудно найти, а теперь Хо Синчуань разбрасывал их как попало. Заместитель Тан не ошибся, говоря, что у него дома — несметные богатства.
Чжи Бай больше не решался заикаться о возвращении домой. Он послушно нашел местечко у кровати, свернулся калачиком и вскоре уснул.
Хо Синчуань тоже не сидел без дела, обсуждая по телефону с Е Мином расстановку массива, как вдруг почувствовал легкий зуд на плече. Хэ Шэншань, который до этого прислонился к подушкам за его спиной, каким-то образом перекатился прямо ему на плечо.
Хэ Шэншань в форме духа был очень легким, казалось, слабая духовная сила развеется от малейшего дуновения ветра. Сейчас он прижался к нему, словно мягкое перышко, вызывая легкое приятное покалывание. Его лицо было совсем близко, от него всё еще исходил свежий сладкий аромат съеденного апельсина. В такой позе из широкого ворота одежды была видна ключичная впадина, которая мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.
Хо Синчуань внезапно подумал, что только в такие моменты Хэ Шэншань сбрасывает свою оболочку, сотканную из маскировки и лжи, и в спокойном сне обнажает свою мягкую и беззащитную суть. Время текло незаметно, дыхание легко касалось ключицы, и Хо Синчуань внезапно ощутил, как хорошо и мирно стало вокруг.
«Если бы он мог всегда оставаться таким…» — невольно подумал Хо Синчуань.
Вечером они всё же вернулись домой. Чжи Бай даже не скрывал своей радости, помогая нести баночки с Пилюлями, которые принес заместитель Тан, и с самого утра караулил у двери. Он был готов по первому же приказу Хо Синчуаня схватить пакет и броситься вон из больницы. Хо Синчуань никак не мог взять в толк, насколько же сильно еда может привлекать этого человека — в его глазах читалось нескрываемое предвкушение.
Хо Синчуань постучал по циферблату:
— Ты сначала залезь внутрь. Посреди ночи, если дух будет летать снаружи, я боюсь, как бы ты не напугал прохожих.
— А мы не поедем на машине?
«Надо же, всего несколько дней, а уже узнал, что такое машина».
Хо Синчуань указал на свой забинтованный живот:
— Хоть я и не сильно пострадал, но раз уж я в таком виде, можно мне не садиться за руль, предок мой?
— Ой… — Чжи Бай с крайне неохотным видом хмыкнул, его лицо выглядело донельзя обиженным. — В тех часах слишком тесно, да и душно, я не хочу там сидеть.
Хо Синчуань посмотрел на него максимально невозмутимым взглядом. Он подозревал, что Хэ Шэншань с ним кокетничает. Причем кокетничает весьма успешно — он и в самом деле заколебался:
— Но…
http://bllate.org/book/29885/3638398
Готово:
