Шэнь Цинь глубоко вздохнул и произнес:
— Мой отец мертв.
Тот голос:
— …
Шэнь Цинь продолжил:
— Старший, я тайком пробрался в Секту Небесных Звезд исключительно по делу, требующему помощи. Мой младший соученик отравлен Порошком, Разъедающим Сердце, и получил другие ранения, он до сих пор без сознания. Я слышал, что Секта Небесных Звезд сильна в искусстве создания пилюль, поэтому хочу попросить у старшего противоядие, а еще…
Тот голос странно переспросил:
— Погодите-ка, разве я говорил, что собираюсь вам помогать? Вы сыплете требованиями одно за другим, не принести ли мне еще бумагу с кистью, чтобы вы всё записали по пунктам?
Шэнь Цинь:
— …
Этот Дугу Уци действительно большой любитель язвить.
Тот голос:
— Вы, люди, целыми днями мечтаете о всяком хорошем, почему бы вам не помечтать о том, чтобы наесться дерьма?
Шэнь Цинь:
— …
Он понял, что у него совершенно не получается нормально и вежливо разговаривать с Дугу Уци, да и Дугу Уци явно не собирался ему помогать. Если он и дальше продолжит унижаться и раболепствовать, Дугу Уци станет только еще более высокомерным.
Шэнь Цинь без лишних слов осторожно опустил потерявшего сознание Хэ Синхэ на землю, после чего поднялся и медленно обнажил свой меч.
Тот голос насторожился:
— Ты что удумал?
Шэнь Цинь невозмутимо ответил:
— У меня с собой нет огнива, так что сжечь это Бамбуковое Море Холодной Луны не получится, придется поискать другой способ.
Тот голос:
— ???
Шэнь Цинь взмыл в воздух, и над Бамбуковым Морем Холодной Луны тут же заплясали вспышки меча. Куда бы ни падало сияние клинка, бамбуковые листья сыпались дождем, словно порхающие по всему небу зеленые бабочки. В мгновение ока они усыпали Хэ Синхэ с головы до ног, а прежде закрывавшая небо и солнце бамбуковая роща вмиг облысела наотмашь, являя собой жутковатое зрелище.
Тот голос тут же засуетился и завопил благим матом:
— Хватит-хватит-хватит, не трогай мой бамбук! Пришел к чужому порогу просить о помощи, да еще и чужое имущество ломаешь, у тебя вообще есть воспитание?!
Шэнь Цинь парировал удар:
— А ты то обзываешься кретином, то предлагаешь людям наесться дерьма — это у тебя, надо полагать, есть воспитание?
Тот голос:
— …
Шэнь Цинь с наглым видом скрестил руки на груди, прижав меч к локтю, и с издевательской ухмылкой произнес:
— Эх, мы с младшим соучеником всё равно не сможем выбраться из этого Бамбукового Моря Холодной Луны и рано или поздно умрем с голоду. Уж лучше перед смертью прихватить с собой эти бамбуковые стебли в качестве подушки для могилы, даже изящно получится.
Тот голос, казалось, был вне себя от ярости, задыхаясь от злости:
— …
Шэнь Цинь поднял меч и легким дуновением сдул с клинка прилипший бамбуковый лист, делая вид, что собирается продолжить свои упражнения. И действительно, тот голос поспешил его остановить:
— Стоп! Не смей крушить мое Бамбуковое Море Холодной Луны, я научу тебя, как отсюда выйти.
Шэнь Цинь наотрез отказался:
— Я не выйду. Пока я не увижу Дугу Уци, я предпочту сгинуть вместе с этой бамбуковой рощей, и никто меня не остановит.
Тот голос:
— Ты…
Шэнь Цинь раскусил скрывавшегося за голосом собеседника: тот слишком дорожил Бамбуковым Морем Холодной Луны и при этом не мог убить ни его, ни Хэ Синхэ силой мысли, из-за чего в итоге оказался в проигрышном положении.
Погодив немного, тот голос словно бы сник и принялся называть направления. Поняв, что, если двигаться строго по указанному пути, можно будет добраться до Секты Небесных Звезд, Шэнь Цинь невольно довольно кивнул.
Он обернулся, собираясь поднять Хэ Синхэ, но увидел, что тот уже пришел в себя. Прислонившись спиной к нескольким толстым бамбуковым стеблям, Хэ Синхэ слабо улыбнулся:
— И надо же, я и не знал, что старший соученик умеет быть таким прожженным наглецом.
Тот голос нетерпеливо заискивал, ища поддержки:
— Вот именно, вот именно! Ты ведь тоже считаешь этого кретина бесстыдным наглецом?
Улыбка вмиг исчезла с лица Хэ Синхэ, и он холодно бросил:
— Ты кого назвала кретином?!
Тот голос:
— …
Шэнь Цинь расхохотался.
Раздраженный голос взвизгнул:
— Вы двое! Вы оба кретины, довольны?!
Следуя подсказкам таинственного голоса, Шэнь Цинь вскоре выбрался из Бамбукового Моря Холодной Луны. Обернувшись уже за его пределами, он с удивлением обнаружил, что бамбуковая роща на самом деле до смешного мала, а устроенная им только что беспорядочная рубка уничтожила добрую треть зарослей. Неудивительно, что хозяин голоса так надрывался от боли в сердце.
За бамбуковой рощей располагалась горстка редких хижин. В отличие от величественного и грандиозного Цзысяогуна, это место выглядело донельзя просто — точь-в-точь обычная деревушка простолюдинов, у въезда в которую даже нашелся колодец.
И все же больше всего Шэнь Циня поразила отнюдь не эта простота.
Нахмурившись, Хэ Синхэ произнес:
— Старший соученик, кажется, здесь очень давно никто не жил.
Землю покрывал толстый слой опавшей бамбуковой листвы, под ногами раздавался тихий хруст. Селение выглядело заброшенным, а все вещи снаружи хижин были густо покрыты пылью.
Шэнь Цинь покачал головой:
— Нет.
Он в несколько шагов подошел к колодцу и провел ладонью по каменному бортику — подушечки его пальцев остались совершенно чистыми. Он произнес:
— Здесь живут.
Шэнь Цинь во весь голос крикнул:
— Старший Дугу!
— Старший Дугу!
Из небольшой хижины впереди послышалось недовольное хмыканье.
Шэнь Цинь и Хэ Синхэ поспешили туда. Жилище Дугу Уци оказалось, пожалуй, самым «роскошным» в округе: вокруг двора был расточительно вбит частокол, а весь двор был уставлен сушащимися лекарственными травами. Ни один из них никак не ожидал, что глава целой секты обитает в столь скромном месте.
К тому же, как ни посмотри, всё здесь совершенно не указывало на толпы учеников и последователей. Этот Дугу Уци, судя по всему, был одиноким волком без единого подчиненного.
Секта, состоящая всего из одного человека… Должность главы секты у Дугу Уци выглядела поистине жалко…
— Старший Дугу!
— Хм! Два кретина, раз уж пришли — входите сами, неужто вы ждете, пока я стану приглашать вас внутрь?
Шэнь Цинь и Хэ Синхэ перешагнули порог и увидели странного вида человека, который играл в сам с собой в шахматы, расставляя камни то левой, то правой рукой. Сам он был еще довольно молод, а чертами лица даже хорош собой, вот только его борода была заплетена в несколько мелких косичек, придавая ему комичный и напыщенный вид человека, постигшего все истины мира.
Дугу Уци забормотал сам с собой:
— Только что в Бамбуковом Море Холодной Луны надо было разрешить выйти кому-то одному из вас, интересно, как бы эти два кретина сделали выбор.
Шэнь Цинь:
— …
Дугу Уци перевел взгляд на Шэнь Циня и произнес:
— Впрочем, сейчас еще не поздно. Вы пришли сюда с двумя требованиями: во-первых, исцелить его яд.
Дугу Уци указал на Хэ Синхэ, и Шэнь Цинь кивнул.
Дугу Уци продолжил:
— Во-вторых, другое дело. Сейчас я согласен выполнить лишь одно из двух ваших условий на выбор, и вдобавок мне нужен твой меч.
Дугу Уци снова указал на зажатый в руке Шэнь Циня клинок.
Этот меч звался Уфэн, и Хэ Пэнцзю лично выпросил его для Шэнь Циня. С нежностью коснувшись рукояти, Шэнь Цинь почувствовал, как в груди поднимается тоска. Погладив меч еще несколько мгновений, он решительно положил его перед Дугу Уци и твердо произнес:
— Помогите моему младшему соученику избавиться от яда.
Хэ Синхэ тут же схватил его за запястье, пытаясь остановить:
— Нет! Выбирай Жемчужину Снящихся Душ или не выбирай ничего! Мне не нужно, чтобы ты шел ради меня на жертвы, и тем более я не хочу быть обязанным тебе.
Шэнь Цинь мысленно вздохнул. Его младший соученик, очевидно, тоже желал ему добра и не хотел, чтобы он отдавал единственное напоминание, оставленное наставником, но почему обязательно выражаться так холодно и отчужденно? Какой же он глупый! Разве не лучше было бы стать эгоистичным и расчетливым, как в исправленной версии «Легенды о Звёздной реке»?
Шэнь Цинь спросил:
— Если бы тогда в Бамбуковом Море Холодной Луны старший Дугу сказал, что из Моря может выйти только кто-то один из нас, ты бы тоже отдал эту возможность мне?
Хэ Синхэ отвернулся и жестко бросил:
— Мечтай! Забыл, как ты вредил мне раньше?
Шэнь Цинь похлопал его по плечу и сказал:
— Вот и отлично.
Он шагнул мимо Хэ Синхэ. Тот проводил его спину взглядом, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но услышал, как Шэнь Цинь произнес:
— Старший Дугу, я еще не договорил. Помочь моему младшему соученику с противоядием и уйти ни с чем либо одолжить Жемчужину Снящихся Душ ценой разлада между соучениками — вы ведь именно такого исхода добиваетесь, да? — Как бы не так!
Глава 15
Дугу Уци вытаращил глаза на Шэнь Циня и уже собирался вспылить, но Шэнь Цинь бесцеремонно оборвал его:
— Вы согласитесь на мои условия, а я дам вам денег.
Хэ Синхэ ошеломленно посмотрел на Шэнь Циня, совершенно не укладывая в голове, почему тот выдвинул столь «приземленное» условие. Однако еще больше его поразило то, что Дугу Уци… заколебался.
Шэнь Цинь сказал:
— Секта Небесных Звезд пришла в упадок, и старший Дугу, безусловно, обладает невероятным талантом, преуспевая как в алхимии, так и в создании артефактов. Но что, если однажды старший окажется в опасности? Разве в таком случае преемственность Секты Небесных Звезд не оборвется?
Шэнь Цинь понял это только тогда, когда выбирался из Бамбукового Моря Холодной Луны: в поздних главах исправленной версии «Легенды о Звёздной реке» роль Дугу Уци была еще меньше, чем у него самого, второстепенного персонажа.
По сюжету второй половины исправленной версии «Легенды о Звёздной реке» честолюбивый Хэ Синхэ давно уже не довольствовался скромным Цзысяогуном и вознамерился захватить Три дворца и шесть врат. Пройдя через бесчисленные испытания, он наконец добился своего. На захват каждого из Трех дворцов и шести врат у него уходили разные средства, и на большинство из них пришлось потратить немало сил и времени. Исключением стала лишь Секта Небесная Звезда, которой в тексте уделялось всего пара строк.
Дугу Уци вовсе не стал сопротивляться — он предпочел подчиниться Хэ Синхэ, превратившись в презираемого всеми «предателя».
И Дугу Уци решил перейти на сторону Хэ Синхэ не из страха смерти, а потому, что он не смел умереть. Стоило ему погибнуть — и многолетнее наследие Секты Небесных Звезд прервалось бы навсегда.
— Ваша Секта Небесных Звезд пала до такого состояния во многом из-за того, что глава не умеет вести дела. Иными словами, у вас просто нет денег, чтобы прокормить учеников. В нынешние времена, пока людям есть что положить в рот, найти учеников не составит труда. А будут ученики — не оборвется и преемственность секты.
Эти слова попали прямо в больное место Дугу Уци.
У Шэнь Циня в университете был сосед по комнате — высокомерный и вспыльчивый парень, который часто игнорировал тех, кто с ним разговаривал. Из-за этого он успел подраться с несколькими студентами, и его репутация на факультете была хуже некуда. Многие сторонились его, но он продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Лишь перед самым выпуском Шэнь Цинь узнал, что тот на одно ухо был глухим. Он предпочитал, чтобы весь мир неправильно понимал его, но вовсе не хотел вызывать у кого-либо жалость.
Точно так же и Дугу Уци: он скорее предпочел бы, чтобы весь Мир Совершенствования злословил о нем, ругал его и избегал, чем позволил бы людям узнать, что на самом деле в Секте Небесных Звезд остался он один-одинешенек.
Дугу Уци протянул руку и резким движением смахнул фигуры, разбросав шахматную партию. Помолчав с минуту, он словно бы что-то сообразил, лукаво завращал глазами и выдал:
— Ладно, деньги мне ваши не нужны. Станьте-ка оба моими учениками — тогда я исцелю его от яда. Одалживать чужакам такое сокровище, как Жемчужина Снящихся Душ, я не доверяю, но одолжить собственным ученикам — дело вполне разумное.
Шэнь Цинь:
— …
Хэ Синхэ:
— …
Шэнь Цинь никак не ожидал от Дугу Уци столь изощренного хода мысли и на мгновение растерялся, не зная, что и ответить.
Дугу Уци наконец-то взял верх. Его борода самодовольно задралась кверху, и он заявил:
— Если согласны — прямо сейчас забираете Жемчужину Снящихся Душ в пользование. А если не согласны — катитесь на все четыре стороны.
http://bllate.org/book/29877/3637366
Готово:
